«Для Трампа Украина станет инструментом торговли с Москвой»

Ричард Вайц о Китае, России и внешней политике нового американского президента

Фото: Глеб Гаранич / Reuters

Чего ждать от внешней политики Трампа? Попытаются ли США помешать сотрудничеству России и Китая? Чего может потребовать Вашингтон за признание Крыма российской территорией? «Лента.ру» поговорила об этом с директором Центра военно-политического анализа в Институте Хадсона Ричардом Вайцем.

«Лента.ру»: За время предвыборной гонки и уже будучи избранным президентом Дональд Трамп сделал массу противоречивых заявлений. Есть ли какие-то вопросы, в которых он был последователен?

Ричард Вайц: Действительно, Трамп часто себе противоречит. Например, он говорил о наращивании ядерных арсеналов: сначала — что это хорошо, потом — что плохо, потом — снова хорошо. Или, например, о НАТО: пару дней назад он утверждал, что альянс безнадежно устарел, а вчера он вдруг снова стал чрезвычайно актуальным.

Но есть несколько постоянных позиций. Первая, самая важная — желание улучшить отношения с Москвой. Он восхищается Путиным, считает, что Россия может стать партнером, и это соответствует национальным интересам США, которые Трамп собирается отстаивать. Вторая — недоверие к Китаю, третья — скепсис по отношению к иммиграции, четвертая — желание бороться с терроризмом в целом и «Исламским государством» (ИГ) в частности. Это наиболее важные моменты.

Что касается, например, Украины — сложно сказать, какой будет политика Трампа: он постоянно говорит совершенно разные вещи. То есть он этой проблемой не сильно озабочен — можно предположить, что для него Украина станет инструментом торговли с Москвой.

Трамп — бизнесмен, внешняя политика ему видится набором двусторонних сделок с другими государствами. Именно поэтому он не любит масштабных многосторонних договоренностей вроде НАФТА и Транстихоокеанского партнерства. Как такой подход повлияет на миропорядок?

В краткосрочной перспективе это станет шоком для существующего мироустройства. Ведь создание мощных институтов, поддержка НАТО и договоров безопасности, европейской интеграции — все это многолетние догмы американской внешней политики. При Трампе они могут быть подвергнуты пересмотру, однако Конгресс и другие страны могут этому воспрепятствовать. То есть на короткой дистанции потрясения будут значительными, но пока непонятно, насколько эти перемены выдержат испытание временем.

Ждать глобального и необратимого изменения миропорядка не стоит?

Это зависит от реакции других стран. Тут сыграет роль и подъем Китая, и другие факторы. Думаю, лучше мир не станет, а насколько будет хуже — зависит от сроков пребывания Трампа у власти и от действий других государств в ответ на новую американскую политику.

Если администрация Трампа решит признать Крым российской территорией, что она может попросить у Москвы взамен?

На этот счет у меня нет четкого ответа. Я понимаю, чего хотят в Москве — снятия санкций, отказа от жестких блоковых союзов в Европе и поддержки НАТО, признания России как равноправного партнера как минимум в Европе и, может быть, на Ближнем Востоке и в Азии.

При этом я не понимаю, чего хочет Трамп. Он хочет взаимодействия в вопросах терроризма, но я не знаю, как это будет выглядеть на практике: Россия, например, не отправит военный контингент в другие страны.

Трамп мог бы договориться о таком сотрудничестве с Москвой, которое позволит Вашингтону снизить затраты на обеспечение безопасности в Европе. Он может попросить Россию быть жестче с Китаем, рассчитывая тем самым ослабить их союз. Или попросить чего-то конкретного в отношении Ирана — например, сокращения поставок оружия или введения каких-то санкций против него.

Все варианты, что вы перечислили, не выглядят категорически неприемлемыми...

Верно, но я не до конца понимаю, что Москва может предложить и что Трамп хочет получить. То есть он согласен с тем, что говорил Сергей Лавров: что американская политика в отношении России потерпела неудачу и ее надо менять. Чего он ждет от России кроме общего улучшения двусторонних отношений? Я жду, что вскоре это станет понятно, потому что в администрации Трампа особенно не озабочены ни Украиной, ни Грузией…

Вы уже упомянули подъем Китая — сейчас он активно развивается и начинает отстаивать свои права в регионе. Как вы считаете, станет ли КНР сверхдержавой, влияющей на события по всему миру?

Я думаю, все к тому идет. Китай уникальная страна: как правило, когда сверхдержава проходит путь становления, она использует военную силу для достижения своих целей — например, захватывает спорные земли или вторгается на территорию других государств. Так было, например, с Японией или Великобританией. Подъем КНР, напротив, был достаточно мирным: никаких войн — это очень необычно. Не знаю, как долго сохранится такая ситуация, но пока Пекин ведет себя очень осторожно и предпочитает решать конфликты мирным путем. Если экономика Китая продолжит укрепляться, то однажды он станет сверхдержавой.

И, соответственно, захочет влиять на процессы далеко от своих границ — например, в Сирии или в Латинской Америке?

Да, вполне вероятно. Китайцы точно хотят контролировать Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР), но вне его пределов… Другие сверхдержавы были глобальными игроками — Пекин может захотеть последовать их примеру и попытаться поменять мировой порядок в соответствии со своими интересами.

Вы говорите, что Китай хочет контролировать АТР. Россия, в свою очередь, считает сферой своих привилегированных интересов постсоветское пространство. Наступит ли время, когда США согласятся с этими притязаниями ради сохранения стабильности в мире?

Разделить современный мир на сферы влияния очень сложно. Вот Генри Киссинджер (бывший госсекретарь США — прим. «Ленты.ру»), например, любит XIX век. Тогда можно было сказать: «Вы возьмете под контроль этот район, а Германия получит вот этот кусочек Польши». Или, например, как Сталин и Черчилль: «Забирайте 75 процентов Греции, Югославию поделим пополам».

Проблема в том, что избирателей трудно убедить в целесообразности таких сделок — даже у такого политика как Трамп с этим могут возникнуть проблемы. С таким подходом могут не согласиться и жители разделяемых территорий — так случилось, например, с Иосипом Броз Тито. Мы в США видели Югославию частью сталинской империи, но Тито с этим не согласился.

К тому же подобные договоренности не могут длиться долго. Даже если Трамп действительно скажет «Вы берете Сирию, а мы — Турцию», когда он уйдет со своего поста, все может поменяться.

Хотя Китай вполне может попытаться устроить что-то подобное, предложив США разделить тихоокеанский регион по линии Гавайских островов: чтобы все страны восточнее были под контролем Вашингтона, а западнее — Индия, Япония, Тайвань — под контролем Пекина. Но американцы на такое, конечно, не пойдут.

Может ли Трамп попытаться ослабить укрепляющиеся связи Москвы и Пекина?

Трамп обвиняет администрацию Обамы в том, что она по сути толкала Россию и Китай в объятия друг друга. Мы критиковали КНР за действия в Южно-Китайском море, Россию — за действия на Украине и в Сирии, и обе страны — за ситуацию с правами человека. В администрации Трампа это считают ошибочной политикой, но Китай при этом оценивается как более значительная угроза. Я не знаю, думают ли Трамп и его окружение о том, чтобы перетянуть Россию на сторону США, но они точно хотят не повторять ошибок предшественников.

Еще недавно много говорилось о том, что экономики Америки и Китая образуют что-то вроде G2. Однако при Трампе этого точно не произойдет — он не считает Китай равной США державой хотя бы с экономической точки зрения. В КНР надеются, что Трамп разрушит американскую экономику, — они хотели его победы, рассчитывали, что он ускорит ослабление страны, и это сыграет на руку Пекину.

Что касается России, я не думаю, что в Москве согласны с той оценкой, которую ей дал Обама: «Региональная держава, особой важности не представляет». В Кремле, мне кажется, сравнение России с какой-нибудь посредственной страной среднего уровня типа Франции не оценили.

Не думаю, что при Трампе Россия перейдет в разряд стран второго мира, хотя с точки зрения экономики для этого есть все предпосылки. Ситуация может выправиться, если экономика страны будет диверсифицирована — русские говорят, что хотят сделать все правильно, но я не знаю, получится ли у них.

Москва будет использовать открывшиеся возможности президентства Трампа для укрепления статуса сверхдержавы и для утверждения России в статусе игрока, без которого невозможно решать региональные проблемы безопасности. Мне кажется, она только выиграет от борьбы США и Китая за влияние в Тихоокеанском регионе.

Как в Китае могут отреагировать на попытки США не дать сблизиться Москве и Пекину?

В Пекине всегда дружественно относились к Москве, и для руководства КНР было бы разумным продолжать линию на укрепление связей с Россией. Однако поведение Пекина может поменяться — сейчас там у власти новые люди. Раньше в КНР и подумать не могли о том, чтобы бросить вызов США, предпочитали копить силы. Теперь некоторые государственные руководители думают так: «Хватит, мы уже достаточно сильны. В борьбе с США за влияние в АТР мы можем победить. Наше экономическое влияние очень сильно: мы уже перетягиваем на свою сторону Таиланд и Филиппины».

Если Трамп снизит уровень взаимодействия между США и Европой, какая судьба ждет Старый Свет? Станет ли это поводом для него нормализовать отношения с Россией?

Европа, конечно, будет другой. Некоторые страны уже в каком-то смысле движутся в сторону России: Греция, Венгрия, может быть — Франция. Другие страны точно не изменят свою позицию, и это приведет к возрастанию внутреннего напряжения внутри Евросоюза. Мне кажется, европейское руководство в отношении Трампа будет вести себя так же, как израильское в отношении Обамы: «Он здесь не навсегда, нам надо просто переждать».

Деятельность террористической группировки «Исламское государство» запрещена на территории России.

Обсудить
Мило ДжукановичИнтриги Черной Горы
Зачем Подгорица обвиняет Москву в попытке переворота
Real estate magnate Donald Trump waves as he leaves a Greater Nashua Chamber of Commerce business expo at the Radisson Hotel in Nashua, New Hampshire, May 11, 2011. Trump suggested Wednesday it's not much fun flirting with the idea of running for president in the face of relentless attacks and ridicule. REUTERS/Don Himsel/Pool (UNITED STATES - Tags: POLITICS)Прощание с иллюзией
Почему Трамп не мог оправдать надежд на нормализацию отношений с Россией
Самый лучший президент
Американские историки составили список наиболее успешных руководителей страны
Виталий ЧуркинМаэстро дипломатии
Накануне своего дня рождения скончался постпред России при ООН Виталий Чуркин
Закат Запада
В Мюнхене самые влиятельные политики мира похоронили старый мировой порядок
Без ствола
Российские власти сокращают число владельцев гражданского оружия
Тир во время чумы
Как тренировка в стрелковом клубе обернулась смертью инструктора и ученика
Недостаток ресурсов при избытке амбиций
Что не так с индийской системой закупок оружия
Научили родину бомбить
Как отец воспитал из сына-подростка боевика «Джабхат ан-Нусры»
Орхан Памук«Ни одна жизнь не достойна романа»
Орхан Памук о современной Турции и противостоянии Востока и Запада
Pierre et Gilles, Sainte Marie MacKillop (Kylie Minogue), 1995, Collection privée (c) Pierre et GillesГолубо-розовое
Транссексуалы, проститутки и панки в латексе на снимках гей-пары Пьера и Жиля
Смерть вождя
Роли, по которым мы запомним Алексея Петренко
Дэвид Алмонд«Вырасти — это понять, что родители были неправы»
Дэвид Алмонд о том, как опасно быть взрослым
Гудбай, Берлин
Десять лучших фильмов главного фестиваля зимы
Бог простит
В церкви нашли квартиру с красной мебелью и портретами в стиле поп-арт
Дворянское гнездо
Один из самых шикарных в мире домов нашли в диком лесу
«Пусть меня захоронят в отравленную, но родную землю»
Почему люди отказываются покидать чернобыльскую зону: реальные истории
Поставили баком
Англичане сделали идеальный дом из резервуара для воды