Следственный эксперимент

Зачем ведомству Бастрыкина понадобились свои собственные медицинские эксперты

Фото: Александр Панов / РИА Новости

Следственный комитет РФ создал у себя первое судебно-медицинское подразделение. И намерен развивать это направление криминалистической деятельности дальше. Об этом на состоявшейся 2 марта в Москве коллегии ведомства заявил Александр Бастрыкин. Чем следователей не устраивают судмедэксперты с пропиской в Минздраве, выяснила «Лента.ру».

«Наши питерские коллеги сконцентрировали у себя лучшие достижения европейской, американской и зарубежной криминалистической техники. И что особенно важно и интересно — именно там появились первые судебно-медицинские эксперты (СКР). Вы знаете, какая у нас проблема с судебно-медицинскими исследованиями, есть целый ряд причин, о которых я сейчас говорить не буду, но вот это экспертное направление нашей криминалистики будет развиваться (…) Мы хотим в рамках нашей штатной возможности создать собственные экспертные подразделения для обеспечения оперативности в завершении сроков специальных исследований и тем самым сокращения сроков расследования уголовных дел», — сообщил подчиненным председатель СКР.

«У нас уже есть примеры, когда судебно-медицинские экспертизы от следственного комитета проходили через суд, и суд воспринимал их как источник доказательств», — особо отметил Александр Бастрыкин.

Тем самым он по сути заявил о революции в отечественной юриспруденции.

Судебно-медицинская экспертиза (СМЭ) в РФ никогда не входила в правоохранительные органы, а всегда существовала внутри Минздрава (как бы ведомство ни называлось). Во-первых, для обеспечения независимости эксперта от следственных органов (выводы эксперта имеют почти всегда решающее значение, и без подписанных ими заключений ни одно уголовное дело о тяжких преступлениях не будет рассматриваться в суде). Во-вторых, для постоянного повышения образования — все-таки и судебный медик, и психиатр, дающий заключение о состоянии обвиняемого, свидетеля или потерпевшего, должны быть в первую очередь врачами с современными знаниями. И в-третьих, материальную базу медицинской экспертизы логичнее и проще развивать именно внутри органов здравоохранения, а не юстиции.

Есть и еще множество причин, по которым судебные медики оставались в системе здравоохранения, но эти три — главные.

Александр Бастрыкин внезапно для многих фактически разрушил монополию Минздрава на экспертизы и исследования, затрагивающие сферу медицины.

Хорошо это или плохо?

Маленький экскурс в мировую и отечественную практику. Практически во всех странах мира судебная экспертиза по-прежнему находится внутри системы здравоохранения, решая множество задач, среди которых подготовка заключений для следствия и суда — одна из главных. Исключение только одно — Британское содружество. Там существует служба коронеров, созданная еще в XII веке именно для расследования всех смертей, произошедших внезапно или при необычных обстоятельствах.

Коронер самостоятельно принимает решение о том, носит ли смерть насильственный характер, сам проводит расследование и передает его на рассмотрение специального коронерского суда (судья и шесть, а не 12 присяжных). Современный коронер обладает многими медицинскими знаниями, но не является судебно-медицинским экспертом. Более того, система СМЭ в содружестве существует автономно от службы коронеров и не всегда принимает участие в расследовании, например, ДТП с жертвами или убийств.

До недавнего времени взаимодействие врачей-судмедэкспертов и следователей было нормальным и рабочим. Серьезные изменения наступили, когда Минздрав приступил к оптимизации. Работа судебных медиков на силовиков — факультативная для Минздрава. Отсюда и финансирование по остаточному признаку, и игнорирование многих методических документов, выходящих из-под пера судебных медиков.

Суть претензий

— СКР активно внедряет современные методы криминалистических исследований, в том числе — дорогие медико-генетические. До 2014 года монополией на них обладали судебно-медицинские эксперты территориальных органов здравоохранения. И они ей злоупотребляли — например, было несколько случаев, когда на месте происшествия изымалась кровь, и следователю необходимо было очень быстро получить данные о том, кому она принадлежит. Во многих регионах России, особенно в Москве, результаты приходили через три-четыре месяца, и почти всегда заключение гласило: "Установить не представилось возможным"», — рассказал «Ленте.ру» на условиях анонимности один из руководителей СКР.

По словам собеседника, в 2014 году СКР закупил и запустил в составе Главного управления криминалистики (ГУК) свою лабораторию по производству медико-генетических экспертиз.

— Она выдает результаты максимум через сутки, обычно с конкретными выводами. Ради эксперимента в ГУК были направлены материалы, по которым эксперты московского бюро СМЭ не смогли дать заключения. И по всем в течение нескольких часов были получены неоспоримые результаты. С тех пор генетику в БСМЭ Департамента здравоохранения Москвы СК старается не назначать, — сказал источник.

По его словам, это не единственный пример очень слабой работы судебно-медицинских экспертов.

— Вызывают вопросы и некоторые заключения судебно-психиатрической экспертизы обвиняемых, — рассказал источник. — Однажды оперативники ФСИН принесли нам информацию по серийному убийце — он в камере похвастался, что будет признан невменяемым. И действительно — через неделю следователю поступило заключение от судебных психиатров с выводом о тяжелом заболевании обвиняемого. По согласованию с руководством СКР, была назначена повторная экспертиза — в Санкт-Петербурге. И там врачи-специалисты сделали диаметрально противоположный вывод. После этого в Питер были отправлены материалы на еще нескольких «больных» — и по всем получено заключение об их полной адекватности в момент совершения преступлений.

Естественно, все это сказалось на отношениях следователей и медиков.

— В последние годы обычна следующая практика, — рассказывает «Ленте.ру» опытный следователь одного из подразделений СК, расположенного далеко от столицы. — Мы получаем заключение эксперта, оформленное по всем правилам: с описательной частью, лабораторными данными, выводами. Так вот — в описательной части однозначно указывается, что при исследовании тела погибшего выявлены тяжелые травмы, в том числе — переломы и ожоги, в лабораторных анализах — данные в пользу прижизненного характера полученных травм, а в выводах: «скончался от естественных причин». И если эта несуразность обнаруживается, нам объясняют все… технической ошибкой при копировании заключения! Но ведь это же бред!

По мнению руководства СКР, к середине 2016 года сложилась совершенно нетерпимая ситуация: судебные медики некоторых субъектов федерации, подчиненные Минздраву, вольно или невольно препятствовали установлению истины. Видимо, тогда и возникла идея создавать свои полноценные медико-экспертные подразделения. Что, как выяснилось, и было реализовано в экспериментальном порядке в Санкт-Петербурге.

«Врачебные» дела: ворон ворону...

Параллельно возникла еще одна серьезная проблема — расследование ятрогенных преступлений. Это в основном случаи смерти пациентов из-за неправильного лечения. В последние годы их регистрируется все больше, а вот судебная практика по ним оставляет желать лучшего: как правило, большинство из них прекращаются «за истечением срока давности».

Сейчас повсеместно больницы и поликлиники района объединены в медицинский комплекс с одним главврачом. На базе таких комплексов и работают судебно-медицинские эксперты. И во многом зависят от руководства медицинских конгломератов, хотя финансирование идет отдельной строкой. О какой объективности здесь можно говорить?

Сейчас в суде слушают дело медсестры, по чьей вине якобы погибла женщина. В материалах фигурирует судебно-медицинская экспертиза, сделанная в отделении судебно-медицинской экспертизы того самого лечебного учреждения, в котором и скончалась пациентка. В описательной части однозначно прослеживается вина лечащего врача, прозевавшего начало осложнения, заведующей отделением, не указавшей своему подчиненному на ошибку, и заместителя главного врача больницы, больше семи дней тянувшего с переводом больной в специализированный институт. А в выводах вся вина возложена на медсестру, нарушившую правила асептики и антисептики. Причем тогда, когда осложнение уже активно развивалось, чему есть много свидетельских показаний.

Для специалистов вовсе не секрет, что очередь на комиссионные судебно-медицинские экспертизы в республиканском Центре тянется буквально годами. «Хотя сами эксперты работают, буквально не поднимая головы. Просто случаи не просто спорные — они требуют серьезных исследований. К тому же по абсолютному большинству из них первоначальное вскрытие делали патологоанатомы, то есть все данные мы получаем из вторых, а порой — и из третьих рук. Установить истину в такой ситуации не только сложно, но и долго», — жаловался корреспонденту «Ленты.ру» судебно-медицинский эксперт, специализирующийся как раз на ятрогенных делах.

В общем, количество жалоб следователей СК на судебно-медицинские подразделения в последние годы неуклонно растет, а своеобразный эксперимент с медико-генетической лабораторией дал прекрасный результат. Второй (но явно не последний) шаг — создание полноценных судебно-медицинских подразделений. Пока в порядке эксперимента. Закон этому не препятствует — достаточно получить соответствующий сертификат и лицензию. На коллегии СКР 2 марта Александр Бастрыкин особо подчеркнул, что никаких дополнительных штатов и финансирования это не потребует.

В среде судебных медиков информация о создании профильных подразделений в СКР особой реакции не вызвала: самим экспертам не важно, кто выделит деньги — Минздрав или СКР.

В Минздраве пока не готовы комментировать сложившуюся ситуацию — ведомство Вероники Скворцовой ждет официальных заявлений.

Обсудить
Курганские могильщики
Уральские бандиты покорили Москву 90-х и заставили бояться местных авторитетов
Умар Джабраилов«Дальше буду жить красиво»
Сколько стоит пострелять у Кремля под кокаином, если вы Умар Джабраилов
Ничего себе поездочка
Почему москвичи все чаще становятся жертвами таксистов
Темные времена
Лихие 90-е: спецпроект «Ленты.ру»
Муха не сидела!
Сколько стоят автомобильные «капсулы времени» спустя годы?
«Американец», который смог
Самые невероятные версии Chevrolet Corvette, от которых сносит крышу
Что. Вы. Наделали
Как мы потеряли идеальный Porsche и снова его нашли
Мистер Спок
Мы пощупали новейший Aston Martin Vantage и делимся первыми впечатлениями
Какие машины любят европейцы
15 наиболее продаваемых машин в Европе
Ловушка для планктона
Тест: Какой офис идеально вам подходит
Это чисто Питер
Сколько стоят квартиры в воспетом Шнуром городе на Неве
Нихао себе
Хибара из китайской глубинки стала лучшим зданием 2017 года
«Моя бывшая живет на помойке»
Москвич сделал из жены бомжа, и ему не стыдно
Берите две
Пять стран, где ипотеку дают под смешной процент