Герасичкин и Лимпопо

Как бывшему военному удалось создать один из лучших зоопарков России

Фото: Павел Орлов

Что сделает наш соотечественник, круто разбогатев? Отличная тема, чтобы проявить осведомленность или фантазию: от тропических островов и футбольных клубов до шампанского «на всех» по 500 евро за бутылку в Монте-Карло, от столичных гонок без правил до трогательного утиного домика на даче… Впрочем, можно вспомнить и другие примеры: Савва Морозов строил образцовые общежития для рабочих и давал деньги на революцию, Николай Алексеев открыл больницу, Павел Третьяков — картинную галерею… Скажете, все это было давно и нынче так никто уже не поступает? Вот совсем свежий пример: нижегородский предприниматель, бывший военный Владимир Герасичкин создал на собственные деньги зоопарк. И не какой-то там контактный зверинец для экзотического удовольствия, а один из лучших городских зоопарков России, а теперь еще собирается построить исторический музей. Как ему это удалось, а главное — зачем предприниматель Герасичкин таким образом тратит свои «кровные», выяснял корреспондент «Ленты.ру».

Жирафы, пумы, крокодилы и огромный павильон «Амазония», в котором южноамериканские птицы и зверьки вертятся прямо под ногами. Несколько видов лемуров, в том числе редчайшие вари, по миллиону рублей за особь. Семь гектаров, 1200 животных, 200 сотрудников, 7 кафе, аттракционы, детские площадки, выставка раритетных автомобилей и мотоциклов. Второе место в России после Новосибирского зоопарка и главная достопримечательность Нижнего Новгорода по версии популярного сайта о путешествиях TripAdvisor. И все это создал один человек, не владелец трансатлантической корпорации или алюминиевых заводов, а бывший военный, на собственные деньги и всего за 14 лет.

Завоевать доверие летучей лисицы

— Смотри, смотри, видишь, у нее детеныш под крылом, как серая пчела, — безошибочно узнает молодую мать среди полутора десятков похожих друг на друга как капли воды летучих лисиц хозяин и директор «Лимпопо» Владимир Герасичкин. — На днях родила. Она его под крыло как сумку вешает и летит есть.

И точно, одна из лисиц, вылитый миниатюрный волк с крыльями, перекладывает из-под одного черного бархатного крыла под другое совсем крошечного детеныша, очень похожего на помесь темно-серой пчелы и микродракулы.

Летучие лисы отделены от посетителей стеклом, с остальными животными и птицами, которые за решетками, директор разговаривает. Он заставил выбраться из домиков десятка четыре птиц, насвистывая каждой совершенно особым образом. На его запах и голос из глубины вольеров выходили ламы, тапиры, зебры, росомахи и прочие звери, названий которых я даже запомнить не смог. Медведь, которого публика давно и безуспешно пыталась заставить встать с лежанки, сам пошел к директору, а самка белорукого гиббона так просто бросилась обниматься.

Конечно, нижегородское «Лимпопо» втрое меньше знаменитого московского зоопарка по территории, и животных здесь 1200 против 7500 в столице, но каждый павильон, каждая клетка, детская площадка, копии фигур с острова Пасхи, газон и дорожка здесь настолько оригинальны и органично вписаны в общее пространство, а звери так активны и плодоносны, что самые высокие оценки зоопарка не удивляют.

Ларек на шестом километре

На самом деле никаких мыслей о зоопарке до 40 лет у Владимира Герасичкина не было. Он родился в 1960 году в деревне в Могилевской области. Срочную службу в армии прошел в Нижнем Новгороде. После армии закончил Уссурийское высшее военное автомобильное командное училище и вернулся в свой 16-й корпус ПВО, в Нижний, где от рядового дослужился до командира части.

— В начале 90-х нам, военным, практически перестали платить, — вспоминает он. — Зарплата была мизерная, да и ту давали раз в два-три месяца. А тут жена родила сына. Стоял вопрос выживания, и я начал заниматься извозом — по вечерам, после службы. С 19 до 24 часов рублей 50 зарабатывал. На еду хватало, но проблему нищеты не решало. Необходимо было что-то придумать.

Став вечерним таксистом, Владимир заметил, что водителям по вечерам в городе негде поесть. А если выехать за город, то после 19 часов не работают даже обычные магазины. Герасичкин решил заполнить пробел — поставить на дороге ларек–закусочную. Отпуск потратил на строительство ларька. Освободил стоявший на дачном участке железнодорожный контейнер, купленный списанным за копейки. С помощью сварочного аппарата вживил в контейнер боковую часть автобуса ПАЗ в качестве витрины. Обшил получившийся павильончик плитами ДСП, покрасил и поставил на Московской трассе, в шести километрах от города.

За быстрорастворимой китайской лапшой, за булочками с горячей сосиской, укропом, израильским кетчупом и майонезом стали выстраиваться очереди: таксисты, дальнобойщики, бригады скорой помощи — все, колесившие по вечерним дорогам Нижнего. С начала существования ларек начал приносить по 10 тысяч долларов в месяц. И это в те времена, когда двухкомнатную квартиру в Москве можно было купить за 20 тысяч.

Страшные деньги

— Девяносто второй год, пять километров от города, деньги... Наверняка пытались грабить?

— Бывало дело, и не раз, — кивает Герасичкин. — Спасало, наверное, то, что я военный, не боялся их и никогда ничего не давал. Гораздо тяжелее ситуация была с ментами: вот эти наезжали серьезно и постоянно. Но ничего, как-то справился.

Владимир не бросил службу, но вечера после основной работы, выходные и отпуска проводил в своем ларьке, помогая продавщице. Он говорит, что сейчас вряд ли кто-то может себе представить, что такое зарабатывать 10 тысяч долларов в месяц в начале 90-х, после того как всю жизнь до этого сводил концы с концами.

— Это страшные деньги, — вибрирует пальцами директор зоопарка. — От них можно было сойти с ума. Это не образ — я серьезно. У меня довольно знакомых, которые в те годы стали хорошо зарабатывать и очень хорошо тратить. Они буквально подсели на дорогие поездки, вещи и автомобили. И в итоге остались ни с чем. Я, в отличие от других, вовремя понял, что большие деньги — опасная ловушка. Тратить их я не стал. Решил для себя, что самая лучшая защита от магии денег — это все реинвестировать, заставлять деньги работать.

Отбил ушастого

Через два года там же, на Московском шоссе, Владимир построил кафе «Черный кардинал». Его местоположение, а именно выезд из Нижнего Новгорода в сторону Москвы, давало ряд преимуществ. Нижегородские чиновники, провожая московскую инспекцию, прощались с «ревизорами» именно в «Черном кардинале». Владимир даже построил для таких «церемоний» отдельный зал. А еще позаботился о хорошей кухне, вежливом персонале и уютных интерьерах. В результате он не только расширил свой бизнес, но и оказался на короткой ноге с городскими чиновниками, в том числе начальником милиции, главным врачом и так далее, вплоть до губернатора.

В 2000-м году Владимир Герасичкин закончил службу в армии. Оставаться на сверхсрочную не стал — по несогласию, как он говорит, с новой грабительской политикой высшего руководства. Примерно в то же время руководитель торгового отдела Московского района Нижнего Новгорода попросил Герасичкина построить кафе в Сормовском парке. Мол, власти требуют.

— Я приехал, простоял полдня, народу почти никого, — Владимир вспоминает, как чуть не прошел мимо своего будущего дела. — Пошел в администрацию, говорю: клиентов нет, строить в этом месте не для кого.

— Да это просто апрель сейчас, — не согласилась администрация. — А летом будет толпа.

— Хорошо, я приехал на майские, выкосил траву, поставил мангал, прилавок с напитками, в итоге наторговал на 3 тысячи рублей — копейки. Опять пошел в администрацию, а там меня снова стали уговаривать поставить кафе именно в этом месте. Договорились в итоге, что я продолжу торговать под открытым небом два месяца. Если не будет клиентов — на том с Сормовским парком и закончим.

— Там в лесу вороны сову убивают, — сообщил вышедший как-то из лесу местный забулдыжка.

— Где там? — среагировал Герасичкин.

— Дай бутылку пива — скажу.

Владимир выдал бутылку и побежал в указанном направлении. Вороны атаковали ушастого совенка со всех сторон. Он был еще почти цел, но уже терял силы. «Даже кусался уже небольно», — с улыбкой вспоминает Владимир. Герасичкин отбил у ворон совенка и отнес совенка, обзвонил всех друзей, пытаясь выяснить, чем его кормить. Выяснил, выходил и поместил в специально изготовленный вольер в своем открытом кафе.

Птица счастья

Ушастый совенок так полюбился нижегородцам, что клиентура нового кафе стала расти — приходили поесть и на совенка посмотреть. А Владимир обзавелся репутацией доктора Айболита. Вскоре лесники предложили приютить сироток-бельчат, и кафе приросло вольером с белками. Владимир сам выкармливал их из пипетки. Потом привели диких кабанят, и появился вольер с полосатыми свинками. На день рождения Владимиру неожиданно подарили двух енотовидных собак, а откуда взялись кролики — он уже и вспомнить не может.

Сегодня трудно сказать, зоопарк вырос из кафе или кафе развилось благодаря зоопарку: они росли в симбиозе. Но когда на третий год работы в Сормовском парке, рядом с кафе, которое уже было не уличным, а закрытым, появились верблюды, волки и олени, перед Владимиром встал вопрос: что важнее?

— Я всегда хотел делать что-то полезное, всегда считал себя в долгу перед страной и людьми, — рассказывает Владимир. — Долг перед страной я выплатил службой в армии. Для себя, для семьи и для клиентов у меня была сеть кафе — процесс отлаженный, прибыли достаточные. Пришло время что-то сделать для остальных сограждан.

Зоопарк, к слову, первое время был бесплатным. Однако необходимость покупать корма (медведь, тигр и лев съедают больше чем на 2 тысячи рублей в день каждый), лечить животных, убирать территорию и восстанавливать ее после актов вандализма на собственные средства оказалось обременительно. 14 лет назад появились входные билеты, но и они до сегодняшнего дня не окупают круглогодичного содержания животных. Прибыль в «Лимпопо» дают в основном аттракционы и кафе.

В огромном кабинете Герасичкина в здании администрации зоопарка «Лимпопо» на полочках стоят более 600 фигурок сов. В благодарность той первой, которая подарила ему дело жизни.

Пять миллионов за «девочку»

Прежде чем начать расширять свой зоопарк, Владимир побывал во многих зоопарках страны, встречался с директорами и научными сотрудниками, узнавал, как содержать тех или иных животных, как обустроить рептилий и рыб. Ездил в зарубежные зоопарки, разбирался, как устроены вольеры, залы с ночными животными, террариумы, как решается проблема кормления животных посетителями.

— Я вообще как китаец, — смеется Герасичкин. — Если что хорошее где увижу — обязательно у себя это сделаю. Вот этих зайцев (скульптура — четыре зайца вытягивают из воды зайчонка) я увидел на открытке. А вот это устройство я сам придумал. Видите, написано: «Птицы часами стоят на одной ноге. А сколько простоишь ты?» Вот сюда ребенок встает на одну ногу и секундомер начинает отсчет. Датчик пришлось в Сарове заказывать — гражданские предприятия не смогли изготовить.

Чуть не забыл: прямо по территории зоопарка разгуливают 30 павлинов и бессчетное количество цесарок. А на контактной территории козлы, овцы и гуси, если дать им хлеба, берут доброжелателя в кольцо, и спасаться приходится бегством.

Директор сам разрабатывает архитектурные особенности зоопарка, дизайн вольеров и павильонов. Метод у него такой: сначала поездить, узнать, как живут, например, жирафы в различных зоопарках, затем сесть на стул на отведенную для жирафа территорию и посидеть так денек. Представить себе, где жираф будет спать, как будет бегать, в каком месте посетители захотят его покормить, как сделать вольер удобным, оригинальным и выдержать в едином для зоопарка стиле.

И вот вольер готов. По размеру не меньше московского. Его обитательница жирафиха — последнее приобретение зоопарка. Имена людей, пожертвовавших деньги на павильон, написаны на стене. Чем больше денег — тем больше шрифт. Самый щедрый, Лимаренко Валерий, пожертвовал 70 тысяч. Ну а пять миллионов за саму «девочку» заплатил Владимир, который теперь готовится к следующему финансовому удару: покупке жирафа-«мальчика».

Коллекционер и депутат

Думаете, Владимир Герасичкин на втором жирафе успокоится? Он вообще не готов успокоится на зоопарке. Уже полтора года он работает городским депутатом, занимается экологией и социальной политикой.

— Я на днях вернулся из Минска — это удивительный город, — в голосе директора появляется откровенное раздражение. — Бордюрчики ровненько стоят, на улицах ни соринки, на газонах в принципе нет следов автомобильных шин. У нас же машины ставят прямо на газоны, бычки кидают под ноги, пиво пьют на улице, зачастую еще и ребенка за руку ведут.... Анархия какая-то, каждый творит что в голову придет, и попробуй сделать замечание — сразу в драку лезут. Но я всегда делаю замечания — для меня это правило. Зимой идет снегоуборочная машина, и снег с реагентами на газон отваливает, потом на этом газоне трава больше не растет. А тут еще один коллега-депутат, фамилию называть не буду, предложил экономить — перестать газоны стричь! Пусть, мол, трава сама растет. У меня просто зла не хватает. Вы были в Европе? Видели, как благоустроены территории? Жить хочется! Газоны пострижены, деревья кронированы, где-то чище, где-то грязнее, но уж точно лучше, чем в Нижнем. Ладно Европа, они богатые, но Минск беднее нас в разы. Что это за город такой, наш Нижний?

Параллельно с ведением зоопарка и заботами о городе, который ему давно стал родным, Владимир готовится открыть здесь исторический музей. Прямо на территории зоопарка. Фантазии? Отнюдь нет.

На самом деле достаточно просто построить здание и разложить экспонаты по полкам. У него готова коллекция орденов и медалей — сотни и сотни. Собраны отличительные знаки, огромное собрание металлических и бумажных денег из разных стран. В шкафу висят образцы военной формы начала прошлого века, по коробкам разложены погоны всех званий и родов войск начиная с Первой мировой. У него большая коллекция оружия и более 200 отреставрированных радиол в деревянных корпусах. Десятки восстановленных раритетных автомобилей и мотоциклов — и это только то, что я успел посмотреть.

— Вы на себя что-нибудь тратите? — спрашиваю, когда мы снова выходим в зоопарк.

— А мне ничего не нужно, — смеется щетинистый, худощавый, совсем не дорого одетый господин Герасичкин. — Ну, лежит у меня некая сумма на случай болезни близких. Что еще человеку надо? А вот доброе имя оставить после себя очень хотелось бы.

Нижний Новгород — Москва

Обсудить
A protester reacts in front Moroccan police forces during a demonstration in the northern town of El Hoceima, Morocco, Thursday, July 20, 2017. Clashes between police and Moroccan protesters Thursday left at least 83 injured in clouds of tear gas and running battles at an unauthorized demonstration over inequality and corruption.Налетели на Риф
Пережив «арабскую весну», марокканская монархия вновь оказалась под ударом
Клан Хаккано
Что общего у афганской террористической группировки и героев фильма про мафию
Президент Польши Анджей Дуда с супругойСудный день
Из-за планов судебной реформы поляки перессорились между собой и с Брюсселем
Схематичное изображение вращающейся черной дыры (черный цвет), бозонной оболочки (красный) и гравитационных волн (синий)Кудрявый сценарий
Раскрыт механизм усыхания черных дыр
После террористического акта на Уолл-стрит, 16 сентября 1920 годаКрасная угроза
Почему в 1917 году американцев испугал пароход, полный большевиков
Сверкая пятками
Как побег англичан от нацистов превратился в народный подвиг
«Я ничего не делаю, и мне это нравится»
Откровения москвички, которая сдает жилье и принципиально не работает
Зарыться в песок
Купить квартиру на море теперь можно за миллион рублей и дешевле
Входят и выходят
Самые известные, необычные и дорогие бордели мира
У вас упало
Что на самом деле происходит с ценами на квартиры в Москве