«Какие бабки? Нам бы творчество показать»

Бывший металлист о суровой северной рок-музыке и жизни в Норильске

За последние несколько лет российская рок-музыка утратила свою актуальность и былую популярность. Упадок затронул даже именитые коллективы, многие участники которых давным-давно отложили гитары в сторону и устроились на «нормальную работу». А что же стало с никому не известными коллективами, играющими хеви-металл на Крайнем Севере? «Лента.ру» публикует монолог лидера индастриал-группы City A Романа Кравченко о рок-музыке, гастрольных турах по России и жизни в Норильске.

От фортепиано к индастриал-металлу

— На самом деле я не коренной норильчанин. Родился в Краснодаре, а в Норильск переехал в 1995-м. Тем не менее уже через год пошел в местную музыкальную школу. Так, собственно, и началась моя музыкальная деятельность. Хотя я учился в классе скрипки и фортепиано, мечтал играть на гитаре. С самого детства! Все мои кумиры были гитаристами, да и отец по молодости лабал в разных коллективах.

В начале нулевых я начал самостоятельно осваивать игру на гитаре. Отец помогал. Так сказать, познакомил меня с инструментом. Уже через пару лет я сколотил свою первую хеви-металл банду под названием «Химера». В те времена балдел от «Арии». Как нетрудно догадаться, группу мы назвали в честь одного из ее альбомов. Так мы проиграли порядка десяти лет, затем коллектив распался — ушел бас-гитарист, с которым я когда-то основал «Химеру».

В этом нет ничего страшного, коллектив к тому времени себя изжил. В последние два года мы вообще ушли от классического хеви в индастриал-металл. Собственно, в таком стиле сейчас и играем в моей новой команде City A. Честно говоря, в «Химере» особых успехов у нас не было — два альбома, сингл и посредственный клип. Еще помню, выступали в 2007 году в Санкт-Петербурге на вечеринке, посвященной видеоигре TimeZero.

Норильчане, кстати, очень часто ездят в Петербург, особенно в отпуск. Вообще, Северную столицу можно смело назвать новым Норильском: там много выходцев из нашего города. Есть даже прикол такой: если идешь ночью по Санкт-Петербургу и видишь в одном из окон домов горящую лампу дневного света — там на 100 процентов живет чувак из Норильска. Дело в том, что у нас полгода вообще нет солнца, и чтобы выращивать домашние растения, необходима лампа дневного света, которая, как правило, горит круглосуточно.

Норильский рок

В коллектив новой банды City A вошли почти все ребята из «Химеры» — вокалист, барабанщик, гитарист и я. Правда, гитарист потом отвалился, но зато нашелся басист. Так и остались вчетвером играть индастриал. Кроме металла, слушали много разной музыки: я, например, открыл для себя Radiohead, Rammstein и Nine Inch Nails. Признаться, меня уже интересовал симбиоз электронного и тяжелого звучаний. Ну вот как у Rammstein — как по мне, самый яркий пример.

На удивление, в Норильске вполне адекватно воспринимают такую музыку, хотя никто кроме нас ее и не играет. Мы, так сказать, уникальны. Вообще, у нас в городе много разного слушают, но играют мало. У нас, к примеру, получается довольно попсово и в то же время тяжело. В любом случае наша музыка не для масс. Но мы все-таки выступаем. На презентацию нашего альбома, например, пришло более 300 человек. И то, мы ее делали в рамках местного фестиваля «Рок-минифест». Он проводится раз в два месяца. Я, кстати, его и организовываю.

Мы приглашаем шесть групп и даем по полчаса каждой на музыкальный сет. Сначала мы старались платить им какие-то деньги, но сегодня все выступают бесплатно. К слову, когда мы только затевали фестивальную деятельность, мы хотели привозить в Норильск настоящих звезд, чтобы у нас был хедлайнер. На один из фестов даже пригласили «Кирпичей». Еще были ребята из Норильска — группа «Провода».

Потом, правда, перестали это делать. По-жесткому ушли в минуса. После каждого феста звонили организаторы, рассказывали о скромных сборах и требовали покрыть расходы. Приходилось скидываться. Охрана, аренда, аппараты — все это недешево.

Будни северного рокера

Мы, конечно, раздолбаи еще те — репетируем редко. Но когда понимаем, что через две недели у нас концерт, спохватываемся и начинает неистово играть. Просто у нас большая занятость на работе: если нет запар и есть свободное время, City A собирается два-три раза в неделю. По секрету скажу: мы уже полгода не репетировали. Но на это есть своя причина — у нас полным ходом идет сведение и мастеринг альбома. Это отнимает много времени и сил.

С репетиционными точками всегда все не просто. Когда я был в «Химере», мы играли в гараже. С City A повезло больше — кайерканский молодежный центр выделил нам персональную каморку. Где-то два на три метра. Но нам пофиг, там прекрасно и хорошо. Аппарат весь наш: кое-что осталось от «Химеры», что-то батя подогнал, есть даже подарки от молодежного центра. Как говорится, с миру по нитке.

Регулярно выступаем на местных фестивалях. Летом дел особенно много — играем на уличных площадках, на Дне молодежи, в День России и День города. Удивительно но зрители прекрасно воспринимают индастриал-металл. Как показывает практика, как бы ты ни играл, если ты это делаешь хорошо, народ тебя по-любому послушает. Бывало даже, что к нам за сцену приходили дяди, тети, дедушки с бабушками и автографы брали. Без шуток.

Моя работа также связана с музыкой. Я заведую звукотехническим отделом в норильском Городском центре культуры. Проводим концерты для администрации, мероприятия разные, на праздниках тоже работаем. По зарплате выходит 70 тысяч чистыми. Это неплохая зарплата в Москве, естественно, при наличии своей квартиры. Но в Норильске поясок-то подзатягивается. Цены тут кусаются. Чтобы играть музыку еще где-то, приходится копить, брать отпуск, отпускные и ехать в тур. Одной моей зарплаты на это катастрофически не хватает.

Тур ради тура

Туры по России — отдельная тема. У нас есть директор — наш бывший басист, кстати. Вместе с ним мы занимаемся организацией концертов: ищем площадки, пишем, договариваемся — у нас что-то и выгорает периодически. На сегодняшний день получилось сгонять в два полноценных тура. В 2015-м в нашем списке было пять городов, в 2016-м — уже десять.

Расстраивает, конечно, уровень организации концертов в Москве и Петербурге. Очень низкий. В принципе нет такого понятия, как саундчек. Трахайся как хочешь, а тебе кровь из носу нужно самостоятельно успеть подключить 25 каналов, настроить ушные мониторы, собрать установку и настроить инструменты. Мы это все уже не раз прохавали, на собственной шкуре испытали.

Интересно, что на выступления в столицах приходит человек по 40-50, а люди все равно удивляются. Спрашивают, мол, откуда такая толпа. Для неизвестной группы это действительно много. Но мы же не сидим сложа руки. Перед туром мы проводим большую работу, приглашаем людей на концерты и спамим в социальных сетях. За месяц до тура начинается адова долбежка — таким образом подогреваем интерес людей. Знаете, сарафанное радио, как по мне, — самая популярная радиостанция и по сей день.

Обычно мы не играем сольники, а выступаем на фестивалях. С нами катают наши кореша из Норильска — инди-группа Fancy Friend. Удивительно, но на одной сцене мы звучим достаточно гармонично. А казалось бы... Кроме того, вместе нам еще и гораздо легче. У одного нашего барабанщика Захара 42 килограмма оборудования: педали, малый, железо, пэды, портостудия — в общем, тяжело. Но мы помогаем друг другу, подхватываем. На две группы, восемь человек со звукорежиссером, оборудования у нас ровно на 200 килограмм.

Денег, как не трудно догадаться, мы не зарабатываем вообще. Ни копейки. Без шуток. Но мы же играем не ради денег, а ради творчества. Туры в финансовом смысле не только ничего не приносят, а даже наоборот — дорогу сами оплачиваем, гостиницы тоже. Все сами.

Так, билет из Норильска в Москву обходится мне примерно в 16 тысяч рублей в один конец. Около 1,2 тысячи отдаем таксисту, чтобы довез нас до гостиницы. Там будет еще 2,5 тысячи за ночь. Но мы немного экономим: берем двухместные номера. Затем нужно оплатить транспорт до клуба. Две машины обходятся нам около 500 рублей каждая, а еще же обратно ехать.

Аренда — отдельный сюжет. В прошлом году один московский клуб заломил нам 20 тысяч: залетели мы тогда на бабки, конечно, сильно. Попадаются и нормальные клубы, где можно арендовать площадку тысячи за четыре, не больше. Естественно, все это мы делим на восьмерых. Но это неважно: каждый из нас в душе альтруист, и все прекрасно знают, для чего мы это делаем.

Как однажды сказал вокалист группы «Пилот» Илья Черт, если ты рок-музыкант, ты должен хотеть изменить мир, не хочешь — иди на... (далеко и надолго). Понятно, что ни за какими деньгами мы не гоняемся, потому что это попросту глупо. Ну серьезно, никому не известная команда из Норильска. Какие бабки? Нам бы творчество показать, чтобы Норильск оценили, чтобы о нашем городе опять заговорили.

Сейчас все воспринимают норильчан, как гребущих бабло толстосумов. У всех почему-то именно такое мнение. Хорошо, зарплаты и правда высокие, но цены, например, выше, чем в Москве.

Я живу рок-музыкой. Мне бы, конечно, очень хотелось, чтобы она занимала первое место в моей жизни, но работа и социум активно вмешиваются, мешают. Поймите, это моя отдушина, мечта, мое творчество и мои мысли. Это все для меня.