«Суррогатное материнство во многом схоже с проституцией»

Элизабет Мосс о возвращении «Вершины озера» и проблемах современных женщин

Элизабет Мосс
Фото: Arthur Mola / Invision / AP / East News

27 июля вышли шесть новых серий «Вершины озера» — артистичного и брутального детективного сериала от лауреатки «Оскара» и «Золотой пальмовой ветви» Джейн Кэмпион, первый сезон которого стал настоящей телевизионной сенсацией четыре года назад. Как и в первом сезоне, главную роль — австралийского следователя со сложной судьбой Робин Гриффин — сыграла Элизабет Мосс. «Ленте.ру» удалось поговорить со звездой «Безумцев» и «Рассказа служанки» о посвященном расследованию убийства тайской проститутки сюжете второго сезона, пронизывающей его теме женской доли и своей телевизионной славе. В России новый сезон сериала «Вершина озера» полностью доступен в «Амедиатеке».

«Лента.ру»: Уже в первых сценах нового сезона мы на примере вашей героини и ее службы в полиции видим, как мужчины относятся к женщине, зашедшей на их профессиональную территорию. Как «Вершина озера» работает с темой женоненавистничества?

Элизабет Мосс: Аналогичные проблемы уже стояли перед моей героиней в первом сезоне. Робин — детектив, она посягает на мир, по традиции считающийся мужским, и поэтому мужчины чувствуют себя с ней крайне некомфортно. Их раздражает ее сила. Лично я вообще не понимаю, почему затрагивается вопрос пола, когда речь идет о работе, ведь единственная тема, которую здесь позволительно обсуждать, это профессионален человек или нет. Я — калифорнийская девушка и не знала о сексизме в отношении женщин в таких странах, как Новая Зеландия или Австралия, где, кстати, легальна проституция. Однако и в своей профессиональной жизни в Америке в такой «женской профессии», как актриса, (смеется) часто приходилось сталкиваться с агрессией. Мне тоже давали почувствовать мою второсортность — лишь потому, что я женщина. Как правило, это исходит от глубоко неуверенных в себе мужчин, которые таким образом пытаются оправдать свои слабости и комплексы. Сильным мужчинам незачем подавлять женские голоса. Их, к счастью, тоже хватает в нашем мире, однако у немногих из них хватило решительности создать такую сильную героиню, как Робин Гриффин. Эту задачу берет на себя женщина, Джейн Кэмпион.

Сейчас в киноиндустрии идет громкая дискуссия о женских квотах и равноправии. Что можете сказать на эту тему?

С радостью замечу, что ситуация определенно меняется в лучшую сторону. Однако я до сих пор испытываю шок от того факта, что в этом году, когда отмечался 70-й юбилей Каннского кинофестиваля, выяснилось, что Джейн Кэмпион — единственная за все 70 лет женщина, получившая «Золотую пальмовую ветвь»! Мне кажется, что изменить эту ситуацию должны прежде всего сами женщины, не ожидая, что это сделают за них мужчины. Нам следует наконец начать сотрудничать друг с другом. Если женщина — режиссер, значит, она может нанимать больше женщин на свои картины, если она работает в киностудии — может привлекать больше женщин к работе над сценарием, музыкой, декорацией, монтажом и всем остальным. Как только это будет происходить постоянно, мы перестанем говорить о квотах, и тема исчезнет сама собой. Разговоры не помогут, нужны действия.

Робин — замечательный детектив, но в своей личной драме и чувствах она никак не разберется. Интересно было так долго копаться в ее противоречиях как персонажа?

Вы серьезно? Мне это было в удовольствие! Уже первый сезон был довольно жесток, но второй оказался еще мрачнее. В этом была и моя заслуга. Я сказала Джейн, что продолжу сниматься в картине, только если сюжет будет еще запутаннее, как и задачи, стоящие перед моей героиней. Иначе зачем возвращаться на съемки? Чтобы играть одного и того же персонажа снова и снова? В этом я не вижу для себя никакого смысла. Не знаю, может быть, у меня психологические проблемы, но я обожаю копаться в трудных персонажах. Люблю свою работу за те шансы, которые она мне дает. Я скорее предпочту уставать на работе, чем отдыхать или заниматься чем-то другим.

Насколько Робин похожа на вас и чем отличается?

Наверное, Робин совершенно не похожа ни на меня, ни на все те роли, которые я до сих пор сыграла. По сравнению со мной Робин слишком скрытная. На ее лице постоянно видна маска, как у игроков в покер. А я бы никогда не выиграла в покер, потому что совершенно не умею скрывать своих эмоций. Мне пришлось преодолеть немало трудностей, чтобы достоверно сыграть женщину-детектива. Во-первых, мне все время приходилось делать вид, как будто я что-то понимаю в расследованиях и вообще похожа на полицейского. Все это слишком далеко от моей реальности. К счастью у меня были прекрасные тренеры и консультанты, которые объясняли, как бы повел себя полицейский в той или иной ситуации. Во-вторых, этот новозеландский акцент, который есть у Робин! Он был для меня чрезвычайно сложным. Кажется, что каждую минуту на съемках я только и думала о своем произношении и очень боялась его потерять. Поэтому в перерывах между дублями старалась ни с кем не общаться, чтобы опять не проявился мой собственный выговор.

После этой роли изменились ли ваши взгляды на темы, которые поднимает сериал — материнство, проституцию, искусственное оплодотворение?

Я уверена, что актер всегда привносит что-то от себя, когда играет роль. Но мне кажется, что только в очень редких случаях происходит обратное — когда роль меняет актера. Из всего, что вы перечислили, мне особенно близка тема материнства. Я всегда мечтала быть матерью и глубоко уважаю материнство в любой форме, а оно бывает на практике самым разнообразным. Я считаю, что наша цивилизация достигла огромного прогресса в этой области. Перед женщиной, желающей стать матерью, открывается множество возможностей. И неважно, каким именно образом она становится матерью — через искусственное оплодотворение или усыновление. Но вот ситуация суррогатных матерей, когда женщина идет на оплодотворение и вынашивает ребенка только ради денег, по-моему, во многом схожа с проституцией — и то, и другое является сексуальным рабством. Так что я как была категорически против суррогатного материнства до съемок в «Вершине горы», так осталась и после.

Какими фильмами и персонажами вы вдохновлялись, когда готовились к роли?

Моим главным источником вдохновения стал фильм Джонатана Демме «Молчание ягнят» и Джоди Фостер в роли детектива Клариссы Старлинг. Кстати, у меня даже была возможность сказать об этом самой Фостер — уже после того, как мы отсняли первый сезон. И это было очень здорово! В ее героине меня цепляют редкое сочетание уязвимости и уверенности в себе, умение держаться, сила духа. Когда мне предложили роль Робин еще перед первым сезоном «Вершины озера», я долго колебалась. Сомневалась, смогу ли правдоподобно изображать настоящего детектива. Но потом я вспомнила Джоди Фостер и сказала себе: «Если Фостер смогла, смогу и я». Убедительность Клариссы Старлинг не в ее физической силе или мощности. Наоборот, она маленькая и хрупкая женщина. Ее сила в интуиции и интеллигентности.

Как выстраивает работу режиссер «Вершины озера» Джейн Кэмпион?

О, Джейн очень либеральна. Перед съемками она ведет много подготовительной работы с актерами, подробно обсуждает сценарий и игру. Но когда включается камера, Джейн отходит на второй план и наблюдает со стороны. Конечно, она прерывает съемку и советует нам что-то — но в очень деликатной форме. Например, она говорит: «Почему бы тебе не попробовать вот это?» или «Сделаем еще раз, посмотрим, что еще мы сможем узнать о героине». Часто у режиссеров складывается имидж диктаторов — и традиционное представление о режиссерской профессии сводит обязанности постановщиков к управлению другими людьми. А вот Джейн понимает свои задачи иначе. Она не руководит, а поддерживает нас. Она дает нам понять, что мы в состоянии сделать все сами. Тем самым она дарит актерам уверенность в себе. Когда ты приходишь к ней на съемочную площадку, то сразу чувствуешь тепло и комфорт благодаря ее словам — это «твоя сцена», «твоя гримерная», «твой проект». А когда так много «твоего», то ударить в грязь очень трудно.

Как получилось, что вы снимаетесь в основном на телевидении?

Как-то так вышло с самого начала моей карьеры. Меня брали на одну за другой роли в сериалах, и это стало моей основной работой. Когда меня только пригласили сыграть в «Безумцах», работа на телевидении считалась не очень престижной. Многие из нас очень боялись соглашаться на подобные роли, чтобы не застрять в имидже телевизионного актера. В моем случае, вероятно, сказалось еще и калифорнийское происхождение. У нас не очень серьезное отношение к жизни или актерству, поэтому когда мне присылали сценарии сериалов и мне нравились история, роль, команда, то я решала для себя: «Да какая разница!» Иметь работу в нашей профессии — уже большое счастье! Так что пока другие чего-то боялись, я продолжала работать — и тут вдруг сериальный формат стал невероятно популярным и интересным. По-моему, герои сериалов даже интереснее киношных, потому что есть возможность в хронологическом порядке, на протяжении большого периода времени работать над ними. Такое, пожалуй, возможно только лишь в театре. Для большого кино это непозволительная роскошь! Но вообще, у меня не самый большой опыт в кино, так что не мне компетентно обозначать различия между кино и телевидением.

Зато кому, как не вам, компетентно отвечать на вопрос, что делает сериалы успешными?

Успешный сериал это, прежде всего, заслуга сценариста — а также опыт режиссеров и правильный выбор актеров на главные роли.

Насколько особенным получился второй сезон «Вершины озера» по сравнению с первым?

Мы снимали в новых локациях и с совершенно новой съемочной труппой. С того момента, как мы начали работать над первым сезоном, прошло четыре года. Я стала старше, взрослее на четыре года, а значит, и моя героиня тоже стала более зрелой. Мне кажется, что второй сезон получился еще реалистичнее — а затронутые в нем проблемы точнее передают современное положение общества.

Сериал «Вершина озера: Китайская девушка» вышел 27 июля

Культура00:0116 ноября

Отказались возбуждать

Год назад актрисы объявили войну голливудским насильникам. Хуже стало всем