Дай пятюню

Почему Россия рискует лишиться умного кино

Кадр: сериал «Во все тяжкие»

Цифра года в российской киноиндустрии — 5 миллионов. Ровно столько — в рублях — по новому законопроекту Минкульта будет стоить вход на рынок кинопроката для каждого нового релиза. «Лента.ру» изучила реформу в ее нынешнем, еще не утвержденном виде и разобралась, к чему она может привести.

Что предполагает проект реформы?

Право выхода в российский кинопрокат, которое сейчас подтверждается только прокатным удостоверением от Минкульта (соответствующая пошлина — 3500 рублей), станет привилегией. Барьером послужит обязательный сбор в 5 миллионов рублей с каждого кинотеатрального релиза, который нужно будет выплатить в течение месяца после выхода фильма на экраны. Хороший бокс-офис (от 200 до 300 миллионов рублей) обяжет прокатчика сверх того отдать государству еще 2-3 процента от общей суммы сборов. Сегодня в законопроекте прописано только одно исключение: от выплаты сбора освобождаются фильмы, число показов которых не превысит ста сеансов на всей территории России.

Сколько заработает государство?

Озвученный в пояснительной записке к проекту приблизительный прогноз Минкульта — 2,2 миллиарда рублей в первый год действия закона. Из них соответственно 1,4 миллиарда рублей принесут в казну релизы иностранных фильмов. В законопроекте это пока не прописано, но по многочисленным заявлениям идеологов реформы российским фильмам пятимиллионную пошлину так или иначе компенсируют. Однако механизм возврата пока не выработан.

На что пойдут собранные деньги?

На поддержку нового российского кино. Сбором средств займется Фонд кино; он же распределит эти 1,4 миллиарда между проектами, претендующими на господдержку. Этот новый источник дохода пополнит бюджетные средства, которые уже выделяет продюсерам Фонд: в последние годы он распоряжался суммой, близкой к трем миллиардам рублей, предназначенной для поддержки фильмов с коммерческим потенциалом. Еще три миллиарда рублей ежегодно распределяет сам Минкульт — на авторские, детские и дебютные проекты.

Какие еще цели преследует реформа?

Неоднократно декларированная представителями Минкульта и Фонда кино мотивация заключается в очищении российского проката от фильмов, емко названных продюсером Сергеем Сельяновым «кинохламом» (часто также используется термин «категория Б») — то есть зарубежного кино, которое собирает в прокате меньше 10 миллионов рублей. По оценкам главы Фонда Антона Малышева, таких картин ежегодно выходит около 150, и они занимают 600 тысяч сеансов в российских кинозалах. В их отсутствие часть этих сеансов освободится и под русское кино.

Кто станет прямым бенефициаром?

В своем нынешнем виде законопроект играет на руку ведущим российским продюсерам — тем 8-10 компаниям, которые ежегодно определяются Фондом кино как лидеры производства и которые снимают самые кассовые и дорогие отечественные фильмы. В 2017 году из трех миллиардов рублей Фонд выделил этим мэйджорам 2,5 миллиарда — в распределении собранных у прокатчиков 1,4 миллиарда рублей статус претендентов тоже наверняка будет играть определяющую роль: продюсерам, давно действующим на рынке и зарекомендовавшим себя фильмами-событиями и высокими сборами, Фонд доверяет больше.

Кто выиграет от законопроекта косвенно?

В своем нынешнем виде законопроект минимально скажется на работе шести-семи крупнейших прокатных компаний, которые выпускают самые дорогие российские фильмы и разнообразные голливудские блокбастеры. Более того, именно самому раскрученному и мейнстримному зарубежному кино, 50 самых кассовых образцов которого, по словам Малышева, уже подминают под себя 84 процента российского бокс-офиса, предположительно отойдет большая часть сеансов, освобожденных проектами поскромнее.

Кто напрямую пострадает от законопроекта?

Сильнее всего реформа (оговоримся: в ее нынешнем рабочем виде) ударит по независимым дистрибьюторам. Именно они (это около 50 компаний) выпустили в прошлом году 87 процентов зарубежных фильмов, не преодолевших отметку сборов в 10 миллионов рублей. При том что половина бокс-офиса уходит кинотеатрам, сбор в 5 миллионов рублей (вдобавок к покупке прав и расходам на прокат) сделает выпуск такого кино нерентабельным. Это может привести к существенному сокращению числа фильмов в прокате вообще: по оптимистичным оценкам, для получения хотя бы небольшой прибыли картине нужно будет собрать 20 миллионов. Релиз жанрового европейского и среднебюджетного американского кино станет делом крайне рискованным и может обеднить репертуар кинотеатров даже не на 150, а на 250 наименований. Это, в свою очередь, приведет к уходу из бизнеса большинства прокатных компаний, а также к значительному понижению дохода от нового сбора с прокатчиков.

Какое кино может оказаться в зоне риска?

Камнем преткновения — даже между самими авторами идеи реформы — пока является авторское кино, в том числе лауреатов крупнейших фестивалей и самых престижных кинопремий. Права на него, благодаря фестивальному хайпу и раскрученным именам авторов (Альмодовар, Ханеке, Линч — подставьте любое), стоят довольно дорого (от 10 тысяч долларов плюс солидный процент со сборов), а в совокупности с долей кинотеатров и новым сбором релиз даже самого расхваленного критиками фестивального фильма будет обречен на убыток. Простор в 100 сеансов, заданный в первой версии законопроекта, для такого кино ничтожен, потому что фильмы Вуди Аллена или Дэвида Кроненберга, по словам прокатчиков, могут окупаться только при росписи в 250-400 экранов (а не сеансов) по России. Учитывая, что даже один из идеологов закона Сергей Сельянов настаивал на освобождении от сборов фильмов с охватом менее 120 экранов, велика вероятность, что в финальной версии законопроекта этот момент будет доработан. Иначе арт-кино российский зритель на большом экране увидеть уже не сможет.

Как на законопроект реагируют разные игроки рынка?

Представители независимых прокатных компаний предсказуемо бьют в набат с того времени, как сумма 5 миллионов рублей впервые прозвучала в Минкульте (в январе этого года), на разные лады сообщая, что им придется выйти из бизнеса. Стоит заметить, что именно независимые прокатчики выпускают большую часть не только недорого жанрового кино из-за границы, но и то самое арт-кино (релиз которого часто возможен как раз благодаря сборам с какого-нибудь проходного американского хоррора), а также подавляющее большинство российских фильмов. Последним в таком случае придется искать ходы в кинозалы через прокатчиков-мейджоров. Этот факт уже вызвал недовольство многих продюсеров отечественного кино, которые занимаются не большими эпосами вроде «Викинга» или «Притяжения», а драмами, дебютами и независимыми лентами. Продюсеры большие — как тот же Сельянов — призывают все же снять барьеры для фестивального кино и законопроект в его нынешнем виде критикуют. Минкульт, в свою очередь, обещает максимально учесть пожелания всех сторон, но от идеи сбора в 5 миллионов отказываться, похоже, не собирается.

Есть ли риски для государства и российского кино?

В отсутствие финальной версии законопроекта имеет смысл лишь кратко обозначить опасения, которые уже сформулировали аналитики российского кинорынка. Пессимистичный сценарий эффекта от закона (если он будет принят без поправок) обещает уход из бизнеса всех прокатчиков, кроме семи монополистов рынка, сокращение общего числа релизов с 415-450 до 115-170, а сумму доходов от сбора сокращает с 1,4 миллиарда рублей до 0,4 миллиарда. В таком случае всему российскому кинопрокату грозит падение от прошлогоднего показателя в 51 миллиард рублей на 2-4 миллиарда, что приведет к закрытию небольших кинотеатров и заметному уменьшению бюджетных доходов от кинопоказа (которые включают в себя налоги и с кинотеатров, и с кинопрокатчиков). Такая негативная волна может в долгосрочной перспективе привести к оттоку зрителей из кинотеатров. Это, повторимся, пессимистичный прогноз, но в случае принятия закона в его первой версии — вовсе не такой уж фантастический.

Можно ли еще что-то поменять?

К счастью, да. Законопроект уже поступил в обработку бюрократической машиной, причем еще месяц — до 27 октября — отведен на его общественное обсуждение, после которого возможны определенные доработки. После этого он поступит на обсуждение в правительство, а затем — опять же с возможными правками по его итогам — уже попадет на подпись к президенту. Датой вступления закона в силу в проекте указано 1 января 2018 года.

Что необходимо поменять?

В том случае, если сама идея неналогового сбора с прокатчиков обсуждению не подлежит (а Минкульт с Фондом кино на этот счет настроены серьезно), стоит как минимум просчитать оптимальную сумму этого сбора: цифра в 5 миллионов рублей пока не подкреплена никакими серьезными объяснениями. Если понизить ее до 1-2 миллионов, это даст больший простор для действия прокатным компаниям и сохранит рынок в относительно стабильном состоянии, заодно действительно отсеяв какое-то число проходных картин с низким зрительским спросом (правда, уменьшится и сумма общих заработков от сбора).

Непременно должна быть решена проблема с фестивальным и авторским кино, отсутствие которого в кинотеатрах неизбежно приведет к постепенной деградации российских кинематографистов: нельзя снять хорошую комедию или достойный экшен, если ты не знаешь, как работают с аудиторией кинозала фильмы, ищущие новые ходы и приемы в киноязыке (ведь эти же приемы так или иначе расширяют арсенал возможностей и для кино беззастенчиво зрительского).

Стоит еще до принятия закона проработать и механизм с компенсацией-возвратом сбора для российских фильмов, иначе продюсеры небольших отечественных лент (то есть 75-80 процентов всего нашего кино) тоже окажутся на скользком льду зависимости от дополнительных кредитов. Найти свободные 5 миллионов для оплаты нового сбора можно только при работе с крупным прокатчиком (причем уже на его условиях) или же при наличии у продюсера или его инди-прокатчика циркового мастерства жонглирования кредитами, займами и бюджетами. Деньги же от кинотеатрального проката чаще всего поступают к дистрибьюторам сильно позже заданного в текущей редакции закона срока в 1 месяц на оплату сбора.

Обсудить
«Большевистская сволочь хотела грабить и держаться у власти»
Почему советские люди беспомощны и слабовольны
Без бумажки ты...
Почему российским автолюбителям придется пройтись по судам
Вас здесь не лежало
За что стоит воевать в российских больницах
Ход конем: Ксения Собчак идет в президенты
Она устала от Зюганова с Жириновским и пообещала быть против всех
«Ее повел на костер собственный брат»
В отрезанной от мира деревне устроили охоту на ведьм
«Бабушка спрашивает, заставляют ли мусульмане сменить веру»
История москвички, которая переехала в Объединенные Арабские Эмираты
Доброе утро, Вьетнам!
Еще одна азиатская страна сошла с ума по караоке
Жируха
В лондонской канализации нашли мерзкое нечто
Дайте грязи: конкуренты вседорожному хэтчу Kia Rio X-Line
Renault Sandero Stepway, Lada Vesta SW Cross и другие приподнятые бюджетники
Как через Instagram продают машины за миллионы
Соцсети, молодеющие покупатели и другие причуды современного рынка суперкаров
Семиместность не порок
Как из пятиместной Mazda CX-5 получился семиместный кроссовер CX-9
Тест: зачем машине эта штуковина?
Попробуйте угадать, зачем инженеры это придумали
Братва помнит
Чем украшают могилы криминальных авторитетов
Интим предлагать
Секс стал способом решения квартирного вопроса
«Я тупо решила, что теперь ем одну гречку»
Одинокая мать год сидела на крупе, чтобы накопить на квартиру
Раз, два, взяли!
Жилье в Крыму пока еще можно купить за копейки