«Упали и замерли в одном каком-то положении»

Как кризис изменил секс, работу и еду россиян

Фото: Сергей Васильев / «Коммерсантъ»

Россияне реже выходят из дома без контейнера с едой, чаще покупают макароны и обсуждают в пабликах способы «сэкономить на чем-нибудь еще». При этом большинство не собираются особенно менять образ жизни: держатся за стабильную работу, активнее вскапывают грядки и надеются на государство. Сотрудник лаборатории исследований социального развития ИНСАП РАНХиГС Дмитрий Логинов называет сложившуюся ситуацию негативной стабилизацией. Что это означает и что сегодня хуже, чем в 90-е, он рассказал «Ленте.ру».

«Лента.ру»: Согласно опубликованным на днях данным компании Nielsen, россияне стали реже питаться вне дома и активно закупают макароны. В чем дело, что происходит?

Логинов: Ретейлеры тоже говорят, что потребители стали внимательнее следить за промоакциями и покупают наиболее дешевые товары из одних и тех же продуктовых групп. Что же касается питания вне дома также есть тенденция на перетекание потребителей из ресторанов в фастфуд. Указанные вами и перечисленные мною факторы говорят о вынужденном сокращении потребления. А макароны... Они дешевые, их проще и быстрее готовить и можно складывать на черный день. Это адаптация к жизни в условиях экономического кризиса.

Разве? Но ведь продажи автомобилей растут — вроде бы это говорит о некотором подъеме потребления.

Эксперты обсуждают, на чем этот подъем основан: граждане тратят последние запасы и сбережения, или это активное кредитное потребление. Что же касается автомобильного рынка, то он подрос в сравнении с острой фазой кризиса, но не с докризисными временами.

Как же кратко охарактеризовать сегодняшнюю ситуацию?

Негативная стабилизация — это наиболее подходящий термин, характеризующий положение большинства россиян.

Поясните.

В конце 2014 года мы зафиксировали первый всплеск негативных оценок ситуации со стороны населения. Это было начало кризиса. Второй всплеск пришелся на 2016-й: люди убедились, что кризис пришел надолго, что он не завершится в течение одного-полутора лет, на что многие надеялись, вспоминая 2008 год и опираясь на оценки политических лидеров страны.

И из режима ожидания россияне перешли к адаптации к новым условиям?

Да, но возможностей активной адаптации, в сравнении с 90-ми, оказалось немного.

Разве можно сравнивать сегодняшнюю ситуацию с тем периодом? Все же население не голодает.

Мы говорим только о возможностях перестройки, адаптации россиян к изменившейся ситуации. В 90-е кризис был намного серьезнее, но тогда же открылись новые горизонты. Найти стабильную работу сегодня можно, однако крайне мало шансов устроиться на перспективное предприятие. И заниматься малым бизнесом в наше время сложнее.

А что не так с перспективами?

Их никто сегодня не видит. Тот же рынок труда, если мы говорим о нем, сегодня стабилен и не предполагает никакого, тем более бурного развития, новых каких-то поворотов. Рваться некуда. Люди стремятся удержаться на той работе, какая у них есть, и следят за ростом цен.

Интернет уже не рассматривается как область бурного развития?

Современная информационная среда предоставляет новые адаптационные возможности. В ответ на вопрос, что, где и когда вам помогает в трудной ситуации, респонденты все чаще говорят о блогах, соцсетях, интернет-сервисах. Открываются также новые возможности для трудоустройства и поиска работы. В массе своей люди хотят сохранить стабильную работу, но при этом желают уйти от спада последних трех лет.

То есть, «чтобы жизнь наладилась, но как-то сама по себе, без моего активного участия»?

Граждане потеряли в доходах, принесли в жертву отдых за границей, другие затратные проявления стиля жизни, так сказать, упали и замерли в одном каком-то положении, которое, конечно, хуже, чем было до кризиса. Активность на рынке труда не приносит заметного результата, зато активизировалось освоение личного подсобного хозяйства. Причем это характерно и для жителей мегаполисов.

Про картошку со своего огорода, варенье и прочее уже не первый год говорят. Но ведь так было и в 90-е, лишь в нулевых стали заменять грядки газоном.

Только в 90-е горожане еще и торговать пытались тем, что вырастили. Вообще были поактивнее: имели по две-три работы, стремились получить образование (сегодня спрос на образование высок, но такими темпами не растет), отдыхали тоже «на всю катушку», используя все возможности, которых в советское время не было.

Вы говорите о снижении потребительской активности, а отражается ли кризис негативно на других видах активности, в том числе сексуальной?

Этого специально не изучали, но то, о чем вы говорите, характеризует образ и стиль жизни. Так вот более 70 процентов россиян, которые платили до кризиса за досуговую активность, сократили ее потребление из-за снижения доходов.

Понятно, значит у проституток тоже убытки... Таких «упавших и замерших в одном положении» россиян большинство?

Да, и, говоря о личных перспективах, около 60 процентов россиян полагают, что их материальное положение останется без изменений в ближайшие два года.

А остальные?

20 процентов респондентов считают, что их положение ухудшится, а 14 процентов ожидают улучшений.

Оптимисты все же есть.

Это не только оптимисты... Около 10 процентов населения от кризиса не пострадали. У таких людей ресурсов для его преодоления оказалось достаточно.

Те, кто работает в сфере оборонзаказа, продают газ и нефть?

Не обязательно, просто люди, которые имели хорошие позиции на рынке труда, выбрали верную стратегию, правильно распорядились своими возможностями и средствами.

Знаменитый журналист и медиаменеджер Сергей Доренко как-то заявил, что поколение 30-летних обезумело от минувших богатых нефтяных годов настолько, что уже не способно рационально мыслить в финансовом плане. Так ли это, растет ли уровень финансовой грамотности и ответственности у россиян?

Безусловно, растет, в особенности по сравнению с несколько раз уже упомянутыми 90-ми. Финансовые пирамиды еще существуют, но участие в них — явление уже далеко не массовое. Мы, социологи, видим, что те группы людей, которые могли реализовать какие-то стратегии в отношении личных финансов, старались подходить к этому разумно.

Но ведь была массовая скупка телевизоров в конце 2014-го

Да, был краткосрочный всплеск не очень обдуманного сброса денег. Однако эта массовая паника, подчеркну, была очень краткосрочной. Потом россияне, имеющие сбережения, сделали разумную паузу, «зажав» потребление, чтобы деньги сохранить.

Для чего? Скупают ли россияне саженцы в лесу, чтобы их дети могли продать выросшие деревья?

Долгосрочные финансовые стратегии используются действительно плохо, но во многом потому, что у подавляющего большинства населения просто нет «длинных» денег.

Известно ли, сколько в средней российской семье сбережений?

Разумеется, никому не хочется раскрывать подобную информацию в конкретных суммах. Но мы спрашивали о том, сколько вам удастся прожить на свои сбережения, лишившись всех доходов. Большинство, даже из имеющих сбережения, говорят о периоде не более трех месяцев.

И где эти деньги хранят, в чем?

Большие суммы вкладываются в покупку недвижимости. А так — граждане готовы доверять госбанкам, переводят свои деньги туда или же делают вклады в коммерческие банки, но в пределах суммы гарантированного Агентством страхования вкладов возврата. Сейчас это, по-моему, полтора миллиона рублей.

В заключение скажу, что россияне надеются на государство, но полагаются только на себя.