Бандитский Петербург

Грозные группировки 90-х устроили кровавый передел в Cеверной столице

Кадр: телесериал «Бандитский Петербург»

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о самых известных организованных преступных группировках 90-х. В предыдущей статье речь шла о тверской ОПГ «Волки», которая вошла в историю того смутного времени как одна из самых кровожадных. Именно ее бандитов считают наиболее вероятными убийцами знаменитого певца Михаила Круга. Между тем, пока Москву делили ореховские, медведковские и множество других группировок, за обладание Северной столицей — Санкт-Петербургом — в 90-е тоже развернулась ожесточенная бандитская война. ОПГ пускали в ход хитроумные способы теневого заработка, но не брезговали при случае пустить кровь конкурентам.

Предупреждение

В истории многих ОПГ 90-х есть личности, которые, по некоторым данным, в том числе по свидетельствам современников, принимали участие в криминальных событиях того времени. Однако их вина так и не была доказана в суде. Во избежание судебных издержек и обвинений в клевете «Лента.ру» изменила имена таких персонажей на вымышленные.

Пенные махинации

Парадоксально, но факт: большую часть криминальной летописи Ленинграда, а ныне Санкт-Петербурга, «писали» не коренные питерцы, а приезжие бандиты. Например, отцы-основатели крупных питерских группировок братья Гавриленковы в свое время прибыли в Северную столицу из города Великие Луки Псковской области. Старший Николай родился в 1949 году, спустя пару лет на свет появился младший — Виктор. Детство у братьев было не из легких: мать-одиночка целыми днями пропадала на заработках, пытаясь обеспечить сыновей всем необходимым. А в довесок к сложной финансовой ситуации мальчишек коробил обидный эпитет «безотцовщина», которым их вместе с тумаками награждали дворовые сверстники.

Первым устал терпеть издевательства Николай: он записался в секцию бокса, куда вскоре подтянул Виктора. Спортом Гавриленков-старший занимался фанатично и делал успехи. Через некоторое время поставленные удары его и Виктора почувствовали те, кто прежде травил братьев. И, получив перелом носа или, хуже того, челюсти, больше никто не рисковал задирать братьев. После службы в армии Николай успел поступить в Великолукский государственный институт физической культуры. Но закончить не успел: в 1975 году он ограбил местного жителя и отправился в колонию на четыре года. Из института его отчислили.

Вернувшись в конце 70-х в родные края, Гавриленков вместе с братом начали свою трудовую деятельность и устроились торговцами пива. Само собой деньги на этом поприще зарабатывались братьями не самым честным путем: сдув с кружки пену, покупатели порой обнаруживали, что хмельного напитка в ней ровно половина от должного. Но возмущаться, увидев перед глазами крепкий кулак Николая, не рисковали. Скопив на своих махинациях начальный капитал, Гавриленковы оставили часть наличности матери и решили двигать в крупный город. Выбор пал на Ленинград.

В Северной столице Николай и Виктор продолжили нарабатывать опыт в пивном деле, устроившись в знаменитый ресторан «Роза Ветров» на Московском проспекте. Это заведение не зря называют колыбелью местного преступного мира: именно там под предводительством братьев начала формироваться так называемая Великолукская ОПГ. А стартовали «лимитчики» с малого: так же, как и на родине, принялись дурить доверчивых граждан, не доливая им пива. Однако эту схему сразу же пресекли администраторы: те, с одной стороны, были рады лишней монете от бармена Гавриленкова (он, к слову, заплатил им за устройство на престижную по тем временам должность), но с другой — жутко боялись неожиданного визита сотрудников ОБХСС (Отдела борьбы с хищениями социалистической собственности).

И тогда предприимчивый Николай предложил нестандартный ход, за счет которого заработал существенное продвижение по карьерной лестнице. Он разместил на своей барной стойке объявление, согласно которому посетителей призывали дожидаться отстоя пены и требовать долива. Не дожидался практически никто, но это были уже проблемы покупателей — предупреждены ведь. Руководство «Розы Ветров» оценило ловкого сотрудника по достоинству, повысив того до должности администратора.

Новым назначением Николай воспользовался сполна — и начал активно подтягивать в ресторан на различные должности своих земляков. Например, прибывших из Великих Лук партнеров по боксерскому рингу Андрея Сергеева (Анджей) и Алексея Косова (Леха). Те были идеальными вышибалами: связываться с крепкими ребятами никто не хотел. Скандальную славу Анджей и Леха приобрели и за пределами «Розы Ветров»: устроив дебош в другом ресторане, они избили своего же коллегу — вышибалу. Однако оба остались безнаказанными: хозяин заведения, живущий «по понятиям», вызвал одного из обидчиков на ринг, где избил до полусмерти. Конфликт был исчерпан.

Впрочем, одним землячеством Гавриленков не ограничивался и всячески привечал приезжих из других регионов, например, из Тамбова. Так однажды порог питейного ресторана в поисках работы переступил Сергей Борисов (имя изменено), человек, которому было суждено возглавить ОПГ, затмившую со временем Великолукскую. Оценив крепкого новичка по достоинству, Николай взял его вышибалой.

Джентльмены удачи

Борисов родился в 1956 году — и до армии жил вместе с семьей в деревне Александровка в Тамбовской области. Мать работала дояркой, отец трудился комбайнером. Перспектив в родном поселении Борисов не видел, поэтому старательно учился в школе. Помимо жажды знаний у Борисова присутствовала тяга к спорту. По некоторым данным, он занимался боксом, что при знакомстве с Гавриленковым подарило ему лишние бонусы. Но сам Борисов позже опровергал эту информацию, говоря, что силовой спорт не жаловал и в юности увлекался лишь футболом.

Окончив школу, парень ушел в армию в Забайкальский округ, где получил звание сержанта. После дембеля Борисов долго в Александровке не задержался и отправился покорять Ленинград, поступив в институт точной механики и оптики. Но вскоре новоиспеченный студент понял, что ему больше по душе вольный образ жизни. Поработав в разных увеселительных заведениях то барменом, то охранником, Борисов наконец устроился в «Розу Ветров». Из вуза к этому времени его уже отчислили, а поводом послужили многочисленные прогулы.

Немного осмотревшись на новом месте работы и уловив курс, который взял Гавриленков-старший, Борисов начал подтягивать в заведение теперь уже своих земляков, формируя «тамбовское» звено великолукской команды. За каждого вышибалу, устроенного в «Розу Ветров», Борисов получал «премию» в 70 рублей; кроме того, его люди неофициально взимали плату за вход в ресторан — 2-3 рубля с человека. Таким образом, в месяц у начинающего авторитета выходили солидные 300-400 рублей (зарплата молодого специалиста с высшим образованием в те годы — 120 рублей). Правда, вскоре красивая жизнь закончилась: Борисова задержали, при обыске у него нашли нелегальные патроны и поддельные документы и отправили за решетку, откуда он, впрочем, быстро вышел на свободу.

Казалось, Гавриленков-старший, который к этому времени начал почтительно зваться Степанычем, сам не ожидал того, что в кратчайшие сроки соберет около себя такую армию преданных и сильных бойцов. И после осознания возросшей мощи своей группировки понял, что пора отправляться на покорение новых горизонтов. Своеобразными кумирами для Гавриленкова были знаменитые питерские авторитеты Коля-карате и Фека. Они, к слову, тоже не были коренными петербуржцами.

Коля прибыл в Северную столицу из города Прохладный в Кабардино-Балкарии. По окончании школы и службы в авиационной части Красноводска осиротел и решил перебраться в Ленинград, где к этому времени обосновался его старший брат. Поступил в Технологический институт холодильной промышленности, но учебу бросил, подавшись в криминал. Некоторые «коллеги по цеху» за великолепную физическую форму звали Колю мини-Шварценегером: при росте 178 сантиметров он весил больше ста килограммов, большинство из которых составляла мышечная масса. Просто идти и обирать владельцев кооперативов Коле-карате было неинтересно, он являлся поклонником высокоинтеллектуального и артистичного криминального жанра.

Например, один из его подчиненных однажды разыграл на городском кладбище настоящий спектакль: привез туда несговорчивого коммерсанта, приказал своим бойцам разрыть чужую могилу, куда спихнули бизнесмена и направили на того автоматы. На самом деле, брать грех на душу «режиссер» не планировал, но предприниматель этого не знал и быстро согласился выполнить все требования вымогателей. И подобных схем обработки «терпил» у Коли в арсенале было немало. При этом смерть авторитета была на удивление прозаична: в июле 1993 года 40-летнего Колю-карате убили тремя выстрелами в спину во время утренней пробежки по проспекту Энтузиастов.

А Фека, которому было уготовано судьбой величаться «дедушкой русского рэкета», был уроженцем Воронежа, правда, всю свою сознательную жизнь прожил в Ленинграде в семье военного. Как и все порядочные представители молодежи, поступал в вуз (Ленинградский инженерно-строительный институт), но учебу забросил и принялся фарцевать — спекулировать. За это в 1964 году Фека в возрасте 19 лет первый раз угодил на зону. Оказавшись на свободе, он из-за своих нескончаемых пьяных дебошей в ресторанах быстро приобрел лихую славу: как-то на глазах у посетителей он отрезал ус у официанта, который, как показалось Феке, ему нахамил. Именно этот бандит первым додумался обрабатывать тех, кто никогда не пошел бы с жалобами в правоохранительные органы, — разбавлявших алкоголь барменов, обсчитывающих посетителей официантов, проституток и водителей-бомбил.

Не брезговал Фека дурить обычных граждан в игре под названием «Шман»: участникам надлежало тащить из пачки денег купюры, выигрывал тот, в чьих руках оказывалась банкнота с большим номиналом. Конечно, победителями всегда становились приспешники Феки. При этом авторитет действовал крайне неосмотрительно и после первой отсидки еще не раз отправлялся по этапу. Последний его срок окончился в 1989 году: у власти в криминальном Ленинграде тогда уже стояли великолукские. Свое уязвимое положение Фека уяснил, когда получил от тамбовских пару-тройку зуботычин за проявление интереса к спутнице жизни одного из братков Борисова. После этого Фека больше не высовывался, при этом пользуясь привилегиями серого кардинала преступного мира.

Шулерская империя

Гибнуть подобно Коле-карате Гавриленков-старший не планировал, а вот его «творческий подход» к криминалу постарался перенять. Вскоре он организовал свою строго законспирированную империю — подпольный игровой дом, расположенный неподалеку от гостиницы «Европейская», где без устали трудились натренированные шулеры. Гавриленков-старший продумывал все до мельчайших деталей. Например, помещение, где стоял игровой стол, по периметру было сильно захламлено: это давало возможность припрятать в нужных местах зеркала так, чтобы «каталы» могли беспрепятственно увидеть карточные комбинации у любой из жертв. Сами жулики кропили карты столь искусно, что догадаться о мошенничестве было невозможно: порой карта цеплялась лезвием буквально на полмиллиметра. А почувствовать засечку шулерам помогали кончики их пальцев, на которых едва заметно была срезана кожа: такой болезненный трюк повышал чувствительность.

Меченые карты относились в магазин, где работал подкупленный бандитами продавец. В эту же торговую точку вели жертву, чтобы на глазах купить «новую» колоду. Бывало, что за одну ночь наивные граждане проигрывали целое состояние, оставались без квартир, домов, автомобилей. Ходили слухи, что порой горе-игроки покидали заведение в одном нижнем белье, в пылу азарта проигрывая даже штаны. Многие потом начинали артачиться и отказывались платить по счетам. Шулеры по понятным причинам с ними в разборки не вступали: они фанатично берегли свои руки и порой лишний раз боялись садиться за руль. Для разборок с проигравшимися была бригада бойцов, многие из которых получали свой первый опыт, работая вышибалами в «Розе Ветров». Обычно одной встречи с этим контингентом должникам хватало, чтобы быстро пересмотреть свое решение.

Не остался без внимания Степаныча и рынок «ночных бабочек». Смотрящими за ним были поставлены Анджей и Леха, которые были призваны не только снимать прибыль с сутенеров, но и тщательно следить за их честностью. Для выявления «крыс» среди проституток и их смотрителей Гавриленков-старший средств не жалел: уж больно он не любил ходить в дураках. И если вдруг всплывала информация о сокрытии части доходов, незамедлительно следовала кара. Нет, Степаныч не использовал методики, присущие его конкурентам, такие как закапывание жрицы любви заживо в гробу на 5-10 минут. Анджей и Леха при помощи своих подчиненных просто начисто обчищали квартиры проштрафившихся, вынося оттуда все до мелочей, кроме дивана — главного рабочего места.

От Феки же Гавриленков-старший взял основное правило — окучивать только криминальный или околокриминальный контингент. Благо такого было в избытке: как раз на годы перестройки в СССР пришелся расцвет подпольной экономической деятельности. Фарцовщики, валютчики, подпольные торговцы антиквариатом и иже с ними — Степаныч отлично понимал, что заявления в милицию от таких граждан никогда не поступят, поэтому спокойно снимал с них дань. Кроме того, он продолжал разыгрывать при помощи подчиненных представления. Например, помог одному из ленинградцев в щепетильном деле. Тот имел доставшийся ему по наследству огромный бриллиант, который решил продать по выгодной цене. А ювелир, к которому обратился мужчина, ловко подменил драгоценность на обычную стекляшку. В итоге Гавриленков-старший камень вернул, но получил за свою помощь сумму, не многим меньшую стоимости бриллианта. Довольный владелец драгоценности даже не догадывался, что обманувший его ювелир в сговоре с его благодетелем.

Доставалось от корыстного Гавриленкова-старшего и представителям еврейской нации, точнее, тем из них, кто решил в конце 80-х эмигрировать на историческую родину, в Израиль. Действуя с помощью своих многочисленных информаторов, подручные криминального авторитета узнавали, кто из отбывающих уже собрал чемоданы, и в последний момент появлялись в их квартирах с требованием выплатить «эмиграционный сбор». Никто не сопротивлялся и, чтобы не оттягивать отъезд, в милицию не жаловался, на что и был расчет Степаныча.

Вино раздора

В 1989 году в криминальном мире Ленинграда случилось непредвиденное: всю бригаду тамбовских во главе с самим Борисовым задержали за вымогательство. Дело в том, что криминальный авторитет не особо придерживался негласных правил своего номинального начальника Гавриленкова-старшего — и порой тряс законопослушных коммерсантов, за что в итоге и поплатился свободой: одна из жертв отнесла заявление в милицию. Учитывая его предыдущую судимость, суд назначил Борисову наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года.

Лидер тамбовской ОПГ в начале 90-х вышел по УДО — и сразу же отправился к Гавриленковым, но те его не приняли. Степаныч счел, что Борисов — товарищ отныне не надежный, и отправил его с тамбовцами в свободное плавание. Единственное, что Гавриленков-старший пообещал бывшему компаньону — не чинить препятствий на его пути и мирно делить сферы влияния в городе. На деле глава великолукских попросту не верил, что бывшему подчиненному удастся пробиться без его поддержки. Это была ошибка. К слову, некоторые эксперты полагают, что крах великолукской ОПГ начался как раз с опрометчивого решения Степаныча отделить от себя тамбовских.

Первое время Гавриленковы снисходительно наблюдали за успехами тамбовской братвы. До того момента, как Борисову удалось заключить сверхвыгодный контракт с поставщиком Андреем Панкревым на партию элитного вина из Испании. Все это происходило в преддверии Игр доброй воли 1994 года, когда много чего можно было ввезти в Россию с большими льготами. Борисов рассчитывал, что, реализуя алкоголь, выручит порядка миллиона долларов. Но тут об операции узнали великолукские, которые сначала потребовали у поставщика свой процент, а наткнувшись на отказ, отняли весь товар. Точнее обчистили склад, где находилось 360 контейнеров с 4,5 миллиона бутылок. Бизнесмен ринулся с жалобой к Борисову, а тот немедля забил с Гавриленковым стрелку.

На встрече, которая в крайне напряженной обстановке проходила в одной из городских забегаловок на канале Грибоедова, Гавриленков-старший, включив актера, изображал недоумение, мол, не знал о взаимодействии виноделов с тамбовскими. И клятвенно пообещал отдать обратно весь товар до единой бутылки. Борисов бывшему шефу не очень-то верил, но особого выбора у него не было. Обрисовав сроки возврата украденного, бывшие союзники разошлись.

Конечно, как и предполагалось, ничего возвращать великолукские не собирались. А решили вопрос по-своему. К дому, где обитал Панкрев, был подослан киллер, который в начале сентября 1993 года расстрелял коммерсанта в момент, когда тот выходил на улицу. Смотрящими за деньгами, вырученными с реализации вин, были назначены Леха и Анджей, которые после покушения на предпринимателя спешно отбыли в Будапешт. Степаныч отлично понимал, что такой поступок фактически означал начало войны с тамбовскими и решил воспользоваться такой возможностью, чтобы стереть группировку с лица земли. Бить решил сразу в голову и недолго думая снарядил киллеров на расправу с Борисовым.

Существует и другая версия неприятного «винного» инцидента. Предполагается, что всю аферу при участии тогда уже предавших Гавриленковых Лехи и Анджея провернули сами тамбовские. А их будущая жертва — поставщик Панкрев — якобы был с ними в сговоре. Коммерсанта устранили в момент, когда на его след вышли стражи порядка, к которым по поводу исчезновения партии товара обратились испанские бизнесмены. А уж потом в троице заговорщиков возник конфликт, итогом которого стала попытка устранения Борисова.

Как бы то ни было, смертельная угроза нависла над лидером тамбовской ОПГ 1 июня 1994 года.

Кровавая расплата

В роковое утро Борисов как обычно вместе с телохранителем вышел из своего дома, расположенного на улице Турку. Во дворе его ждал Mercedes, за рулем которого сидел личный водитель. Повинуясь неожиданному порыву, Борисов решил сам сесть за руль. Такая комбинация в итоге и спасла ему жизнь. Криминальный авторитет расположился за рулем, рядом уселся водитель, а заднее сиденье занял телохранитель. Как только глава тамбовских завел мотор, к машине подскочила дама в темных очках и с автоматом Калашникова в руках: позже выяснилось, что это был переодетый мужчина.

Находившиеся в салоне иномарки люди не успели ничего понять, как по авто был открыт шквальный огонь. Большая часть из 40 пуль пришлась на правую сторону, ведь киллер, не зная точное местонахождение жертвы, никак не ожидал, что цель будет сидеть за рулем. В итоге охранник и водитель погибли на месте, а самого Борисова в крайне тяжелом состоянии доставили в больницу. Врачи долго боролись за его жизнь — и победили. Пробыв около месяца в состоянии комы, Борисов выжил, но в итоге лишился правой руки и почки. Едва оправившись после покушения, лидер тамбовских спешно отбыл сначала в Германию, а оттуда в Швейцарию, где в итоге провел около четырех лет.

Узнав о промахе своих ликвидаторов, Степаныч рвал и метал. Ожидая ответной акции, он значительно усилил ряды своей охраны. Но время шло, а мести так и не последовало. Зато возникли внутрикорпоративные проблемы: из Будапешта пришли вести, что Анджей и Леха решили отколоться от группировки и все вверенные им деньги присвоили себе. Такого хамства Гавриленков стерпеть не мог, и уже в октябре 1994 года вся венгерская общественность обсуждала дерзкое двойное убийство выходцев из России в арендованном ими особняке в центре города. Расследование инцидента ни к чему не привело (киллеры Степаныча свою работу знали), и преступление так и осталось нераскрытым.

Вернув свои деньги и поняв, что Борисов не намерен мстить, Гавриленков-старший вздохнул спокойно. Правда, жить ему оставалось недолго. В конце июня 1995 года он вместе с братом для деловой встречи прибыли к одному из домов на
Московском проспекте. Стрельбу по Гавриленкову-старшему открыли в момент, когда он покинул салон авто. Степаныч и его охранник рухнули как подкошенные: глава великолукской ОПГ погиб на месте. Гавриленков-младший, который чудом не пострадал, пытался застрелить стремительно удалявшихся с места преступления киллеров, но промахнулся.

Первым подозреваемым в расправе над авторитетом стал, конечно, Борисов. Но пока стражи порядка разрабатывали эту версию, братва сама нашла ликвидатора. Им оказался некто Валерий Гаврисенко (Валерик) — штатный киллер Степаныча. Мотив был на виду: Гавриленков-старший почуял опасность со стороны слишком ретивого и безжалостного Валерика и решил того устранить. Но недаром Валерик слыл опытным преступником. Замыслы шефа он разгадал на раз, сумел уйти от смерти и в итоге отомстил боссу. Однако, как только неприглядная правда всплыла, участь Валерика была предрешена: великолукские настигли его 3 декабря 1995 года неподалеку от ресторана «Невские мелодии» и убили на месте.

С похоронами Степаныча вышел грандиозный скандал. За некоторое время до смерти тот договорился с настоятелем Псково-Печерского монастыря о выделении места для своей матери в Богом зданных пещерах, где были погребены предки Пушкина, Кутузова, Мусоргского, а также монахи и воины.

Гробы с телами там не закапывают в землю, а ставят в боковые ниши. Поговаривают, что Гавриленков-старший пожертвовал монастырю порядка 300 миллионов рублей. А когда был убит, то настоятель дал свое согласие на погребение криминального авторитета в пещерах. Сразу после церемонии среди верующих поднялась волна протестов, закончившаяся отставкой настоятеля. Но тело Степаныча перезахоранивать не стали.

После гибели Гавриленкова-старшего рулевым у великолукских остался его младший брат Виктор. Но уже полгода спустя и на него было организовано покушение. И такое дерзкое, что удивлялись даже бывалые стражи порядка. В конце февраля 1996 года Гавриленков-младший в компании двух охранников (бывших милиционеров) обедал в кафе «Вена», расположенном в отеле «Невский Палас». Внезапно в зал вбежали двое мужчин, на лицах которых были натянуты черные маски. Жизнь Виктору спасла его сообразительность: он внезапно понял, что парочка заявилась по его душу, и буквально с первыми выстрелами скрылся под столом. Итогом кровавой бойни стала смерть обоих охранников и случайно задетого гражданина Великобритании. Сам Гавриленков-младший, получив ранения в левую ногу и грудь, выжил. И, опасаясь повторения атаки, вскоре уехал в Финляндию. После эмиграции последнего лидера великолукская ОПГ прекратила свое существование.

***

Закатом великолукской ОПГ знаменуется начало эры фактического единовластия в Санкт-Петербурге тамбовских, под предводительством оправившегося от покушения Сергея Борисова. Продолжение истории одной из главных ОПГ в новейшей истории России — в следующем тексте спецпроекта «Лихие 90-е».

Больше важных новостей в Telegram-канале «Лента дня». Подписывайся!