Новости партнеров

На ножах

Чеченцы творили беспредел, убивали журналистов и держали в страхе Москву 90-х

Кадр: фильм «Путь домой»

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о самых известных организованных преступных группировках 90-х. В предыдущей статье речь шла о Новокузнецкой ОПГ: беспощадные бандиты рубили жертвам головы и руки, а отсеченные конечности отправляли несговорчивым в качестве недвусмысленного намека. В отличие от кузбасских отморозков, чеченская «братва» из Лазанской преступной группировки предпочитала топорам ножи — и благодаря своей свирепости быстро заняла достойное место в преступном мире Москвы. Лазанские бандиты не считались даже с криминальными «генералами» — ворами в законе — и расправлялись с такими известными людьми, как редактор русского Forbes Пол Хлебников и журналистка Анна Политковская...

Предупреждение

В истории многих ОПГ 90-х есть личности, которые, по некоторым данным, в том числе по свидетельствам современников, принимали участие в криминальных событиях. Однако их вина так и не была доказана в суде. Во избежание судебных издержек и обвинений в клевете «Лента.ру» изменила имена таких персонажей на вымышленные.

Охотники на студентов

Своим необычным для кавказских ОПГ названием Лазанская группировка обязана ресторану «Лазания» (по другим данным — «Лазань»), который в начале 90-х располагался на Пятницкой улице в Москве. Именно там в свое время собирался весь цвет чеченского криминала. Поговаривали, что своими успехами на криминальной ниве лазанские обязаны силовикам, которые делали на группировку большую ставку: кавказские банды в то смутное время множились день ото дня.

Возможно, высокопоставленные покровители Лазанской ОПГ надеялись, что их подопечные сумеют объединить вокруг себя все чеченские преступные кланы Москвы и сделать их более управляемыми: ведь влиять на единую структуру проще, чем бороться с множеством мелких группировок. На деле все вышло совсем иначе.

Рулевыми Лазанской ОПГ принято считать двух друзей — Саида Амиева и Ахмеда Кутаева (имена изменены). Росли они в разных местах, а знакомство свели в Москве: Амиев прибыл в столицу из Киргизской, а Кутаев — из Казахской ССР. Помимо любви к роскошному образу жизни и быстрой наживе, объединяло их еще одно: оба выросли в семьях депортированных Сталиным чеченцев и с молоком матери впитали ненависть к властям и русским.

Однако до поры до времени они весьма успешно скрывали свои чувства и наклонности. Амиев даже умудрился поступить в МГУ на юридический факультет и стал активным участником Московского студенческого Комитета за независимость Чечни. За что, по некоторым данным, и был отчислен из престижного вуза. А Кутаев значился студентом «Плехановки», но, поскольку учебой заинтересован не был, не стал дожидаться отчисления — и сам бросил институт.

Оказавшись не у дел, приятели не растерялись — и мигом сколотили криминальный дуэт. Начать решили с грабежей иностранных студентов, которые занимались спекуляцией: Амиев, считавший себя главным в связке, рассудил, что жаловаться в милицию те не рискнут. Так и вышло: связываться с правоохранительными органами жертвы не желали, а вот родителям на несправедливости жизни жаловались. Закончилось все тем, что родственники одного из «разутых» Амиевым и Кутаевым африканцев оказались весьма влиятельными людьми на родине.

Международный скандал СССР был ни к чему, и чеченцы за свой поступок заплатили сполна: в начале 80-х годов отправились на семь лет в места не столь отдаленные. В 1988 году один за другим Амиев и Кутаев вышли на волю. Стоит ли говорить, что оперившиеся в среде уголовников чеченцы решили создать свою империю, постепенно собирая лютовавших в столице земляков. Тогда в ряды лазанских влились Николай Сулейманов (Хоза) и Мустафа Шидаев.

Взялись за ножи

К моменту вступления в Лазанскую ОПГ Хоза, что в переводе означает «воробей», значился уже бывалым бандитом. С его именем даже связывают первые упоминания 90-х о чеченских преступниках в столичном регионе. Занимался Хоза тем, что вместе с сообщниками в Южном порту грабил граждан, которые планировали приобрести или продать автомобили. Действовали варварскими методами: напрашивались с владельцами машины покататься, чтобы проверить товар в деле, а сами на полном ходу перехватывали руль и выталкивали водителей из салона.

Дошло до того, что Хозу и товарищей стали бояться их азербайджанские «коллеги», с одобрения которых чеченцы и появились в Южном порту. Немногим позже представители Закавказья исчезли с насиженного места, оставив заодно в распоряжении недавних протеже свою криминальную вотчину — ресторан «Узбекистан», ставший штаб-квартирой бандитов Хозы. К слову, покончив с авторазбоем, он все же сохранил любовь к автотранспорту: к 1990 году он был владельцем целого автопарка, состоящего преимущественно из машин марок Mercedes и BMW.

Амиев очень ценил Хозу за его организаторские способности: накануне очередной разборки последний мог за несколько часов собрать вокруг себя около 500 бойцов, которые уважали его за напористый и бесстрашный характер. При этом Хоза выступал не только предводителем, но и сам участвовал в битвах за передел сфер влияния, в одной из которых ему проломили череп пивной кружкой.

А биться было с кем: столичному засилью кавказских группировок активно противились славянские преступные авторитеты. Например, члены Бауманской ОПГ. Примечательно, что куратор бауманских — вор в законе Валерий Длугач (Глобус) — напротив был с чеченцами в рабочих отношениях и активно поддерживал единственного вора в законе этой национальности Султана Даудова. А вот подопечные Глобуса придерживались иных взглядов и крайне болезненно реагировали на любые успехи кавказцев на рэкетирском поприще.

За это они были атакованы в самый неожиданный момент: в декабре 1988 года в ресторан «Лабиринт» на Калининском проспекте, где спокойно ужинали четверо бауманских авторитетов и несколько рядовых бойцов, ворвались порядка тридцати вооруженных кинжалами чеченцев. Кавказцы столь стремительно напали на оппонентов, что те не успели даже достать оружие. В итоге чудом обошлось без трупов, а вот больничные отделения в этот вечер значительно пополнились пациентами с колото-резанными ранами.

Успели повоевать лазанские и с членами грозной солнцевской ОПГ. Поводом к бойне вышел конфликт одного из лидеров солнцевских с чеченскими головорезами. За это в начале 1991 года москвича огрели тяжелым предметом по голове, и он угодил в отделение нейрохирургии одной из московских больниц. Там его попытались было добить, но охрана оказалась на месте. В ответ на такую дерзость предводители солнцевской «братвы» в апреле этого же года забили чеченцам «стрелку» в Сокольниках. Ее исходом стали несколько трупов с обеих сторон.

«В гробу карманов нет»

В постоянном противостоянии со славянскими группировками лазанская ОПГ год за годом продолжала наращивать свое могущество и силу. Секрет, видимо, в том, что внутри ОПГ практически не было конфликтов. Все участники четко знали свое место и беспрекословно подчинялись главарям, как правило, без стремления подсидеть друг друга и совершить «карьерный» скачок в преступной иерархии, чем откровенно грешили славянские группировки.

Занимались чеченцы традиционным рэкетом, постепенно подмяв под себя часть автобизнеса, множество гостиниц и ресторанов. При этом особой территориальности они не придерживались, совершая набеги на фирмы и предприятия, расположенные в разных округах Москвы. Действовали по четко отлаженной схеме: на первую встречу с потенциальными плательщиками приезжали лидеры группировки, которые ставили коммерсантов перед фактом, обозначая сумму и сроки выплат.

Договорились — хорошо. Нет? Тогда бандиты, пожимая плечами, уезжали восвояси, а пару дней спустя у предпринимателей появлялись новые гости — кавказские боевики. Редко кто из бизнесменов оставался невредим после их визита — те, кому удавалось сохранить свою жизнь, считались настоящими счастливчиками. И вскоре в коммерческой среде было усвоено правило: с чеченцами переговоры вести бесполезно. Если нет надежной крыши, лучше сразу согласиться на их условия.

Из всей полученной прибыли бандиты оставляли себе небольшую долю (которой, впрочем, хватало на безбедное существование), а остальное переправляли в страны Европы, где финансовыми операциями занимался эмигрировавший туда на ПМЖ брат Ахмеда Кутаева. Подчиняясь законам криминального мира, лазанские выбрали себе куратора из числа воров в законе — Тенгиза Марианашвили (Тенгиз Старый), но сами при этом воровские законы абсолютно не уважали.

К слову, с беспринципностью чеченцев самолично столкнулся и сегодняшний лидер преступного мира России, вор в законе Захарий Калашов (Шакро Молодой), уже в 90-е годы имевший большой вес в криминальной среде. Он попытался было урезонить непокорных чеченцев — но получил от одного из них «перо под ребро». Мстить кавказцам за их поступок никто в итоге не стал.

Зато власти взяли дерзкую группировку «на карандаш»: вопреки их ожиданиям, лазанские не только не сделали кавказских бандитов более управляемыми, но еще больше разожгли криминальную войну в Москве. Вскоре Лазанская ОПГ формально была обезглавлена: на рэкете попались Амиев, Кутаев и Хоза. Последний основательно замарался в деле о вымогательстве 2,5 миллиона рублей у директора небольшого издательского дома в Красногорске. Действовал Хоза по старинке — напористо и безжалостно.

Сначала его головорезы сильно избили предпринимателя, у которого попросту не оказалось требуемой суммы, а затем Хоза предложил своей жертве самой выбрать способ расправы — пуля в голову, похороны живьем или распятие на кресте. «В гробу карманов нет», — взывал к разуму бизнесмена Хоза. Для предпринимателя все кончилось хорошо: он остался жив. А Хоза не только не смог выбить из него деньги, но и получил срок. Правда, сравнительно небольшой — четыре года; причем отсидел авторитет всего половину срока, выйдя по УДО.

После освобождения Хоза двинулся в Чечню, где выступал на стороне оппонента Дудаева — Руслана Лабазанова, был пленен, выкуплен, а затем вернулся в Москву. Впрочем, это его не спасло — в 1995 году был расстрелян.

Что до Амиева и Кутаева, то они оказались за решеткой за попытку улучшить свое финансовое положение за счет владельца колбасного цеха в подмосковном Можайске. С коммерсанта по фамилии Дащян требовали 50 тысяч рублей в качестве единоразового платежа, а затем приказали приносить ежемесячные взносы в бандитскую казну. Рэкетиры никак не ожидали, что покладистый с виду Дащян обратится в милицию. После ареста Амиев и Кутаев привлекли к своей защите лучших адвокатов.

Юристы даже раздобыли справку, согласно которой во время описываемых событий подзащитные находились в Чечне, где якобы ежедневно посещали мечеть. Но несмотря на все усилия защитников, «крестных отцов» чеченской мафии приговорили каждого к восьми годам лишения свободы с отбыванием наказания в колониях строгого режима.

Амиева этапировали в колонию в Хабаровском крае, а спустя несколько месяцев, в ноябре 1991 года, в учреждение заявились полицейские из Чечни и увезли Амиева в республику якобы для участия в следственном эксперименте. О том, что документы, представленные кавказцами, являются поддельными, руководство колонии узнало в момент, когда Амиев уже пересек границу Чечни, которая к тому времени уже была объявлена независимой Чеченской республикой Ичкерией (ЧРИ). Годом позже Верховный суд и вовсе отменил приговор.

Подпольная империя

Разгорающийся чеченский конфликт пришелся Амиеву на руку. Он стал сподвижником мятежного «генералиссимуса ЧРИ» Джохара Дудаева, получил за это почетную награду — орден «Честь нации» — и занялся набиравшими в то время популярность мошенничествами с авизо (официальными извещениями об исполнении операции).

Сделать это в то время было проще простого: платежные документы из чеченских банков направлялись прямиком в Москву, где, учитывая то, что республика по-прежнему входила в состав России, они беспрепятственно обналичивались. А вот проверять подлинность бумажных носителей посредством командировки в Чечню никто не рисковал. В итоге было обналичено 485 авизо на сумму больше одного триллиона неденоминированных рублей.

«Царствование» Амиева продолжалось вплоть до прихода к власти в Чечне Аслана Масхадова, с которым у преступного «генерала» наблюдалась взаимная неприязнь. Амиев спешно отбыл в Азербайджан, где тоже даром времени не терял: на вырученные от афер с авизо и нефтью деньги открыл в Баку собственные предприятия, преумножив свое состояние в несколько раз. К слову, Амиев продолжал оказывать финансовую помощь и незаконным бандформированиям в Чечне, регулярно пересылая туда суммы в 20-25 тысяч долларов США.

Не упускал авторитет из виду и свои московские владения, где по-прежнему крепко держали власть его ставленники. И не только удерживали старые «объекты», но и активно прорабатывали новые. Например, в середине 90-х лазанские тихо проникли в структуру футбольного клуба «Спартак». Деятельность развили бурную: и напиток фирменный стали выпускать, и недвижимость под эгидой марки продавать, и даже планировали организовать сеть «спартаковских» заправок.

Но с последним вышла загвоздка: гендиректором клуба стала бизнесвумен Лариса Нечаева. Осмотревшись на месте и сообразив, что власть чеченцев идет «Спартаку» лишь в минус, Нечаева тут же принялась вставлять палки в колеса лазанским, чем, естественно, вызвала их гнев. Последней каплей стало увольнение ставленника Ахмеда Кутаева (он сам к этому времени уже покинул тюремные застенки и вернулся к преступным делам). Казнь непонятливого директора была назначена на 15 июня 1997 года.

14 июня после победы своего клуба Нечаева с близкой подругой Зоей Рудзате и братом Геннадием Сорокиным решили отметить успех на даче гендиректора в поселке Таратино во Владимирской области. Поскольку прибыли они туда уже ночью, празднование наметили на следующий день — и рано утром поехали в магазин за провизией. В момент, когда груженая продуктами иномарка Нечаевой двинулась в обратный путь, дорогу ей преградил «Москвич» красного цвета.

По свидетельствам единственного выжившего очевидца Геннадия Сорокина, Нечаева о чем-то побеседовала с владельцем автомобиля, а затем, ничего не объясняя подруге и брату, поехала на дачу. Туда же вскоре прибыл и «Москвич», где помимо водителя сидел еще один человек, — оба, как выяснилось позже, являлись киллерами Лазанской ОПГ. Вслед за хозяевами незнакомцы прошли в дом, где сразу же сообщили, что являются киллерами и прибыли по заказу устранять гендиректора.

Пока Нечаева переваривала полученную информацию, бандиты сообщили, что у нее есть шанс выкупить свою жизнь, заплатив 100 тысяч долларов. Она согласилась, попросив отсрочить выплату до возвращения в столицу. Наемники согласились, направились к выходу, но, остановившись в дверях, резко повернулись и открыли огонь на поражение. Зоя была убита на месте, раненая Лариса пыталась выбраться из дома, но была добита контрольным выстрелом в голову.

Геннадию повезло больше, чем женщинам: ему прострелили шею, и он лишился сознания. Киллеры тратить пули на Сорокина не стали и спешно скрылись, а пришедший в себя мужчина смог ползком добраться до соседей, которые вызвали ему скорую помощь. В итоге Сорокин стал ключевым свидетелем. Впрочем, наказать душегубов так и не удалось — их следы затерялись в Чечне.

Роковое интервью

Следующим громким преступлением Лазанской ОПГ стало убийство известного американского журналиста Пола Хлебникова, главного редактора русской редакции журнала Forbes. В 2000 году Хлебников наведался в Баку и взял у Амиева подробное интервью. Польщенный интересом со стороны прессы, авторитет поведал Полу о свой жизни, о деятельности в том числе и в Чечне, о планах на будущее. Публикация своих откровений виделась Амиеву некой исповедью борца за свободу, но вышло иначе: в 2003 году Хлебников выпустил книгу, где крайне негативно отзывался о респонденте, называя того не иначе как «варваром». Такого Амиев стерпеть не мог.

9 июля 2004 года Пол выходил из столичного офиса созданного им российского отделения Forbes, как вдруг из припаркованных неподалеку «Жигулей» раздалась автоматная очередь. В журналиста угодили четыре пули. Киллеры пытались добить упавшего на землю Хлебникова контрольным выстрелом в голову, но пуля в итоге прошла по касательной. Истекающего кровью, но находящегося в сознании Пола прибывшие на место медики доставили в больницу, где пытались поднять его в реанимацию, как вдруг лифт застрял. Не дождавшись помощи, Хлебников скончался.

Выйти на предполагаемого заказчика следствию не составило особого труда, и на Амиева была объявлена настоящая охота. Правда, безуспешная: объявленный в международный розыск авторитет, по некоторым данным, покинул Баку и скрылся в Европе. До сих пор достоверно неизвестно, жив ли Амиев. В 2005 году появились слухи, что он погиб вместе с отрядом боевиков, попавших в засаду в горах Дагестана. Однако опознали ли тело Амиева, официально объявлено так и не было.

Стоит заметить, что среди вероятных заказчиков убийства Хлебникова значился и российский олигарх Борис Березовский, про которого журналист в свое время тоже писал с негативным оттенком. Березовский, по некоторым данным, был связан с лазанской группировкой еще с конца 80-х годов. Вскоре из обычных плательщиков дани хитрый бизнесмен вышел в партнеры чеченцев, организовав продажу принадлежавших бандитам автомобилей через подконтрольный ему завод ЛогоВАЗ.

Открытый финал

Обозреватель «Новой газеты» Анна Политковская очень пристально занималась чеченским вопросом, проявляя в своем деле настоящее бесстрашие: она регулярно выезжала в зоны боевых действий. Стоит ли говорить, что описываемая ею «правда-матка» была крайне неприятна как представителям самих бандформирований, так и поддерживающему их Амиеву и его компаньону Березовскому.

7 октября 2006 года в районе 16:00 Политковская подъехала к своему дому на Лесной улице. Как рассказывали очевидцы, она припарковалась и, захватив пакеты, зашла в подъезд… Спустя некоторое время лежащее в лифте тело Анны с огнестрельными ранениями обнаружила школьница.

Посадить киллеров, выполнивших заказ, стражам порядка удалось лишь в 2014 году. Ими оказались члены Лазанской ОПГ под предводительством Лома-Али Гайтукаева, который и был «сценаристом» расправы над обозревателем. В итоге он получил пожизненное лишение свободы и в 2017 году умер в колонии в Вологодской области.

Недолго протянул и сподвижник Амиева Кутаев. Он стал знаменит тем, что, прибыв в Лондон, по мнению британских спецслужб, готовил покушение на Березовского. Правда, доказать причастность Кутаева к попытке устранения опального олигарха европейским следователям так и не удалось, и в итоге авторитет был лишь депортирован из Лондона в Москву. Оказавшись в столице и оценив расстановку сил, Кутаев решился на взаимодействие со спецслужбами.

Такое отступничество не прошло для него даром. В 2006 году отряд рейдеров совершил захват мясокомбината в Санкт-Петербурге и покусился на здания в Москве — и то, и другое принадлежало членам Лазанской ОПГ. Как водится, чеченским мафиози такой расклад очень не понравился. Громче всех по этому вопросу высказывался Кутаев, который взял на себя роль переговорщика, пытаясь миром договориться с захватчиками.

Но дебаты ни к чему не привели: в феврале 2008 года Кутаева похитили неизвестные около его ресторана, расположенного на Поварской улице. Очевидцы поведали стражам порядка, что двое неизвестных запихнули мужчину в Porsche Cayenne и увезли. Родственники Кутаева сразу же высказали версию, что его доставили в Чечню и там же убили, в качестве отмщения за отступничество.

Считается, что с исчезновением обоих лидеров — Амиева и Кутаева — Лазанская ОПГ прекратила свое существование. Впрочем, по данным оперативных служб, речь идет всего лишь о разрушении цельности преступной организации, которая распалась на мелкие составляющие. А говорить о том, что чеченская мафия канула в небытие, весьма преждевременно.

Больше важных новостей в Telegram-канале «Лента дня». Подписывайся!