Безысходность и рога

Они устали от войн и нашли себя в бараньих боях

Фото: Zohra Bensemra / Reuters

Алжирские мужчины тратят время и деньги на жестокое развлечение — бараньи бои. Власть закрывает глаза на нелегальные соревнования, лишь бы не было протестов. Почему схватки баранов так популярны и при чем тут закончившаяся двадцать лет назад гражданская война — в материале «Ленты.ру».

Грубый аналог футбола

Кбабши — тренеры, которые занимаются боями баранов, — обходят алжирские деревни в поисках шустрых, воинственных и бесстрашных ягнят. Кбабши носят спортивные костюмы и кроссовки с тремя полосками.

Из ягнят через несколько лет вырастут боевые бараны. Учить их будут сурово: тренеры цепляют рога подопечных к стене, и когда барашки пытаются вырваться из ловушки и с силой крутят головами, их жилистые шеи становятся толще. Но после изнурительных тренировок хороший кбабши угостит барана лакомством, сделает ему массаж рогов и отправится с ним на долгую прогулку по пляжу.

В боях баранов, в отличие от петушиных боев, нет ставок, деньги можно заработать лишь продажей удачливых бойцов. Каждое сражение поднимает стоимость победителя, проигравшего же отправляют под нож мясника. За барана-чемпиона можно выручить десять тысяч долларов, но большинство тренеров на пике успеха их бойца предпочитают славу деньгам.
Хорошая кличка для баранов, по мнению кбабши, должна внушать соперникам страх. Поэтому зрителям нередко выдается увидеть поединок между Рэмбо и Челюстями или Гитлером и Комбатом.

Бараньи бои в Алжире в чем-то выполняют функцию, которую обычно берет на себя футбол: помогают молодым алжирцам скинуть напряжение и выразить гордость за свою нацию, религию и, в конце концов, родную деревню при помощи относительно мирного занятия. Но в отличие от футбола в боях баранов нет изысканности — это воплощение грубой силы и доминирования. А если бараны вдруг теряют интерес к сражению или решают помериться силой не с тем, с кем положено по расписанию, кбабши оттаскивают их, шепчут им что-то на ухо и тащат на арену, пока животные вновь не закроют глаза и не пойдут в атаку.

Потерянное поколение кбабши

Тренируют баранов алжирцы 20-30 лет, принадлежащие к так называемому потерянному поколению: их юность пришлась на «темное десятилетие» гражданской войны, унесшей в 90-е годы жизни около 200 тысяч человек. Им сложно найти работу — процент безработицы в стране превышает двадцатипроцентную отметку. Большинство из них не умеют читать и не владеют никакой профессией. Жены есть только у считаных кбабши. Их нельзя назвать нищими: государство платит им пособие, которого хватает на еду, топливо и какое-никакое жилье. Они чувствуют себя бесполезными и униженными, а большая часть из них мечтает уехать в Европу, где есть хоть какие-то перспективы.

В результате «арабской весны» президент Алжира Абдель Азиз Бутефлика, занимающий свой пост с 1999 года, отменил комендантский час, разрешил неправительственным партиям выступать в эфире и даже позволил проводить митинги везде, кроме столицы. Но население не особо стремится к революционным действиям — в памяти людей еще живы ужасы гражданской войны. К тому же не дремлют отделения полиции и спецслужб, и стоит начаться хотя бы небольшому протесту, его немедленно подавляют.

Таким образом, бараньи поединки стали еще и способом уйти из-под неусыпного надзора государства. Хотя жестокий спорт не разрешен официально, власти никак не мешают проводить бои, которые организаторы каждую неделю устраивают на вершинах холмов, футбольных полях и школьных дворах. Бои проводятся с разным размахом: на любительские соревнования приходит пара сотен зрителей из местных, а на Африканский чемпионат, который проходит дважды в год в Алжире или Тунисе, слетаются тысячи поклонников со всей Северной Африки.

Фотограф Юзеф Краш из Алжира, много лет снимающий бои баранов, считает, что правительство мудро поступило, не став запрещать соревнования. «Власти предпочитают, чтобы молодежь увлекалась зрелищами, а не политикой», — философски размышляет он. Социолог Фатма Усидек, напротив, считает: тот факт, что власть закрывает глаза на проведение боев, говорит о кризисном состоянии, в котором находится как политика, так и концепция мужественности в стране. «Цены на нефть упали, денег у власти меньше, так что они чаще применяют силу. Молодежь, которой некуда приложить усилия, вынуждена находить пути обхода, чтобы выразить свою удаль. Жестокость — единственная форма выражения, которая у них осталась».

«Овцы созданы для того, чтобы их зарезали и съели»

Как пишет журналист The Guardian Ханна Рэ Армстронг, в столице, городе Алжире, кбабши устраивают бои и базируются в криминальном районе Эль Харраш. Некоторые из них неплохо зарабатывают — например, владелец тринадцати баранов-чемпионов по имени Баньяр сумел продать их и купить себе Mercedes. Он был широко известен среди кбабши своей красочной манерой вызывать других тренеров на бой. «Мой баран вырвет шерсть из твоего, как из курицы!» — примерно так выглядел вызов на дуэль от Баньяра на Facebook.

С журналисткой согласились пообщаться владельцы боевых баранов: Хафид, араб плотного телосложения, чья толстая шея, крупные черты лица и маленькие блестящие глазки придавали ему необычайное сходство со своими подопечными. Его друг, высокий, крупный Софьян, ушел из спорта пять лет назад. «Быть жестоким к животным — против воли Аллаха. Овцы созданы им для того, чтобы их зарезали и съели, а не для боев», — объяснил он. Однако Софьян все так же постоянно проводил время на боях, прекрасно знал, где и почем продаются чемпионы, зачастую принимал у себя кбабши, проезжавших полстраны, чтобы посмотреть на матч, и помогал растить молодняк.

Именно он рассказал Ханне Рэ Армстронг, что баран считается готовым для боев, когда ему исполняется три года. Кбабши бреет его и красит хной. Некоторые ограничиваются простыми красными отметинами на боках и голове, другие же расписывают барана, как произведение искусства, — рисуют на нем акулу или перекрашивают под леопарда. Считается, что баран достигает вершины мастерства к семилетию. Главное, по словам Софьяна, кормить его чечевицей и совершать с ним долгие прогулки. Баран считается чемпионом, как только одолел 12 противников. Тогда слух о нем проносится по всем 48 провинциям Алжира. Все они соревнуются между собой, но принципиальными соперниками считаются столица, город Алжир, куда спорт пришел относительно недавно, и портовый город Аннаба, колыбель и центр бараньих боев.

Софьян с энтузиазмом перечислял имена взращенных им чемпионов: Бродяга, Макро, Сирокко… Но на середине списка осекся, опустил глаза и тихо сказал: «Надеюсь, они это остановят. Надеюсь, они создадут комитет по защите этих животных». Ему неожиданно вторил Хафид: «Да, этому должен прийти конец. Это длится уже 40 лет, мы устали. Они должны все это запретить».

Жестокий бой

Запах на арене впитывался в кожу и оставался там часами. Собиравшиеся на бой, проходивший на импровизированной площадке между закрытой фабрикой и школой, выглядели нервными и возбужденными. На арену вывели первых бойцов: высокомерно блеющего Тайсона, иссиня-черного Погбу, разбрызгивающего всюду свою мочу, и помпезного Месси, нервно дергающего ярко-красными копытами и потрясающего блестящей оранжевой гривой. Один из зрителей, Фарид, показал журналистке снимки своего барана по кличке Узник на телефоне. «Его бы оценили в две с половиной тысяч долларов, но я его никогда не продам. Он мне как сын», — скромно добавил он.

В какой-то момент толпа двинулась вперед, образуя кольцо в грязи. К бою готовился любимец публики Адвокат. На одном его боку был нарисован логотип Louis Vuitton и число 16 (почтовый код Алжира), а на другом — грубое изображение средневекового молотила. Его противник Бланко не был расписан. Перед боем кбабши массажировали рога и бока баранов и дергали их хвосты, скорее чтобы успокоить собственные нервы, чем поддержать подопечных. «Адвокат, ты король! В этом году ты уделаешь их всех!» — кричала публика.

Но как только бой начался, все затихли. Адвокат и Бланко некоторое время покружились, а затем закрыли глаза, отступили назад и бросились друг на друга со всей силой. Толпа ринулась посмотреть, кто победил, круг распался, и рефери призвал всех к порядку. После этого бараны столкнулись головами еще несколько раз, но в половину силы. Бланко выглядел заскучавшим, а Адвокат пытался найти между людьми проход и сбежать. Фарид объяснил, что на самом деле Бланко победил с первого удара, что доказывает поведение животных, но зрители часто не готовы признать столь быстрое поражение. Вскоре судья все же назвал Бланко победителем, и его фанаты шумно бросились к любимцу, сдирая футболки на ходу. Они гладили рога животного, целовали его и, танцуя, отправились бродить с ним по улицам района. На тренере Адвоката не было лица. «Теперь его барана заколют на праздник, иншалла!»

После боя Софьян забрал девушку и рассказал ей свою историю. Во время темного десятилетия он был подростком в одном из самых опасных районов Алжира. Несколько его друзей растерзали на его глазах, так что ему ничего не оставалось, как стать уличным бойцом. По его словам, он наказывал злодеев и защищал беззащитных, а в 2003-м и вовсе попал в тюрьму за то, что заколол человека, который до этого избил свою мать. После выхода из тюрьмы ему стала претить жестокость, и он нашел спасение в бараньих боях.

Софьян не мог толком объяснить, почему в конце концов бросил заниматься боями баранов. Просто однажды понял, что это — жестокость и пустая трата его времени. Теперь алжирец разводит у себя дома певчих птиц. Он любит слушать их трели.