Новости партнеров

«На всех, кроме Рамзана Кадырова, я чихать хотел»

Его букеты покупали боевики и федералы, а его самого хотели убить

Фото: страница Ибрагима Чупалаева в Facebook

Ибрагим Чупалаев променял помидоры на цветы, продавал розы под свист пуль в Грозном, пережил покушение и, несмотря на осуждающие взгляды соотечественников, стал единственным в Чеченской Республике мужчиной-флористом. О том, как ему это удалось, какие букеты предпочитает жена Рамзана Кадырова и почему чеченский мужчина похож на маммиллярию, Ибрагим рассказал «Ленте.ру».

Вырезали скотину, посадили цветы

Мой отец был большим трудягой — много лет проработал замначальника охраны Грозненского химического завода имени 50-летия СССР. Я и сам там некоторое время работал слесарем-монтажником. Устроился с умыслом — чтобы уйти в армию с производства, что давало шанс получить кое-какие привилегии, а главное — свою квартиру. Очень уж мне не хотелось жить под одной крышей с отцом и братом — не потому, что я их не любил, а потому что свободы хотелось, потому что взгляды разные, понятия разные. А цветы… Их к тому моменту уже вовсю выращивал мой брат Адам. Было как: отец наш попал в серьезную аварию, долго лежал в больнице, так до конца не восстановился, вот семья и решила зарабатывать выращиванием и продажей овощей. Мы вырезали скотину, поставили теплицу и стали растить разное. Только однажды почти все помидоры медведка поела. Расстроились мы страшно. И тут товарищ брата говорит, мол, у меня луковицы нарциссов есть, сажайте их, не пожалеете! Терять нам было нечего. Вот мы нарциссы и посадили.

***

Мама регулярно ходила с нарциссами на рынок и меня с собой брала. Сколько мне тогда было? Лет двенадцать. Калькуляторов тогда не существовало, зато я очень быстро считал, потому что учился хорошо. И однажды я услышал, как ее русские коллеги-подружки сказали, показывая на наш товар: «Ой, Паша (маму на самом деле звали Париат), что это? Чеченцы цветы вырастили? Скоро нам тут делать нечего будет!» Так оно вскоре и случилось. Мой брат, помню, и сам удивлялся: с одной небольшой грядки нарциссов он заработал больше, чем с целой теплицы помидоров! Тогда-то семья и решила, что «переквалифицируется» в цветоводов. А я что? Мне это все до лампочки тогда было. Если бы меня не привлекали без конца все пикировать, сажать, поливать, подвязывать, опрыскивать, я бы только радовался. Надо оно мне все было? Совершенно не надо! Но приходилось делать. Я еще и по этой причине, когда подрос, решил сначала на завод, а потом в армию сбежать. И сбежал! А когда вернулся… У нас в Чечне есть пословица: «Сбежавший от воды попадает под жернова». Вот так и я: с чем боролся, на то и напоролся. Не успел я переступить порог дома осенью 1983 года, как услышал, что нужна моя помощь по перевозке цветов — к тому моменту у нас уже было несколько больших теплиц с нарциссами и хризантемами, которые надо было отправлять в точки продаж. В основном в Тюмень.

***

Если бы меня попросили сравнить Чечню с каким-нибудь цветком, я бы сказал, что это геликония. Посмотрите на нее: во-первых, она упругая, ее тяжело сломать, во-вторых, на своей длинной ножке она все тянется, тянется вверх. Это очень нам соответствует. Да и к тому же геликония похожа на Чечню и внешне: наша республика, если взглянуть на карту, такая же вытянутая.

Сидим на рынке, а вокруг стреляют

В 1994-м, когда началась первая чеченская война, у нас было уже очень большое хозяйство: мы выращивали до 100 тысяч цветов. Прямо в своих дворах убрали коровники, вырубили деревья и поставили теплицы — я, брат, сестра, родители. И тут в один момент все это погибло.

Что было делать? Я не мог уже не заниматься цветами, поэтому они стали моей жизнью. И я снова занялся их продажей. Где брал? Присылали знакомые из России. Проблемы с хранением я решил довольно легко: прямо в Грозном построил из кирпича холодное помещение, поставил туда холодильный агрегат, закачал фреон…

***

Было страшно. Пуля, она ж не разбирает, в кого лететь. Нарвешься на пьяного идиота, независимо от того, кто он — боевик или федерал, и — все. И вот сидим на рынке, вокруг стреляют, а мы работаем. В основном, конечно, все продавали еду, а среди них я со своими цветами. Меня вечно из-за этого на смех поднимали. Но война войной, а жизнь-то продолжается, и любовь, как говорится, по расписанию! У меня букеты все покупали: сегодня — какой-нибудь русский вояка, завтра — чеченский, послезавтра — обычный гражданский. Больше всего розы спрашивали. Для праздников брали, для свиданий, для жен своих. Иногда меняли на цветы продукты или что-то из одежды. Ну и что?! Я потом многое отдавал тем, кто нуждался, кому есть нечего было и не было во что детей одеть.

***

Женщины даже на войне цветы любят… На какой цветок больше всего похожи чеченские женщины? На георгины. Очень разнообразные, с разными структурами лепестка, но всегда воздушные, легкие, скромные и очень красивые.

Меня не сожгли — просто выкинули

Флористикой я заболел в начале двухтысячных, когда вместе со своим товарищем из России попал в Москву — там на ВДНХ проводилась большая цветочная выставка. Я тогда абсолютно потерял голову, ну вот, знаете, как когда мужчина вдруг видит незнакомую женщину и тут же влюбляется в нее без памяти. Долго учился — в Европе, в Японию ездил. И уже в 2006-м принял участие в конкурсе со своей композицией «Возрождение». Все, что я думал о ситуации в Чечне, я попытался показать с помощью цветов: куски сожженных деревьев, обугленных костей у меня плавно переходили сначала в землю, после — в зеленый луг, а затем — в цветы. Мне дали награду с формулировкой «за любовь к Родине». Было приятно.

***

Еще приятнее было то, что мои родители, братья и сестры с пониманием отнеслись к моему выбору профессии. Ни одного вопроса не задали! Поддерживали, понимали, чего не скажешь о совершенно посторонних людях и даже дальних родственниках. Они говорили: «Что это такое?! Как не стыдно мужчине букетики делать? Зачем тебе все эти целлофанчики и бантики? Займись чем-то нормальным!» Покушение на меня даже было. В 2004-м меня остановили свои же, чеченцы, одетые в форму нашего ОМОНа, заставили выйти из машины, скрутили, хотели сначала усыпить эфиром, потом просто забрали все деньги, телефоны, надели наручники и запихнули в багажник. Я думал, что меня в этой машине и сожгут. Но не сожгли — просто выкинули потом где-то. Только я все равно продолжил заниматься своим делом.

Если придет Рамзан

Сегодня в Чечне цветы дарят по многим поводам, а иногда и просто так. Проблема вот в чем — во вкусе. Чеченские мужчины же максималисты, им сразу кучу роз подавай, потому что иначе вдруг кто-нибудь подумает, что у них денег нет или что они жадные.

Я уже много лет пытаюсь тут всем объяснить, что маленький букет может быть более красивым, но все без толку. Женщины это еще иногда понимают, мужчины — нет! Я давно заметил: чем длиннее борода, тем больше букет. Что уж говорить о понимании здесь такого явления, как флористика. Сделаешь что-то красивое, а тебе сквозь зубы: «Это что за ветки такие, зачем это все, делай нам букет из роз!»

Практически ни один чеченский мужчина не знает, какой букет он хочет. Он даже не имеет понятия, что любит его жена. Скажу больше: некоторые в принципе стесняются «светиться» с цветами. Бывает, подъезжают к моему салону на машине, открывают багажник и просят: «Положи сам!» А то вдруг кто увидит. Они думают, что это разрушит их героический образ… Слава Аллаху, что таких становится все меньше.

***

Обычно мне звонят с просьбой: «Сделай мне нормальный букет!» — «Какой?» — «Нормальный! Чтоб мне стыдно не было». Я говорю: «Я же не знаю ваши возможности. Кто-то готов потратить тысячу, кто-то десять», и спрашиваю: «Из каких цветов, какого цвета?» А мне опять: «Нор-маль-ный!» Я тогда просто кладу трубку, потому что на всех, кроме Рамзана Кадырова, я чихать хотел.

Если представить, что сейчас откроется дверь, в мой кабинет войдет Рамзан и попросит сделать букет для его жены? Все просто. Я соберу букет из разнообразных весенних цветов тысяч на 10-15 рублей — пионы, тюльпаны. И совершенно точно не использую лилию. Почему? Я краем уха слышал, что то ли у его жены, то ли у его дочки на лилию аллергия. Розы? Вряд ли он их потребует, потому что доверяет вкусу профессионалов.

***

Чеченский мужчина — самый настоящий кактус! Но кактус такой… не только колючий, но еще и цветущий. Такие называют маммилляриями. В нас много жесткого, но есть и другое: уважение к старшим, любовь к родителям, понимание того, что женщина — это слабое существо. Они любят своих жен, просто редко это показывают посторонним, боясь прослыть подкаблучниками. А я? Я похож на одуванчик! Разлетаюсь, прорастаю и цвету везде, где только можно.