Новости партнеров

«В тюрьме меня звали Пикассо»

Он отсидел за подделку шедевров. А когда вышел, взялся за старое и разбогател

Джон Майатт
Фото: Fabio De Paola / REX / Shutterstock

Джон Майатт регулярно появляется на английском телевидении с необычным титром: знаток искусства и мошенник. Он был замешан в крупнейшей афере XX века в сфере искусства, но после выхода из тюрьмы не бросил кисть, а начал легально на этом зарабатывать. «Лента.ру» рассказывает историю гениального автора поддельных картин.

Неудачный хит и ветреная жена

Джон Майатт родился в английском Стаффордшире в 1945 году. Его отец всю жизнь работал электриком, но в 45 лет ему явилось откровение, и он решил стать фермером. Если учесть, что у мужчины была всего одна нога — последствие падения с мотоцикла в юности — работа в поле давалась ему совсем не легко.

Но сын не слишком стремился ему помогать, его куда больше привлекала живопись. В 15 лет он без труда поступил в колледж искусств, учителя хвалили его картины. Там же Майатт обнаружил, что способен идеально копировать картины и стиль великих художников. Друзья и однокашники нередко просили его сделать им репродукцию Пикассо для гостиной или нарисовать любимого дедушку к юбилею в стиле Рубенса. Юноша смеялся и выполнял просьбы, никогда не относясь к ним всерьез. Через пять лет он закончил училище, получил грант и открыл мастерскую в городе Личфилд, где полностью погрузился в собственное творчество.

Но прожить только на деньги от продажи картин не получалось. Вскоре Майатт переехал в Лондон и начал писать тексты песен. В 1979 году ему удалось написать хит Silly Games для рок-певицы Дженет Кэй, который занял вторую строчку в британских чартах. Майатт очень надеялся, что песню начнут использовать в фильмах и платить ему щедрые авторские отчисления, но этого не произошло. Разочарованный 34-летний мужчина вернулся в родной Стаффордшир преподавать рисование детям.

Спустя четыре года Майатта ждал новый удар: его супруга Анита сбежала к другому, оставив на его шее двух маленьких детей: Эми и Сэма. «Она была неплохой женой, — вспоминал позже британец. — Но ее совершенно не интересовали дети». Три года Майатт кое-как держался на плаву, хотя признавался, что последнее, что ему хотелось делать — проводить время с детьми после возвращения из школы, где он работал. Более того, ему было ужасно обидно, что вынужден полностью выкладываться ради чужих отпрысков, а на своих не остается ни сил, ни времени, ни денег. Когда сбережений совсем не стало, он вспомнил о своем таланте подражать художникам и дал объявление в местную газету: «Подлинные подделки от 150 до 200 фунтов». С тех пор его жизнь перевернулась с ног на голову.

«Мы же не сирот объедаем»

Объявление попалось на глаза опытному аферисту Джону Дрю. Он связался с Майаттом и попросил его написать полотно в стиле Анри Матисса. Счастливый художник вновь взялся за кисть, за неделю создал картину и получил свои 200 фунтов. Первая встреча с богатым заказчиком крайне впечатлила Майатта: «Он был одет в мохеровое пальто, дорогие туфли ручной работы и приехал на элитной машине Bristol Cars. Он сказал, что работает физиком-ядерщиком и преподает в университете. Я поверил».

Вскоре Дрю заказал несколько подражаний художникам голландской школы. Майатт подружился с новым заказчиком, несколько раз ездил к нему домой, где вел светские беседы с супругой «физика». Поворотным моментом в отношениях Майатта и Дрю стал девятый заказ: сам художник предложил написать полотно в стиле французского основоположника кубизма Альбера Глеза, когда у его партнера закончились идеи. Дрю был доволен результатом и сначала повесил картину в лестничном проеме, как делал со всеми прошлыми творениями Майатта. Но в какой-то момент он решил рискнуть и попробовать продать ее на аукционе Christie’s, выдав за неизвестную работу мастера. План сработал — Дрю выручил 25 тысяч фунтов.

Сразу после заключения сделки он позвонил Майатту и честно предложил разделить деньги пополам. Художник пришел в ужас от аферы Дрю, но тот проникновенно сказал Майатту: «Бери, мы же не сирот объедаем, в самом деле». Художник не смог противостоять искушению: «Я недолго сомневался. За год работы учителем я зарабатывал столько же». К тому же, он впервые за много лет начал получать удовольствие от работы.

Майатт подходил к созданию подделок обстоятельно: посещал выставку художника, даже если для этого надо было ехать в другой город, внимательно изучал альбомы с его творчеством и биографию творца и только потом брался за кисть. «Я позволял работам загипнотизировать меня. А затем окружал себя всевозможными книгами о художнике: мне надо было знать все — где он был, что делал, какие отношения у него были с женой на момент написания его "утерянной" картины».

Много лет спустя Майатт признался, что искренне не понимает, как эксперты ни разу не распознали подделку: «Иногда мои работы были по-настоящему отвратительны». Художник использовал много трюков, чтобы искусственно состаривать картины, например, разбавлял краску интимной смазкой. Дрю же придумывал историю, как у него оказалось полотно, мастерски подделывал документы, используя старую бумагу и печатные машинки, и даже проникал в архивы галерей, где вставлял снимки работ Майатта в каталоги всеми забытых выставок 50-х годов. После изготовления очередного «неожиданно найденного» шедевра подельники встречались в пабе, пропускали по пинте пива, и Майатт передавал ему картину. Спустя несколько недель он получал внушительный гонорар по почте.

Майатт признавался, что несколько раз порывался выйти из бизнеса, но Дрю не разрешал ему это сделать: «В какой-то момент я понял, что ему нравилось не столько зарабатывать на картинах, сколько проворачивать эти авантюры. Ему действительно очень-очень нравилось водить за нос людей».

Художник скрывал свой способ заработка от детей. Вечером он читал им сказку на ночь, а после этого спускался на кухню, убирался и рисовал. Затем он прятал картину, ставил будильник, спал пару часов, с утра отводил детей в школу и снова ложился спать. Так прошло семь лет, пока пару аферистов, в конце концов, не поймали.

Второй шанс

Рано или поздно это должно было случиться: уж слишком много «неизвестных шедевров» выставлял на продажу ненасытный Дрю. Настороженные количеством работ эксперты, наконец, внимательно осмотрели работы и обнаружили множество мелких недочетов как в композиции, так и в материалах: раме, холсте и красках. К тому же аферистов выдали документы: все проданные Дрю работы были перечислены в нескольких каталогах, судя по печатям, «выставлялись» в одних и тех же музеях и «хранились» в одних и тех же архивах.

Подозрения подтвердила жена Дрю: в 1995 году она явилась в полицию и сдала мужа и его подельника после очередной ссоры, в то время пара находилась на пороге болезненного развода. По ее доносу полиция нагрянула с обыском в дом к Майатту. Перепуганный художник пытался все отрицать, но, когда полицейские обнаружили письмо от Дрю, понял, что игра окончена. «Это письмо было подобно признательным показаниям. Полицейские отнеслись ко мне очень хорошо. После обыска мы сидели за столом и обсуждали искусство».

Также удалось выяснить, что Дрю выручил на афере около одного миллиона фунтов. Художник затруднился назвать точную сумму, но подозревает, что получил в разы меньше, около 200 тысяч фунтов. Скотленд-Ярд нарек дело «крупнейшей аферой XX века в сфере искусства».

В 1999 году пара подельников предстала перед судом. Следствие отнеслось к Майатту благосклонно: основную работу выполнял Дрю, до последнего отрицавший вину. Это отразилось и в сроках, которые дали подельникам: Дрю провел в тюрьме шесть лет, а художник отсидел четыре месяца из положенного ему года за примерное поведение. «Сокамерники звали меня Пикассо, потому что не знали имен других художников», — смеясь, вспоминал Майатт. Он писал портреты заключенных взамен на продукты и сим-карты.

Сегодня Майатт открыто использует свой талант: создает и продает свои «настоящие подделки» через свой сайт. На это его вдохновил Джонатан Сирл, арестовавший его офицер. После освобождения он попросил художника, который зарекся брать в руки кисть, написать ему репродукцию Альберто Джакометти для гостиной. Теперь Майатт пишет репродукции известных шедевров, подражания мастерам, а иногда и совершенно оригинальные картины. Творения он подписывает своим именем, и они пользуются спросом у покупателей со всего мира. Таким образом он зарабатывает куда больше, чем в годы сотрудничества с Дрю.

По оценкам экспертов, около 120 нелегальных подделок Майатта до сих пор гуляют по художественному рынку. Из-за этого художник является постоянным экспертом передачи Fake Or Fortune («Подделка или состояние»), которая регулярно выходит на телеканале BBC One. Он смотрит на картины, которые приносят неуверенные в их подлинности участники, и говорит, не его ли кисти они принадлежат. Майатта нередко зовут читать лекции в университетах или давать мастер-классы в художественных колледжах.

Вести дела помогает его новая жена Розмари. Сам Майатт предпочитает полностью отдаваться творчеству, а по воскресеньям он играет на органе в местной церкви. «Я знаю, мне дали второй шанс, а это редкость. И поэтому я повторяю себе день ото дня: тебе дали возможность начать с чистого листа, не потеряй это все».