«Ни о чем разговор, братан. Можно еще 20 лет тележить»

Рэперы пришли в Госдуму пояснить за власть, зашквары и рэп. Потом встали и ушли

Фото: Дмитрий Лебедев / «Коммерсантъ»

Рэперы Птаха и Жиган (о нем читайте ТУТ) в компании других артистов и блогеров в четверг, 6 декабря, пришли в Госдуму. Они хотели обсудить с депутатами охоту на рэп-концерты, которая в последнее время развернулась по всей России. Через законодателей они пытались достучаться до местных властей, объясняли, что они ничего противозаконного не пропагандируют и вообще за ЗОЖ, устроили с депутатом поэтический баттл, выслушали доклад полковника полиции и очень разочаровались. Что происходило на встрече за этим странным круглым столом — в стенограмме «Ленты.ру».

ВНИМАНИЕ: Стилистика речи участников беседы сохранена

Действующие лица:

Птаха, рэпер

Жиган, рэпер

Михаил Дегтярев, председатель комитета Госдумы по физической культуре, спорту, туризму и делам молодежи

Артем Туров, депутат Госдумы

Виталий Хмельницкий, начальник управления межведомственного взаимодействия главного управления по контролю за оборотом наркотиков МВД России, полковник полиции

Александр Солонкин, заместитель председателя Ассоциации молодых парламентариев РФ, представитель АНО «Независимая молодежь»

Мария Воропаева, председатель Молодежного парламента при Госдуме



***

Часть первая, в которой молодым парламентариям объясняют разницу между старой школой и фрешменами

Александр Солонкин, заместитель председателя Ассоциации молодых парламентариев РФ: В период с 1995-го по 2000-й смысловую нагрузку творчества данного жанра можно было охарактеризовать как конфликтную: повествование и констатация фактов низкого уровня жизни в связи с действующим экономическим положением в стране. Период с 2000-го по 2010 годы можно назвать ключевым с точки зрения устойчивости и стабильности представителей именно старой школы. Коллеги [обращается к соседям по круглому столу, справа от него — Птаха, слева — Жиган ], если я буду ошибаться — поправляйте меня. Справа и слева от меня сидят уже матерые артисты, которые относятся как раз-таки к старой школе. И вот в чем разница с так называемыми фрешменами, представителями новой школы. Если старая школа придерживалась больше фундаментальных принципов и говорила о самой культуре, о ее зарождении, то новая школа начала пропагандировать обратное…

Птаха (Давид Нуриев): [с некоторым сомнением смотрит на Солонкина].

Солонкин: …всячески демонстрируя слушателям, что наркотики, алкоголь и секс — это основа образа жизни успешной молодежи сегодня.

С чем мы еще столкнулись? Смотрите, ведь многие артисты — они априори аполитичны, в какой-то степени асоциальны. Они не знают о всех хитросплетениях. Тем более на политическом небосклоне. После того как рэпер Хаски был освобожден, он записал интервью, в котором поблагодарил, так скажем, определенные ресурсы…

Птаха: [дважды пытается вклиниться со словами «тех, кто ему помог»].

Солонкин: …которые у нас являются запрещенными. Поэтому сама повестка дня фактически политизировалась.

Помимо рэперов с нами присутствуют Дмитрий Ларин, это видеоблогер. Дима чуть позже как раз-таки скажет, с чем артисты сталкиваются с точки зрения интернета. Да, Дима? По поводу Ютуба, скрутки, лайков, просмотров и всяких других моментов.

<...>

Как раз входят старшие коллеги, сейчас я буду их уже представлять.

Мария Воропаева, председатель Молодежного парламента при Госдуме: Саш, если позволишь… Да, Михаил Владимирович, проходите, пожалуйста.

[Голос за кадром]: Ни один вопрос у нас такого ажиотажа в Думе не вызвал.

Воропаева: Мы уже про это говорили, что да — через неделю заседание Молодежного парламента в Государственной думе, и мы всех приглашаем, все средства массовой информации.

Солонкин: А как СМИ уже перевернули, что Давид [Птаха] уже в нем участвует?

Воропаева: Некоторые СМИ — да, уже написали.

Коллеги, мы просто хотели, чтобы в самом начале круглого стола было понимание, что мы не занимаем чью-либо сторону, с точки зрения Молодежного парламента при Государственной думе. Мы понимаем, что есть действительно те рэп-исполнители, которые перегибают палку, и я могу сказать как мама, что для меня, наверное, это в том числе и очень опасный контент для ребенка. Но нужно искать другие, наверное, методы и способы, чтобы наши дети могли самостоятельно ограничивать для себя вот такой контент. И я надеюсь, что мы сегодня поговорим об этой теме, и, может быть, какие-то конкретные решения сегодня уже будут приняты.

И первому я бы хотела предоставить слово Птахе. Птаха — это тот человек, рэп-исполнитель, который…

Птаха: Да, здравствуйте.

Воропаева: ...который помог нам организовать это мероприятие, этот круглый стол. Пожалуйста.

<…>



Часть вторая, в которой рэпер Птаха говорит, что он тоже отец, и находит виновных в разложении молодежи

Птаха: У меня немного... Я бы хотел… [откашливается].

Извините, я вчера сорвал голос на концерте. Я бы хотел, чтобы все понимали, что мы сюда пришли не с точки зрения послушать и просто уйти отсюда. Нам не интересен диалог, нам интересно решение вопроса. Нас в интернете крутят со всех сторон. Рэперы про нас говорят, что мы идем к вам на поклон. Некоторые говорят, что мы вообще не должны, потому что в принципе для нас зашкварно появляться на таких мероприятиях, как у вас, потому что у нас немножко другой образ жизни и мировоззрение совершенно другое. Отличается с вашим. Оппозиционные СМИ начали копать под нас, что мы, оказывается, уже проправительственные и топим за правительство, потому что Романа [Жигана], например, награждал Владимир Владимирович [Путин] в свое время — на «Битве за респект». У меня есть песня «2.017», где я высказал полный протест против того, чтобы бегать по улицам и устраивать там всякую ерунду. Притом я не поддерживаю политику или еще что-то, это было лично мое мнение.

Я хочу сразу [сказать], зачем мы сюда пришли. Чтобы вы понимали, чтобы СМИ понимали, чтобы люди, которые это увидят, тоже понимали. [Переходит к чтению с экрана смартфона, куда будет периодически заглядывать]. Наша встреча — это попытка получить вразумительный ответ о происходящем вокруг исполнителей, о причинах абсурдности поведения властей, выходящих за рамки закона, причинах незаконных отмен концертов, давления на организаторов со стороны властей всех мастей и рангов, непонятно откуда взявшаяся цензура. А 282 — это факт, это цензура. И, как бы это ни называли, это дырка в законе. На данный момент кто-то что-то сказал — можно закрыть этого человека. Лично я имею в виду органы. Я сам был осужден по этой статье — за то, что я что-то не то сказал, что не понравилось одному человеку, который на тот момент был депутатом Государственной думы, — Дмитрию Носову. Это ваш, кстати…

Кто-то из-за кадра: Не наш…

Птаха: …бывший коллега.

Правоохранительные органы часто находят в песнях очень много того, чего там нет. Эксперты, которые не занимаются музыкой, не знают, что такое творчество, находят в песнях смысл, которого в них никогда не было, нет и не будет. Который автор даже сам не закладывал. Цензура ведь у нас действительно запрещена. Вот, пункт 5 статьи 29 Конституции Российской Федерации. Пара пунктов у меня есть, я скажу сейчас.

Разъясните нам, пожалуйста, на каком основании позволяют себе местные власти нарушать закон, начиная давить на организаторов местных, на артистов, своими вот этими притычками, рекомендациями не проводить концертов? Это повально сейчас происходит в каждом городе. И молодые исполнители теряют публику, а организаторы теряют деньги. Сами люди, которые купили билеты на эти мероприятия, теряют настроение, а они идут на концерт, а не на митинг. И все равно им не дают этого делать.

Отношение мамочек, бабушек, дедушек, друзей, отцов, матерей… Я сам отец, Роман — тоже отец. Мы тоже родители. Но мы не считаем, что музыкант виноват в чем-то. Музыкант является творческой личностью, и он занимается творчеством, он пишет. Если музыкант начнет говорить о том, что «вот, давай-ка я подумаю… а вот здесь... вдруг меня услышит ребенок, или не поймет, и пойдет что-нибудь сделает… а вот вдруг меня услышит девочка и не поймет, что-нибудь сделает…». На этом творчество заканчивается, оно превращается в паству. И мы приходим к чему? Опять к временам 90-х годов, где музыкой является София Ротару, и мы опять будем слушать вот это. Молодежь не хочет это слушать. Она хочет слушать музыку, которую она хочет.

И у нас возникает вопрос, почему местные власти [реагируя] на отписочки каких-то материнских комитетов, позволяют себе мешать концертам? Ведь родители должны воспитывать своих детей. Все зависит от воспитания. Если ребенок воспитан правильно, он, даже если слушает что-то, он не будет это повторять. Многие музыканты попросили задать вопрос: почему вы нас обвиняете в своих дырках? В том, что вы сами ничего не смогли сделать, что у нас нет идеологии в стране, что нету правильного образования в стране, нету морального образования молодежи в школах, и благодаря этому происходит то, что мы сейчас видим. Разложение молодежи — это не наша вина как артистов, это ваша вина как руководства. Поэтому я бы хотел уточнить такой вопрос. Почему вы нас обвиняете в том, что вы сами не смогли сделать, и на каком основании вы используете против нас 282-ю статью, и кто эти ваши, как их, эксперты, которые за свою жизнь не написали ни одного стишка, и в принципе, кроме как сухая оценка слов, разбора по словам, ни на что эти люди не способны? [Они не смогут понять], что в треке написано.

Я закончил, спасибо большое.



Часть третья, в которой депутат ЛДПР признается в любви к рэпу и объясняет Птахе, что во всем виноваты коммунисты

Воропаева: Спасибо, Давид. Мы предполагали, что у нас будет обмен мнениями после каждого выступления. Поэтому, коллеги, просьба: короткие вопросы, короткие ответы, если это возможно.

Солонкин: Именно поэтому хотел бы поблагодарить Молодежный парламент, почему мы решили совместно с независимой молодежью выступать, чтобы заведомо ребят не объявляли прокремлевскими.

Хотелось бы слово предоставить и нашим старшим коллегам. Михаил Владимирович...

Михаил Дегтярев, председатель комитета Государственной думы по физической культуре, спорту, туризму и делам молодежи: Большое спасибо. Я не понял, правда… Давид Борисович так хорошо знает конституцию и законы, и это радует.

Птаха: Я не так хорошо знаю конституцию и закон, но какие-то свои права еще знаю.

Дегтярев: Это радует. Давид Борисович, уважаемый, я хочу высказать, во-первых, как автор законопроекта об отмене статьи 282, свое мнение на этот счет. Мы во фракции ЛДПР тоже считаем, что эта статья абсолютно неправильная, по которой сегодня можно упечь за решетку. Рэперы — это маленькая песчинка от того количества людей, которых можно сегодня по этой статье осудить. Поэтому мы считаем во фракции ЛДПР, что эта статья совершенно неправильная, ее ввели коммунисты, товарищ Илюхин.

Птаха: Да без разницы.

Дегтярев: Мы не в диалоге, Давид Борисович. Я выступаю, мы вас не перебивали.

Птаха: [на лице рэпера некоторое удивление]

Дегтярев: Поэтому это правильная позиция. Это коммунисты. Они приняли в одном из первых созывов эти поправки с подачи коллеги Илюхина. Многие сегодня, как говорится, пытаются на этом словить хайп, но мы в этой позиции укрепились, и давно, с Владимиром Вольфовичем. Поэтому это важно, чтобы у нас была свобода. И за свое мнение, которое отлично от другого, никто бы не мог пострадать. Это первое и самое главное.

Я не знаю, почему вы ставите вопрос в этом зале местным властям. Если знаете несколько глав конституции, мы законодатели. Мы с большим удовольствием пришли на встречу с вами, но не для того, чтобы отвечать за местные власти. Мы будем отвечать: я — за себя, как политик, как отец троих сыновей, как любитель — а я люблю музыку рэп. А местные власти будут отвечать за себя. Так же, как и каждый из нас будет отвечать за себя и за свои поступки. И перед законом, и перед господом. Это важно.

Поэтому говорить, что у кого-то есть паства, — я б так не стал говорить, потому что она есть и у вас. Ваши поклонники — их тоже можно назвать паствой. Также есть последователи и сторонники той или иной политической партии, того или иного течения в музыке. Поэтому очень интересно было выслушать вас, понять, что у вас вопросы накопились. Но очень важно задавать вопросы и себе. Я, например, люблю рэп-музыку, с удовольствием ее слушаю и не боюсь, чтобы дети ее слушали. Это интересная часть нашей культуры. Так же Высоцкий был в свое время частью субкультуры, но он своим трудом, своим талантом, своей божьей искрой субкультуру сделал культурой. И сегодня это эталон. Его именем, может, даже назовут аэропорт. Назовут ли вашем именем когда-то аэропорт или космопорт — покажет только время. Как и то, во что превратится эта субкультура под названием «рэп» через какое-то количество десятилетий.

Я лично могу высказать свою позицию. И как кандидат, кстати, в мэры Москвы на последних выборах не раз ее высказывал. Считаю, что нужно закон соблюдать. Если организаторы что-то нарушают и неправильно выставляют возрастные ограничения или нарушают закон об ограничении несовершеннолетних от вредной информации… Этот закон действует, и верующих чувства нарушают, ущемляют, их надо тоже соблюдать. Вот и все.

Поэтому о чем диалог? Если нужны изменения в законодательстве — давайте их обсуждать. Получить здесь разъяснения, почему в том или ином регионе какие-то предпринимаются действия, мне кажется, у вас не получится, потому что каждый отвечает на своем участке работы.

Зачем вы пришли? Вы справедливо спрашиваете. Наверное, чтобы задать эти вопросы через средства массовой информации. Вас же будут цитировать, вас будут показывать, вашу речь перепечатают, будут обсуждать. И в итоге к какому-то консенсусу мы придем.

Я лично считаю, повторюсь, что запрещать, ограничивать творчество ни в коем случае нельзя, но если это самое творчество нарушает законодательство, особенно об ограничении несовершеннолетних от вредной информации… Ну, коллеги, надо соблюдать закон. Вот и все.

<…>



Часть четвертая, в которой депутат хочет рассмешить рэперов стихотворением Есенина, а Птаха с ним чуть-чуть спорит

Дегтярев: А напоследок прочитаю вам стихотворение Сергея Есенина.

[Рэперы одобрительно качают головами].

«Не тужи, дорогой, и не ахай» оно называется. Вы знаете его? Слышали?

Не тужи, дорогой, и не ахай,
Жизнь держи, как коня, за узду,
Посылай всех и каждого на… запикано,
Чтоб тебя не послали в… запикано.

[За кадром хихикают журналисты, рэперы соблюдают спокойствие].

Ну талантливый человек? Талантливый. Но нам же, как говорится, закон предписывает не ругаться в стенах Государственной думы и обществе и не читать полностью, правильно? А промеж себя, дома, за столом на кухне, мы можем полностью это стихотворение с вами продекламировать с использованием всей широты лексики русского языка. Вот, в общем-то, вам иллюстрация, как можно и как — нет.

Пожалуй, у меня все. Могу долго говорить, аппарат столько всего подготовил, что можно какие-то комплексные законотворческие инициативы вносить: увеличивать штрафы некоторые эксперты советуют, привлекать исполнителей к пропаганде здорового образа жизни, и так далее. Но каждый сам решает. Я, конечно, как председатель комитета по спорту рекомендую всем заниматься здоровым образом жизни, его вести, заниматься спортом, физкультурой, ходить на рэп-концерты и с удовольствием, в общем-то, отдыхать.

<…>

Птаха: Те вопросы, которые я озвучил здесь... Почему мы их задаем здесь, а не на местах, не в каких-то городах? Потому что это здание — оно само по себе полно законотворчества и законов, и здесь работают те люди, которые должны контролировать местные власти. Если центральная власть, которая находится в Москве, не способна контролировать на местах власть… Вы говорите, «каждый должен отвечать сам за себя». Нет. Это здание должно отвечать за всех. Это здание и Белый дом должны отвечать за всех, кто ниже вас находится, по иерархии, так сказать.

<…>

Мы не пришли сюда ругаться или что-то…

Воропаева: Все правильно.

Птаха: Мы высказываем свое мнение в той форме, в которой мы можем это делать.

Дегтярев: Коллега совершенно справедливо сказал, что у нас есть законодательство, мы его принимаем, и его все должны неукоснительно соблюдать. И если сегодня статья 282 действует, то она может быть применена и к вам, и ко мне. То же самое — и закон об ограничении несовершеннолетних от вредной информации.

<…>

Поэтому местные власти, особенно правоохранители, неукоснительно исполняют. За что мы им благодарны.

Птаха: Ну, я бы не сказал.



Часть пятая, в которой Жиган рассказывает про зону, называет вещи своими именами и читает заранее приготовленное стихотворение



Жиган (Роман Чумаков): Здравствуйте все. Послушал, очень интересно, стихотворение классное, тоже слышал его. И сразу вспомнились некоторые работы, в том числе и Григория Лепса, автора песни Евгения Григорьева «Рюмка водки на столе». Но не помню ни одной отмены концертов этого замечательного исполнителя. Хотя пропаганда налицо алкоголизма и всего остального. Ну ладно. Оставим эту тему. Я хотел о другом поговорить на самом деле.

Я как человек, находившийся в местах не столь отдаленных несколько раз — три раза, могу рассказать про отмену статьи 228 (Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов — прим. «Ленты.ру»).

Статья очень нехорошая. Что б вы понимали, не *употребляю*, 15 лет не *употребляю* ни сигареты, ничего. К алкоголю отношусь тоже скверно и, в общем-то, веду здоровый образ жизни. Но о чем хотелось бы поговорить и сказать, если это имеет место быть на этом заседании.

Молодых ребят, по 18 лет, а то и по малолетке, сажают за [складывает большой и указательный пальцы, показывая маленький размер] вес амфетамина на четыре года. К нам в лагерь заехал мальчишка, 18 лет, тощенький такой, маленький, ему бы учиться в институте, заниматься спортом. Но попал он немножко не в ту субкультурную среду, и это не рэп, чтобы вы понимали, где попробовал *употребить* порошок. Ему дали четыре года. Что стало после — не знаю, уместно говорить или нет… Он проиграл в карты. А что стало после с этим мальчишкой — уже сами додумайте. Я думаю, не стоит это говорить на камеры.

Так вот. Я говорил об этом с Железняком Сергеем Владимировичем (депутат Госдумы — прим. «Ленты.ру») и эту историю рассказывал, и вообще я готов с любым человеком об этом сесть поговорить.

Это такая острая, горячая тема. Сажать молодежь, реально детей, на срок в четыре года… Хотя, чтобы вы понимали, я очень люблю своих детей и очень скверно отношусь к наркотикам, и в общем-то я никогда никакие наркотики и не пробовал, кроме растущих… Ну, не столь важно, это было очень давно, это было 15 лет назад.

Очень бы хотелось, чтобы обратили внимание вот на это. И я своим рэпом не пропагандирую это. И я в принципе не за то, чтобы это пропагандировали музыканты, ни в коем случае. Как и водку, которая стоит — «Рюмка водки на столе». Хотя песня очень хорошая. Она играет отовсюду, из каждого утюга. И никто ж слова не сказал про это. А тут молодые ребята, рэперы, собирают солд-аут, 30 тысяч человек, «Олимпийский», 25 тысяч человек, «Олимпийский». И тут — опачки! А они там что-то сказали про водку, они там что-то сказали про это, про то… То есть вы обращайте внимание на такие вещи, но я не конкретно к кому-то из вас обращаюсь, я в общем говорю.

[Теперь про] запреты концертов. Я не помню у рэп-исполнителя Хаски пропаганды наркоты, суицида или еще чего-то. Как бы я реально не относился к его творчеству — мне его творчество не нравится, я об этом открыто заявил в соцсетях, я сказал, что я не понимаю его музыку, манеру исполнения, реально не понимаю, акционизма не понимаю, — но закрывать человека на 12 суток по непонятным на то причинам, типа якобы хулиганство, — ну какая-то глупость и ересь. И слава богу, что вмешались люди выше и сказали: отпустите пацана. Что он не совершил ничего такого, за что надо посадить в тюрьму.

Просто люди, попадающие иногда в тюрьму, они становятся… Тюрьма — это не хорошее место исправления, а школа новых преступлений. Не зря так говорится. Пацан, который попадает в 18 лет в тюрьму, который мог бы, не знаю, нормально отучиться, высшее образование, пойти работать, сидит в тюрьме и учится тому, как обмануть закон так, чтобы больше не посадили. И тут, мне кажется, нужно подумать в первую очередь об этом. <…> Большие срока — и это очень печально — за глупость! Реально за глупость! Как сказал один очень умный и здравый человек, «пусть кинет в меня камень тот, кто не без греха» (очевидно, Жиган просто оговорился, но его фраза звучала именно так — прим. «Ленты.ру»). Все мы могли по молодости немножечко, не знаю, начудить, еще что-то. Я буду своим языком выражаться, я не люблю вот этот… Хотя стараюсь, как мы говорили, фильтровать базар.

<…>

Мне кажется, проблема не в нас, в рэперах. Не в нас. Проблема в общем уже. Проблема… Я прочитаю в конце выступления свое стихотворение. Я очень с уважением отношусь к Есенину, я знаю его стихи, я очень люблю поэзию. Я прочитаю свое стихотворение, и там будет сказано о проблемах в этой стране — немножечко.

Чтобы узнать ближе рэп и вообще рэперов, рэп-культуру, откуда она взялась, как она здесь появилась, в этой стране, как прижилась, как дошла до того, что сегодня собирается по 35 тысяч человек на концерте одного человека… Одного. Я не думаю, что кто-то из этой петушиной кодлы сейчас готов собрать 35 тысячи человек в «Олимпийском», какой-нибудь там Киркоров, Моисеев… [Жигана одергивают коллеги]. А… Вот… Я не думаю… Ну, а что? Матов нету, я не матерюсь, не ругаюсь, я называю вещи своими именами, своим языком.

<…>

Я предлагаю вам всем 24 января посмотреть мой фильм, документальный фильм, блокбастер о хип-хопе. Называется «Beef».

<…>

Это, конечно же, в целях рекламы. Здесь много телекамер. Всем привет.

И закончить выступление я бы хотел своим стихотворением. Я думаю, что вы прислушаетесь.

Здесь миллионы стариков без хлеба и крова.
Кто в этом виноват? Скажите, кто вы?
Кто у них забрал их счастливую старость?
Забрали все. А что же им осталось?
Эх, Бориска. Натворил делов в стране.
Но не мне тебя судить, спору нет.
Глянь, люди сполна хапнули горя.
В каждой второй семье — мужик алкоголик.
Не сыпьте соль на рану нам. Больно.
Но кто в этом виноват? Мы, что ли?
Конечно, мы. Всю дорогу что-то ждали.
Вместо того, чтоб заработать, водку жрали.
Просрали страну, отдали задаром
Все то, что создано было годами.
И вот теперь мы опомнились. Кого винить?
Зачем винить кого-то? Нужно дальше жить.

<…>

Речь не в нас. Речь не в рэперах. Мы не опасны. Мы можем писать хорошую музыку, и не надо нам заклеивать рот в надежде, что мы не будем говорить. Заклеивая нам рот пластырем, вы сделаете эту музыку культовой. И когда она будет под запретом, как в свое время была группа «Кино», она станет по-настоящему культовой, и тогда это может стать по-настоящему опасным прецедентом для каких-то действий. Поэтому лучше идите на компромиссы какие-то и давайте поддержку молодым исполнителям. <…> Лучшая поддержка — не вставлять палки в колеса и, собственно, не мешать им делать то, что делают. Спасибо.

Дегтярев: Роман Васильевич, великолепное выступление, респект.

<…>



Часть шестая, в которой депутат соглашается по поводу «петушиной кодлы» и внезапно появляется полковник-наркополицейский

Дегтярев: Я полностью с вами солидарен по поводу всех «Голубых огоньков». [Рэперы оживляются]. Я сколько в сознательном возрасте включаю телевизор под Новый год — одни и те же лица. Это страшно. Полное разложение отечественной поп-культуры.

Поэтому у меня родилось предложение как у председателя комитета: напишу письма Константину Эрнсту, Добродееву, во все крупные телерадиокомпании с предложением во всех так называемых, не будем цвет называть, огоньках, дать время талантливым рэп-исполнителям. Показать стране ваше творчество. Но вот видите? Зашквар. И вы не пойдете.

Птаха: А мы и не пойдем. Потому что…

Жиган: Я очень извиняюсь! Михаил Владимирович, а мне кажется, нужно туда заглянуть.

Дегтярев: Надо идти, обязательно. На контрастах будем работать. Роман Васильевич, я вас поймал на слове.

<…>

Птаха: Не-не-не, без меня.

<…>

Солонкин: Коллеги, да, действительно, раньше была золотая эпоха русского рока, а сейчас — золотая эпоха русского рэпа, не побоюсь этого слова. Артем Викторович Туров, вам слово.

Артем Туров, депутат Госдумы: У меня буквально пара тезисов.

Дегтярев: Ты любишь рэп?

Туров: Конечно. Пара тезисов. Во-первых, спасибо большое, что пришли. Действительно, многие хотят хайпануть на этой теме, на самом деле проблема есть, и все ее прекрасно понимают.

<…>

Те вопросы, которые поднимаются [в песнях рэперов], — понятно, что эти проблемы есть, в городе или в регионе, или в какой-то семье, поэтому здесь на самом деле надо спасибо сказать тем людям, которые поднимают их.

<…>

Давид, вы сказали про местные власти. Ну давайте, у нас тут присутствуют депутаты Государственной думы, мы можем по каждой истории сделать депутатский запрос. Если это необходимо.

Птаха: Нет, мы же не говорим на данный момент о том, что уже произошло. Мы говорим о том, как сделать так, чтобы этого не происходило.

Туров: Правильно. Но для того, чтобы нам понять всю хронологию с точки зрения ее дальнейшего неповторения, здесь, мне кажется, тоже очень важно разобраться. Поэтому спасибо, что пришли.

<…>

Солонкин: Как говорится, словом можно ранить, словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести. И действительно, ребята, если воспринимать их не просто через призму рэперов, они являются все-таки лидерами общественного мнения, за ними большой охват целевой аудитории. И сейчас хотелось бы слово предоставить Хмельницкому Виталию Владимировичу, это начальник управления межведомственного взаимодействия главного управления по контролю за оборотом наркотиков МВД России, полковник полиции. Ваше слово. Спасибо.



Часть последняя, в которой полицейский разочаровывает рэперов, и все потихоньку начинают расходиться

Хмельницкий: Еще раз добрый день. <Он высказывает свое мнение о том, что истина всегда где-то посередине, что надо знать свои рамки, читает по бумажке доклад о том, что музыка не представляет опасности, если она не пропагандирует насилие, секс и употребление наркотиков, особенно та, которая направлена на «еще не окрепшие умы», рассказывает про «потребительскую псевдокультуру» и, конечно, зачитывает статистику. Кроме того, рассказывает об обращении касательно «певца российской эстрады Элджея, пропагандирующего в своей песне синтетический наркотик экстази». По данному факту проводится проверка, напоминает он>.

За последние два года по данной статье кодекса об административных правонарушениях [пропаганда наркотиков] привлечено органами внутренних дел к административной ответственности более 300 лиц, причастных к пропаганде употребления наркотиков в сети интернет. К сожалению, установленная законом ответственность не останавливает нерадивых музыкантов от продвижения на российской эстраде своего творчества, пропагандирующего низменные поступки человечества, связанные с наркопотреблением. К тому же еще и приукрашенные отборным матом, как это можно слышать в песнях «Газгольдера» (рэп-лейбл Gazgolder — прим. «Ленты.ру»).

Бесспорно, среди рэп-персон имеются талантливые ребята, и для нас не стоит вопрос в том, чтобы выступить за запрет рэп-культуры, как это делается в Китае, например. Необходимо развивать новые и востребованные молодежью творчества, в том числе и использовать его в профилактике наркомании. Интересно бы получилось. Мы могли бы повзаимодействовать.

[Солонкин активно кивает, Птаха кивает чуть-чуть].

<…>

Еще будучи начальником управления ФСКН России по Ярославской области, я сам столкнулся с таким вопросом и пытался запретить выступление группы «Кровосток». Тогда по обращению в прокуратуру в июле 2015 года судом на время был заблокирован сайт с творчеством группы. Целью было обратить внимание общественности на проблему и оградить молодежь от влияния такой культуры.

И здесь не идет речь о цензуре, а скорее о сохранении в нашей стране нравственных и духовных устоев воспитания молодежи. На наш взгляд, необходимо ужесточение ответственности для лиц, неоднократно нарушающих российское законодательство, например — установление запрета на ведение публичной творческой деятельности на длительный срок позволит повлиять на сложившуюся ситуацию. В этой связи предлагается в обязательном порядке принимать меры к отслеживанию предлагаемого для общественной аудитории музыкального творчества рэп-исполнителей, в том числе в сети интернет. При необходимости проводить лингвистические экспертизы и ставить вопрос о целесообразности проведения их концертов и популяризации дальнейших. Благодарю вас за внимание.

Воропаева: Мне кажется, сейчас будет бурная реакция. <…>

Птаха: Я правильно понял, что вы считаете, что запрещать в сети интернет-сайт артиста, какое-либо творчество, вы считаете, что вы этим сможете сохранить нравственность в нашей стране? Мне просто интересно, я не понял. Вы реально считаете, что <…> запретив Элджея, вы сделаете его более нравственным? <…>

Хмельницкий: Я бы не хотел сейчас вступать в эту словесную перепалку. Если вы хотите понять — я вас приглашаю на личную встречу.

Птаха: Но мы же пришли сюда выяснить ситуацию.

Хмельницкий: Мы ее вот так вот не выясним. Я высказал свое мнение.

Птаха: Я же вам ничего и не говорю.

<Разговор у рэперов и полковника не клеится. Дегтярев уходит, призывая рэперов не бояться того, что кто-то посчитает их зашкварившимися, рекомендует не спрашивать полицейских про мораль и предлагает зачитать Владимира Маяковского, но не читает. Выступает еще один депутат, но рэперы разочаровываются в дискуссии>.

Жиган: Птах, я очень сильно извиняюсь, речь зашла уже ни о чем, люди уходят — один ушел, другой не пришел. Еще раз скажу. 24 января фильм «Beef» во всех кинотеатрах страны. Спасибо, я пошел. Мне уже не о чем разговаривать. Всего доброго. Спасибо. [Проходя мимо Птахи] Ни о чем разговор, братан. Можно еще 20 лет тележить, обсуждать… Ни о чем.

<Далее участники говорят еще едва ли не час, но едва ли к чему-то приходят. А рэпер Жиган поехал к следственному изолятору №1 («Матросская Тишина»). Там на свободу выходил его старый друг автоблогер Эрик Давидыч>