Новая, персональная
Попробовать
Новости партнеров

«Малюточка моя, красотулечка!»

Чтобы Даша смогла встретить свой первый Новый год, ей нужна наша помощь

Даше Гвоздевой очень нужна наша помощь
Даше Гвоздевой очень нужна наша помощь
Фото: Русфонд

Даша живет в маленьком городке Тайшет в Иркутской области. У нее острый лейкоз. Раковые клетки атаковали печень, почки, селезенку, проникли в костный мозг и центральную нервную систему. Чтобы спасти Дашу, мама привезла ее в Санкт-Петербург — в НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии имени Р.М. Горбачевой. Девочка уже прошла два курса химиотерапии. Сейчас для спасения Даши необходимы дорогие иммунные и противоинфекционные препараты, которые защитят ее ослабленный организм от смертельно опасных инфекций. Но эти лекарства за счет средств госбюджета не предоставляются.

Роддом Даша покинула абсолютно здоровой, как уверяли врачи. И у родителей девочки, Светланы и Андрея, не было оснований им не верить. Даша была веселая, спокойная, всем вокруг улыбалась и почти не капризничала.

Шестилетний братик Рома не отходил от нее ни на шаг, приговаривая: «Малюточка моя, красотулечка!» А Даша и рада — пищит от восторга, будто что-то понимает.

Больше всего ей нравилось купаться и молотить по воде руками и ногами — чтобы брызги летели во все стороны.

Иногда у Даши надувался живот — так сильно, что были видны вены. Мама делала массаж, держала столбиком — живот сдувался, но оставался маленький бугорок слева.

— Это нестрашно, — говорила участковый врач, — кишечник сформируется, и все пройдет. Девочка активная, жизнерадостная, нет поводов для беспокойства.

Два месяца назад Рома нащупал у сестрички на голове шишку — маленькую, размером с горошину, и Светлана решила на всякий случай показать Дашу врачу.

— Шишка ей не мешает, — сказала дерматолог, — скорее всего, произошла закупорка сальной железы. Если хотите — вырежем.
За месяц шишка выросла до 2 сантиметров. Даше сделали УЗИ, сказали, что уплотнение однородное, и посоветовали делать примочки с фурацилином.

В сентябре у Даши поднялась температура, сердце бешено заколотилось и страшно надулся живот. Никакие средства не помогали. Девочку забрали в больницу.

— У Даши взяли кровь на анализ, — рассказывает Светлана. — А потом пришла заведующая отделением и сообщила, что лейкоциты превышают норму в тысячу раз. Это рак...

Даша уже ничего не ела, только пила воду.

— Сильная девочка, — сказала заведующая. — До Иркутска 11 часов на поезде, везите ее туда. Здесь она не выживет.

В иркутской больнице Даше предварительно диагностировали острый лимфобластный лейкоз и поставили капельницы.

— Все плохо. Срочно летите в Петербург: у нас нет условий для такого серьезного лечения, — сказал врач.

С температурой 38 градусов Даша все семь часов полета неподвижно лежала на маминых руках. Их сопровождали медбрат и реаниматолог.

В Горбачевке девочке сразу провели обследование. Онкоклетки обнаружили практически везде. Печень, почки и селезенка были сильно увеличены. Шишка на голове продолжала расти, на теле появились темно-синие пятна — геморрагическая сыпь из-за недостаточного количества тромбоцитов.

Диагноз уточнили: врожденный острый миелобластный лейкоз с поражением кожи.

— Даша отекла вся, она уже была не похожа на себя, — тихо говорит Светлана. — Если до болезни моя девочка весила 5,3 кг, то спустя неделю — 7 кг, и это была в основном жидкость. Почки работали плохо. Врач предупредил, что если почки откажут — то конец.

В реанимацию Даша попала после первого сеанса химиотерапии. Ей стало хуже. «Зови мужа, — сказала старенькая нянечка, —может, еще увидит ее живой».

Даша уже ни на что не реагировала, спала, изредка открывала глаза и закрывала снова…

— Вы не поверите, но когда она увидела папу — сразу заулыбалась, — вспоминает Светлана. — Она и внешне больше похожа на него: каштановые волосы и большие карие глаза. А я впервые за три недели провалилась в сон.

На следующий день после папиного приезда врачи не поверили своим глазам: у Даши заработали почки. Лишняя жидкость начала выводиться с мочой. Девочке продолжили курс химиотерапии. Уже после первого блока ушла шишка, а внутренние органы уменьшились в размерах.

У Даши взяли пункции костного и спинного мозга, в которых все еще обнаруживались бласты. Но после второго блока химии начался мукозит — воспаление слизистой рта, пищевода и кишечника.

— Даша кричала 24 часа в сутки, — говорит Светлана. — Успокаивалась только на руках. За два месяца она не поправилась ни на грамм: вся энергия ушла на восстановление после химии.

Чтобы победить рак, Даше необходимо продолжить курс химиотерапии. Такое лечение уничтожает онкоклетки, но вместе с тем угнетает иммунитет. Любая инфекция становится смертельно опасной. Сейчас Даше необходимы дорогие эффективные препараты, купить которые родители не в состоянии.

Заведующая отделением НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии имени Р.М. Горбачевой Олеся Паина (Санкт-Петербург): «Даша поступила к нам в тяжелом состоянии. У девочки врожденный острый миелобластный лейкоз с поражением кожи и центральной нервной системы. После первого блока химиотерапии не удалось вывести ребенка в ремиссию, химиотерапию нужно продолжать. Из-за неизбежного ослабления иммунной защиты девочке жизненно необходимо мощное сопроводительное лечение иммунными и противоинфекционными препаратами, которые не покрываются госквотой».

483 читателя «Ленты.ру» собрали 782 369 рублей.
Всего читатели «Ленты.ру», Вести.Ru, rbc.ru и rusfond.ru собрали 1 886 623 рубля.

СБОР СРЕДСТВ ЗАКОНЧЕН

Друзья, вместе мы сделали доброе дело! Всем спасибо.

Для тех, кто впервые знакомится с деятельностью Русфонда

Русфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996 года как благотворительный журналистский проект. Письма о помощи мы размещаем на сайте rusfond.ru, в газетах «Коммерсантъ», интернет-газете «Лента.ру», эфире Первого канала, социальных сетях Facebook, «ВКонтакте» и «Одноклассники», а также в 170 печатных, телевизионных и интернет-СМИ в регионах России.

Всего частные лица и компании пожертвовали в Русфонд свыше 12,398 миллиардов рублей, на эти деньги возвращено здоровье более чем 20 тысячам детей. В 2018 году (на 6 декабря) собрано 1 464 181 212 рублей, помощь получили 2216 детей. В 2017 году Русфонд вошел в реестр НКО – исполнителей общественно полезных услуг, получил благодарность Президента РФ за большой вклад в благотворительную деятельность и президентский грант на развитие Национального регистра доноров костного мозга.

Серьезная поддержка оказана сотням многодетных и приемных семей, взрослым инвалидам, а также детдомам, школам-интернатам и больницам России. Фонд организует акции помощи в дни национальных катастроф. Русфонд помог 118 семьям моряков АПЛ «Курск», 153 семьям пострадавших от взрывов в Москве и Волгодонске, 52 семьям погибших заложников «Норд-Оста», 100 семьям пострадавших в Беслане.

Фонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник», награжден памятным знаком «Милосердие» №1 Министерства труда и социального развития РФ за заслуги в развитии российской благотворительности. Руководитель Русфонда — Лев Амбиндер, член Совета при президенте РФ по развитию институтов гражданского общества и правам человека, лауреат премии «Медиаменеджер России» 2014 года в номинации «За социальную ответственность медиабизнеса».

Дополнительная информация о Русфонде и Отчет о пожертвованиях региональных бюро Русфонда.

Россия12:4429 октября

«Вирус пришел и ведет себя как хозяин»

Поток пациентов и очереди в больницах: что российские врачи говорят о второй волне коронавируса