Увози за сто морей

Кино недели: расизм для детей, наркомания для взрослых, Шерлок для народа

Кадр: фильм «Зеленая книга»

В прокате — один из главных фаворитов оскаровской гонки «Зеленая книга», невыносимо простодушная история нечаянной дружбы черного пианиста и белого пролетария. Кроме того: краткий курс по метамфетаминовой зависимости для родителей и «Шерлок Холмс» как образец чистого (до идиотизма) разума.

«Зеленая книга» (Green Book)
Режиссер — Питер Фаррелли

Осень 1962-го. Тони Губа Валлелонга (Вигго Мортенсен), вышибала в модном нью-йоркском клубе «Копакабана», вынужден искать временную шабашку — заведение на пару месяцев закрывается на реконструкцию. Вариантов у жовиального, простодушного и, конечно, необразованного Тони не так много: вписаться в черные дела местной итальянской мафии или пойти шофером к черному пианисту-виртуозу. Дон Ширли (Махершала Али) собирается в тур по сегрегированному Югу и нуждается не только в водителе, но и явно необходимом в подобном путешествии телохранителе. Учитывая, что в первой же сцене «Зеленой книги» Тони выбрасывает в мусорку бокалы, из которых осмелились выпить воды чинившие ему водопровод чернокожие сантехники, выбор не так уж очевиден. Нежелание ввязываться в криминал все-таки побеждает — и так начинается история невероятной дружбы рафинированного, жеманного черного интеллектуала и тертого итальянского калача-мужлана.

Благость намерений авторов «Зеленой книги», с которой на территорию серьезного кино вступает Питер Фаррелли, создатель таких несерьезных картин, как «Тупой и еще тупее» и «Все без ума от Мэри», не очень подлежит сомнению. Ее здесь источает каждый парадоксальный, хлесткий диалог героев-антиподов, каждый эпизод постепенного, медленного потепления их поначалу осторожных отношений, не говоря уже о каждом столкновении с многочисленными на американском Юге 1960-х проявлениями расизма. Фаррелли, к слову, последними не особенно и злоупотребляет, предпочитая живописать дружбу (которой, если верить родственникам Ширли, в реальности взаимоотношения двух героев вовсе не являлись) — и прославлять преодолевающую цветовые границы возможность диалога, взаимопонимания, эмпатии, наконец. Строго говоря, в этой своей безапелляционной позитивности «Зеленая книга» не так уж и далека от того же «Тупого и еще тупее» — тоже, к слову, работавшего на колесах жанра роуд-муви.

Что ж, генерируемый «Зеленой книгой» утешительный сантимент действительно не только манифестируется, но и передается зрителю — и через стабильно благодушный (даже шовинистское насилие здесь всегда остается за кадром), и через остроумие диалогов, и через доброжелательность и настойчивость единственного здесь месседжа (который сводится более-менее к пожеланию оставаться людьми). Есть, впрочем, не менее устойчивое ощущение, что эта утешительность — заслуга не столько фильма как такового, сколько Махершалы Али, ухитряющегося транслировать сложность, проблемность характера персонажа даже в этом откровенно игрушечном мире, даже в картине, не сильно его героем интересующейся (Тони в исполнении Вигго Мортенсена представлен куда более полно — неудивительно, учитывая, что сценарий писал его родной сын). Дружба дружбой, эмпатия эмпатией: проблема в том, что «Зеленая книга» и эти общечеловеческие понятия предпочитает устанавливать исключительно на условиях белого человека, который здесь снисходит сначала до защиты и спасения собственного чернокожего работодателя, затем учит его жизни, а потом наконец принимает в объятия. Что еще хуже — речь идет о белом человеке, который за свою недавно обретенную широту души еще и ждет аплодисментов. Причем зная любовь Американской киноакадемии к простым ответам на сложные вопросы, судя по всему, и заслужит — в виде «Оскаров».

Купить билеты на фильм «Зеленая книга» на «Афише»

«Красивый мальчик» (Beautiful Boy)
Режиссер — Феликс ван Гронинген

«Мой сын употребляет всевозможные наркотики. Но его любимый — метамфетамин. Насколько я понимаю, худший из всех. Я хочу знать об этом все», — «Красивый мальчик», новый фильм бельгийского сентименталиста ван Гронингена, начинается с такой тирады горюющего по наркоману-сыну отца. Журналист-фрилансер Дэвид (Стив Карелл) в курсе зависимости сына уже почти год — с тех пор, как тот, красивый, послушный мальчик по имени Ник (Тимоти Шаламе), вместо колледжа загремел в рехаб. Еще пара рехабов и срывов — и вот уже Дэвид сидит в кабинете одного из самых известных наркологов страны, пытаясь понять, как устроена, на чем держится и как оказалась возможна зависимость сына. Не за горами тот момент, когда к родительскому ужасу добавится профессиональный азарт — и Дэвид начнет писать о наркомании Ника книгу. Она, строго говоря, и лежит в основе «Красивого мальчика».

Интересно, что у фильма ван Гронингена имеется и еще один первоисточник — книга самого Ника (как сообщает финальный титр, тот уже восемь лет чист). Еще интереснее — что, несмотря на старания Шаламе (юноши настолько привлекательного, что все его ужимки, нарывы на коже и истерики здесь все равно выглядят эксцентрикой, причудами), именно фигура Ника даже к финалу остается более-менее загадкой. Как, впрочем, остается без ответа и большинство вопросов, с которых «Красивый мальчик» начинается, — ван Гронинген не рискует приниматься за картины наркопотребления как таковые и базу для фильма находит в родительских переживаниях, не выпуская персонажа Карелла с первого плана.

Что ж, этот подход позволяет передать отцовскую драму и даже найти некоторое ее разрешение. Если бы режиссер еще замечал, каким почти медицинским седативом оборачивается его манера заливать кадр солнечным светом, упрощать бездомность и неприкаянность до романтических кадров-портретов Шаламе в идеальных американских интерьерах, наконец, оставлять тупой, циклический кошмар зависимости за кадром.

Купить билеты на фильм «Красивый мальчик» на «Афише»

«Холмс & Ватсон» (Holmes & Watson)
Режиссер — Этан Коэн

Когда Шерлок Холмс (Уилл Феррелл) встретил доктора Ватсона (Джон Си Райли), тот собирался покончить с собой — но рухнул с крыши по адресу Бэйкер-стрит, 22Б прямиком на гордость холмсовского сада: гигантский сочный кабачок. Погибший в расцвете сил овощ было бы жалко, если бы это эксцентричное знакомство не обернулось появлением такого блистательного детективного дуэта — перед нами под гулкий рэпчик стремительно проносятся газетные передовицы с достижениями пары товарищей: обезврежена собака Баскервиллей, спасен Кентерберийский собор и так далее. Да что там — арестован и ждет суда треклятый Мориарти. Пока заявившийся на суд (после лютой схватки с пчелами-убийцами) Шерлок торжественно не объявит: на скамье подсудимых самозванец-доппельгангер (Рэйф Файнс), главный грех которого ограничивается безудержным, фатальным онанизмом. Когда же во время визита к королеве в честь юбилея Холмса из праздничного торта извлекут труп, станет совсем уже очевидно — Мориарти не только на свободе, но и всерьез нацелился своего архиврага свести в могилу. И Ватсона заодно.

Экранизаций Конан-Дойла уже развелось столько, что в очередной раз восхищаться замечательными дедуктивными (или бойцовскими, если по Гаю Ричи) талантами Холмса и невообразимой выдержке Ватсона могут, наверное, лишь самые невинные и нетребовательные из зрителей. Что ж, тем ценнее такой подход к детективной классике, который в «Холмсе & Ватсоне» демонстрирует комедиограф Этан Коэн. Да, в его руках проверенный десятком совместных работ дуэт Феррелла и Райли не искрит такой химией, как у переключившегося на политсатиру Адама Маккея — но и на автопилоте эта парочка вполне себе справляется с непростой задачей по очищению динамики Холмс — Ватсон от всего того наносного пафоса, который те накопили за 90 лет экранной жизни. Более того, это очищение Коэн и его актеры доводят до логического финала — то есть превращения самого великого из вымышленных сыщиков и его преданного компаньона в образцы чистого, блестящего в своей незамысловатости идиотизма.

Ну что, и зрительский опыт от такого переосмысления давно знакомых героев получается чистым — даже незамутненным. А еще и максимально современным — мир, который каждый день напоминает о том, что прежде всего им правит глупость, ровно таких Холмса с Ватсоном, пожалуй, и заслужил.

Купить билеты на фильм «Холмс & Ватсон» на «Афише»

Культура00:09Сегодня
Мадс Миккельсен

«Напоминаю о разнице между выживанием и жизнью»

Обморожение, медведица и принятие смерти: Мадс Миккельсен о «Затерянных во льдах»
Культура00:0119 февраля
1999 год. Марк Алмонд (справа) на афтепати в московском гей-клубе

«Мерин оказался бандитским, и братки выкатили счет»

Какой увидели Россию 90-х западные звезды, где они искали героин и о чем терли с бандитами