«Вы не знаете, что такое злая белорусская баба»

Настя Рыбка и Алекс Лесли — о выживании за решеткой, сексе в суде и коварстве врагов

Анастасия Вашукевич
Фото: Gemunu Amarasinghe / AP

Модель Настя Рыбка (настоящее имя Анастасия Вашукевич) и тренер по соблазнению Алекс Лесли (Александр Кириллов) стали без преувеличения главными медиаперсонами января: едва освободившись из тайской тюрьмы, они попали за решетку в России. Обоих задержали по подозрению в сутенерстве. Впрочем, заключение длилось недолго, и тайские пленники наконец вкусили все прелести свободной жизни. На какое-то время оба отказались от общения с прессой, но затем решили все же рассказать о непростой жизни в тюрьмах Таиланда, о разборках с зэками и о том, кто заинтересован в их преследовании. Откровения Рыбки и Лесли записала корреспондентка «Ленты.ру» Мария Фролова.

«Мне не нужно было хайпа»

Настя (Н): Мы с Алексом давно знакомы. Я прочитала его книжку, захотела попасть на тренинг, приехала. Тренинг интересный, в Белоруссии таких нет. Вообще, миграция из Бобруйска в Москву — обычное дело, оттуда многие уезжают. Я после тренингов у Алекса сильнее стала как человек. Что хотела, то и получила.

«Лента.ру»: Кто из вас придумал написать книгу о соблазнении олигарха? (книга Насти Рыбки, опубликованная до ареста в Таиланде)

Н: Вообще, у меня идея написать книгу была лет с 13, просто не было сюжета… Я начала писать о своей истории — и попала на яхту [к Дерипаске]. Потом написала отчет для Алекса о соблазнении Олега, он вышел на шести страницах и был неполный. Мы подумали, что это можно дотянуть до объема книги.

Так Дерипаска видел книгу в итоге? В одном интервью вы говорили, что пытались передать ее через подругу Лесли на Питерском экономическом форуме, но ее перехватила охрана.

Н: Видел, конечно, поржал. Вы бы прочитали книгу, если бы она была о вас? Это одна из фишек соблазнения: подарить человеку любую книгу и сказать, что герой похож на него. А тут вообще персонализированная книга получилась. Она вызвала ажиотаж у него и его окружения. Книга писалась для одного человека, если бы я хотела, чтобы ее читали все, то пиарила бы ее. Но мне не нужно было хайпа.

«В протоколе ареста засветились шесть генералов»

Расскажите о задержании в Таиланде. Что там за тренинг был?

Алекс (А): Это был тренинг по соблазнению, знакомствам, никакого секса там не было. Мы находились в зале, я раздавал сертификаты — и вдруг вламывается толпа полицейских, человек 30-35. Один заявил, что из Интерпола, но мы думаем, что он агент ФБР. Они назвали три фамилии: мою, Насти, еще одного тренера Андрея. Потом забрали еще семь участников тренинга, причем конкретно — в духе «ты, ты и ты».

У нас всех забрали телефоны. При этом их интересовали только мой и Настин. После этого нас привезли в полицейский участок, туда пришел генерал, посмотрел на нас, довольный, расписался и ушел. Еще там была женщина, переводчица, которая во втором деле оказалась заявительницей — якобы мы устроили к ней сексуальные домогательства.

В чем вас обвинили?

А: Первое обвинение было в работе без разрешения. Причем в протоколе ареста засветились шесть полицейских генералов из разных подразделений, в том числе из местного аналога российской Федеральной службы безопасности (ФСБ). Ее тайская версия занимается контрразведкой, охраной конституционного строя, поиском шпионов, охраной семьи короля.

Как было сказано в протоколе ареста, подполковник этого подразделения получил от информатора сообщение, что пора заходить в зал. И по сигналу человека, внедренного к нам под видом участника тренинга, вся эта полицейская бригада зашла и арестовала нас. Нам ничего не могли пришить, кроме работы без разрешения, хотя на проведение тренингов в Таиланде этого никогда не требовалось. Их там тысячи проводятся каждый год, разрешение не нужно по закону. Это подтвердил суд. Мы его выиграли — и нас отпустили под залог.

«В зале, где мы проводили тренинги, нашли кокаин»

А: Мы расписались за залог и должны были выйти. Нас сопроводили в комнату, и мы четыре часа ждали, когда все заключенные уедут и суд закроется. После этого нас выпустили, а на улице ждали около 30 полицейских и джип. И нам с улыбкой сказали: «Пойдемте с нами, мы поможем оформить документы, и вы поедете домой». Мы, как лохи, сели в эту машину, потому что не знали, как проводится эта процедура. В итоге нас похитили, сказали, что лишают виз, арестовывают, и мы едем в иммиграционную тюрьму. Мы просто охренели и поняли, что это полный беспредел.

Пока мы сидели в тюрьме, на нас завели дело о сводничестве. Это древняя статья, которая в Таиланде не работает уже лет 30. Она отличается от сутенерства тем, что по сути ты просто познакомил людей для секса. Потом, когда мы уже улетали, нам пытались пришить еще и дела о распространении порнографии и о кокаине в потолке.

Пока мы находились в тюрьме, к нам приходили разные люди — американцы, плюс еще нам помогал внедренный в группу Паша, украинец с американским паспортом, бегал, таскал еду. И в итоге стащил у нас все наши вещи, компьютеры, деньги, паспорта. Уже потом, год спустя, он признался, что был агентом и инициатором ареста, он сказал об этом на встрече с женами участников тренинга.

А что за кокаин в потолке?

А: В марте прошлого года к босс-руму (зэк, смотрящей за хатой) пришел охранник и сказал, что нужно срезать и собрать в пакетик волосы Насти. А босс-рум к тому моменту уже была Настиной подругой, подошла и в открытую сказала: «Пришли ДНК твою брать». Настя срезала и отдала ей волосы какой-то левой телки, отправили. Через два месяца мы узнали, что в зале, где мы проводили тренинги, нашли килограмм кокаина с чьими-то волосами.

Когда нас в итоге депортировали, начальнику миграции позвонил генерал и сказал никого не отпускать: мол, на них тут еще несколько уголовных дел. И в аэропорту, когда уже регистрировали на рейс, нас схватили, скрутили руки, мы в шоке, думали, еще девять месяцев сидеть… За нами прибежал русский консул, говорит: «Поехали!» В итоге он нас за руку провожал в самолет, нас завели в катакомбы аэропорта, там поставили штампы, вывели какими-то левыми путями. Консул сказал, чтобы не радовались, пока не взлетим, потому что нас еще могут вернуть.

«В миграционной тюрьме нет еды»

Вы не раз называли тайское дело сфабрикованным и говорили, что за ним стоят американцы. Почему американцы? Зачем вы им нужны?

А: У русских нет таких административных ресурсов в Таиланде, они не могут купить четырехзвездочного генерала, чтобы нас арестовать. Если бы нас хотели посадить, посадили бы в России, и мы сейчас не разговаривали бы с вами. По всем доказательствам, что у нас есть, в тайском деле фигурируют только американцы. Вместе с материалами нашего дела к нам по ошибке попал документ из суда — инструкция, как нас сажать, допрашивать, фабриковать это дело.

Думаю, что внимание спецслужб мы привлекли еще в 2017 году: Рыбка записала шуточный стейтмент (видеообращение) к американской прессе в защиту своего мужчины [Олега Дерипаски], когда на него наехал Мюллер: пригрозила, что распространит компромат на Трампа, и это приведет к его импичменту. Этот стейтмент гулял везде в интернете — типа вы не знаете, что такое злая белорусская баба, если не отстанете от моего мужика, я отправлю вашего президента на ранчо выращивать кабачки, а авианосцы переплавлю на струны для балалаек.

А потом Навальный уже не в шутку, а напрямик сказал, что Настя — свидетель, участвует в таком громком деле. Думаю, они на это посмотрели и решили, что миллионы долларов, которые могли выделить на нашу посадку, это ничто по сравнению с тем ущербом, что она может нанести Трампу.

Как прошел почти год в тайской тюрьме? Чем запомнился?

Н: Там нет условий. Мы [с Машей — еще одной фигуранткой тайского дела] зашли в комнату — просто мясо: в одной комнате 150 человек, женщины, дети, все лежат вплотную друг к другу. Нас положили на место, где открывается дверь. Когда кто-то хотел выйти, приходилось вставать. Потом переложили к туалету, людям стало неудобно ходить, снова переложили... И так — пока нас под крыло не взяли узбечки. Мы с ними потом тусили. Нам дали одеяла, три штуки, по толщине – как полотенце, грязные, все в волосах, с какими-то ужасными пятнами. Кладешь одно на пол, вторым укрываешься, третье под голову — и спишь.

А: В миграционной тюрьме нет еды, только рис и огурцы, и нечем дышать. Там нет вентиляции, все курят, спертый воздух. У меня начался бронхит, у Андрюхи — отит, мы три дня качались и голодали, чтобы прочистить организм и хоть как-то выжить.

Мы вырубили [отбили] место в душе и по ночам ходили по-тихому тренировались. Я там познакомился с англичанином, который всю жизнь в тюрьмах просидел, он показал силовые упражнения на метре пространства с помощью полотенца и решетки. Он там меня тренировал.

«Ты должна просить прощения!»

Н: Перед вылетом нам в тюрьме устроили «подарок»: мы не хотели идти в камеру, где раньше подрались с местными. Там много таек, а против них мы с Машей, и никто не контролирует, что происходит. Нас посадили в клетки три метра на полметра, решетки, туалета нет — писайте на пол.

Из-за чего были конфликты в камере?

Н: Потому что мы иностранцы, нас ненавидят. Ты заходишь в камеру — на тебя орут: «Что ты приехал в нашу страну?! Ты говно ешь, не молишься!» Там постоянный психологический прессинг: подошла тайка, задела Машу, потом такая: «Ты лежишь, у тебя ноги близко к моему месту!» При этом сама растянулась, Маша лежит с поджатыми ногами, тайка ее ногой пинает: «Ты не извинилась, ты должна просить прощения!» И встают три бабы над ней, орут: «Ты должна просить прощения!» — и это час продолжается. Если Маша встанет, будет драка, она просто лежит и ничего не может сделать.

А: Может создаться впечатление, что там только жесть, но там были и приколы, и своя романтика. У нас появились друзья среди тайцев, а у Маши даже бойфренд, мой сокамерник. Он сидел уже лет восемь, богатый, несколько аэродромов у него, и как-то говорит мне: «Я хочу познакомиться с русской девушкой». Они с Машкой стали переписываться, он присылал ей подарки, которые можно купить в тюрьме — вафли там всякие, гели, поздравлял ее с днюхой по тюремному телевидению. В женской камере были конфликты еще и потому, что у Маши появился тайский парень, девушки стали ревновать и устраивать разборки.

А еще у них были свидания по 15 минут раз в месяц — на расстоянии в полметра, в забитом людьми помещении, где повезет, если что-то услышишь. Я туда ходил чисто чтобы Рыбку увидеть — посмотреть, что она не умирает, хвост у нее не отвалился.

Но у вас были там и более интересные свидания?

Мы с Рыбкой и наши друзья — все здоровые люди, все гетеросексуалы, в отличие от половины тайской тюрьмы. И когда встречались в суде, за любые деньги были готовы получить секс. Подкупили охранников, зашли с Рыбкой в туалет, и у нас был шикарный секс в тюремной форме — я в кандалах, это был просто БДСМ.... Выходим все красные, следующие идут муж с женой. Ну, тайцы это увидели, обо всем настучали, в тюрьме ко мне подошел Рашид — смотрящий за русскими, говорит: «Алекс, что вы творите, вы занимаетесь сексом в суде! Вы жестко нарушаете правила тюрьмы!» На что я ему ответил: «А то, что здесь мужики с мужиками ********* (совокупляются) прямо на моих глазах — это что, не нарушение правил?»

В следующий раз, когда мы выезжали в суд, все охранники сказали нам: никакого секса, иначе вам будут кандалы. Мы, конечно, занялись — да пошли они на фиг, три месяца сидим без него. Это издевательство над человеком.

«Предупредили, что нас встретят и будет разговор»

А: Через 50 дней нас перевезли из миграционной тюрьмы в обычную и мы поняли, что дальше жизнь может быть только лучше, потому что та, где мы были поначалу, считается второй в рейтинге самых жутких в мире. Если в обычной ты как собака, то в той — как собака, которая еще и не дышит и не двигается. В тюрьме цели простые: улучшить условия жизни, получить витамины, которые нужны для выживания, отправить их девчонкам, которым даже обычных лекарств не давали, и выйти оттуда.

Могу сказать: если вначале мы жили в тюрьме плохо, то в конце — лучше всех. За две недели до того, как мы вышли, я загнал туда натуральный кофе, и весь наш барак кайфовал, потому что мы угощали всех. Мы вообще много прикалывались, переслали ребятам сигары, пытались трахнуть местную медсестру, наладили запрещенный канал писем. По нашим с Настей запискам можно выпустить книгу «Как выжить в тюряге».

Давайте поговорим о российском уголовном деле. Вы знали, что вас могут задержать по прилете?

А: Мы знали, что в России что-то будет. Нас предупредили, что нас встретят и будет разговор. Неважно, кто предупредил, но мы понимали, что скрываться бессмысленно.

Н: Мое задержание есть на видео. Взяли и понесли за руки и за ноги через транзитную зону. Сказали, если я хочу лететь в Минск, то мне нужно пройти через территорию России. Все якобы пошли сами, а я сказала, что не пойду. У них был протокол задержания меня как свидетеля, они не могли меня куда-то транспортировать. Я говорю: «Повестку домой присылайте!» Меня через какой-то ВИП-зал вывели в обход всех.

После задержания к нам не пускали родственников, адвокатов, я не могла своей семье дозвониться. Все вещи улетели в Минск, хорошо, хоть мне во что-то дали переодеться в аэропорту, я в спортивном костюме, но все равно было холодно.

Потом зашел адвокат, говорит: «Встаем, идем домой!» (Смеется) Домой нас, конечно, не отпустили, но допечатали, что я являюсь уже подозреваемой. А до этого сидела там якобы по собственному желанию как свидетель.

«После тюрьмы я повзрослела лет на 20»

Н: Травка (блогер Александра Давыдова) и Насыр, ее подружка, написали заявление — якобы я их заставляла заниматься сексом. Причем на очной ставке это было так: «Саша, почему вы отсосали Покеру? [один из фигурантов]» — «Меня Настя заставила». — «А как она заставила?» — «Иди и отсоси, а то перестану с тобой общаться». А Насыр написала, что я заставляла ее заниматься сексом, говоря, что она толстая и неуклюжая, и вообще я владею гипнозом, и она пострадала. Я спросила: «А почему не черной магией?» Вот такое было обвинение, и следователи вынуждены были это все читать.

Какие доказательства были у следствия?

Н: Никаких доказательств нет. Я никого никогда не вовлекала ни в какую проституцию, тем более таких людей. Саша Травка с 19 лет в Москве и с того же возраста эскортница, она приходила к нам на тренинги, но ее выгнали за наркотики. У меня есть подозрение, что ее поймали с метамфетамином, и она пошла сотрудничать со следствием. Она либо запугана, либо проплачена. Понятно, что кто-то был заинтересован [в возбуждении уголовного дела], мне так тонко намекнули, что прошерстили все мое окружение на предмет слабых звеньев — и нашли.

Вы с Травкой вроде были подругами, ваш секс с незнакомцем на набережной, например, облетел весь интернет...

Н: Это было пять утра, ночь с субботы на воскресенье. В это время люди идут из клубов, чем они только не занимаются. Просто по приколу. Спрашиваете, как видео попало в сеть — мы просто снимали его на телефон того мальчика. Мы все это делали по своему желанию, у нас все добровольно.

Ладно, с Травкой понятно. А вторая девочка, Насыр, тоже ходила на тренинги?

Н: Нет, просто с Алексом трахалась пару раз, бегала за ним долго. Он поначалу ей внимание уделял, потом перестал, на этом фоне у нее было очень большое жизненное разочарование.

Давайте подытожим, возвращаясь к российскому уголовному делу. Что сами о нем думаете?

Н: Оно заказное. Кем заказано — не знаю. Все знают, а я не знаю. Потому что фактических доказательств того, что конкретно кто-то это сделал, я не вижу. И что бы мне ни пихали в нос, конкретной записи, где Дерипаска говорит: «Посадите Рыбку», — такого нет. А раз такого нет — значит, он не виноват.

А каково было в нашем изоляторе временного содержания по сравнению с Таиландом?

Н: Там есть кровать — это волшебно после года спанья на полу. Мы с девочкой вдвоем сидели. Она, кстати, со мной была в Дорогомиловском отделе, куда мы с Травкой попали после секса на набережной, в соседней камере. И вот «случайно» в ИВС оказалась, начала говорить, что была сутенером у олигарха, я посмеялась с этого. А так — кормили потрясающе, паровые котлеты давали. Сотрудники там вежливые, некоторые до сих пор пишут, предлагают бухнуть вместе.

Как прошла неделя на свободе после года тюрем и изоляторов?

Н: В кино сходили, одежду купили, телефоны новые. Алекс вон сидит в интернете целыми днями, новости читает, пытается за год наверстать. Мы думали, о нас тут все уже забыли, а нет.

Чем теперь будете заниматься? Может, поступали какие-то интересные предложения?

Н: Мне предлагали быть лицом секс-шопа, но уже неинтересно. Запланировано много разных встреч, с Ксенией Собчак, например. Может быть, с фотографом Александром Мавриным, он предлагал еще до тайского задержания. После тюрьмы я очень повзрослела — такое ощущение, что лет на 20. Но это не значит, что я перестала прикалываться, и вы обо мне больше не услышите.

***

Адвокат Анастасии Вашукевич Дмитрий Зацаринский рассказал «Ленте.ру», что в настоящий момент уголовное дело не прекращено, расследование продолжается. В феврале назначены новые очные ставки и допросы. Он отметил, что собрал исчерпывающие доказательства невиновности своей подзащитной, которые будут предъявлены в нужное время.

Обратная связь с отделом «Силовые структуры»:

Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: crime@lenta-co.ru
Больше важных новостей в Telegram-канале «Лента дня». Подписывайтесь!