Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

«Американцы даже дипломатов своих не могут защитить»

США победили в Ираке, а теперь уходят с позором. Наемник объясняет, почему так вышло

Фото: Mahmoud Raouf Mahmoud / Reuters

16 лет назад американцы вторглись в Ирак, свергнув режим Саддама Хусейна, но превратить страну в островок безопасности на Ближнем Востоке так и не смогли. Жизнь в древнем Багдаде идет своим чередом и постепенно возвращается в прежнее русло. Очередным свидетельством этого стало открытие «зеленой зоны» — хорошо защищенного правительственного квартала, ранее недоступного для простых иракцев. Но вовсе не потому, что иракская столица стала безопасным городом. Мы попросили сотрудника одной из ведущих международных частных военных компаний рассказать, что означает ликвидация «зеленой зоны», чем сейчас живет страна и ощущается ли там американское присутствие.

Как-то одним прекрасным багдадским вечером я направлялся в свою комнату после плотного обеда. Солнце уже давно зашло, на улице светили редкие фонари, пели птицы, во дворе мяукали кошки, а в соседних дворах местные жители орали что-то невразумительное. В общем, обычный вечер в «зеленой зоне» Багдада.

Внезапно вдалеке раздался взрыв. Даже не взрыв, а скорее неубедительный какой-то «бабах», а за ним — еще и еще один. Вариантов было два — либо бежать и отпирать контейнер с оружием, хватать автоматы, магазины и готовиться к решительной битве с силами зла, либо пойти спокойно к себе и доесть банан, который я прихватил в столовой после ужина. Взрывы не прекращались, но звучали все менее убедительно: более того, после некоторых «бабах» раздавалось многоголосое «фщ-щ-щ», похожее на шипение газировки.

Меня посетила совсем уж безумная мысль. Это что, фейерверки? В Багдаде? Я мысленно перебрал все известные суннитские и шиитские праздники, попытался вспомнить расписание футбольных матчей — может, команда Ирака выиграла что-то, но тут из-за угла появился мой южноафриканский коллега.

— Я знаю, дружище, что это глупо звучит, но тебе не кажется, что это фейерверки?
— Ты прав, фейерверки, я поначалу тоже напрягся.
— А что празднуют?
— А бес их разберет, этих иракцев.

Я пожелал ему спокойной ночи и пошел в свою комнату доедать банан. Решительная битва с силами зла откладывалась на неопределенный период. Всю ночь за окном взрывались разнокалиберные петарды, а я, отходя ко сну, размышлял о том, почему мирные жители Ирака, прожившие 15 лет в зоне боевых действий, не жалуются на посттравматический синдром и совсем не боятся фейерверков.

Все ведь знают, что любой уважающий себя ветеран боевых действий обязан быть хмурым и раздражительным, бояться внезапных взрывов петард, шутих, хлопушек и, услышав звук вентилятора, вспоминать атаки боевых вертолетов и запах напалма по утрам.

Наутро тайна внезапного праздника раскрылась. Оказывается, Ирак праздновал годовщину победы над «Исламским государством», и американское посольство даже выпустило предупреждение о том, что вечером ожидается салют.

Услышав новость, все пожали плечами и хотели уже идти по своим делам, но второе сообщение застало их врасплох. В честь праздника правительство Ирака открыло простым гражданам доступ в строго охраняемую и хорошо защищенную «зеленую зону» Багдада, где находится американское посольство, главная площадь и все основные правительственные учреждения.

«Зеленую зону» много раз пытались переименовать в «международную», но до сих пор в ходу старое название. А главное, сколько его ни меняй, смысл не изменится — «зеленая» зона все эти годы успешно отделяла иракское правительство от собственного народа, заодно создавая буфер безопасности вокруг гигантского американского посольства.

Иракское правительство много раз обещало ее открыть, но мы все знаем: обещать — не значит сделать, особенно когда речь идет о правительстве. Открытие «зеленой зоны» ставило все с ног на голову. Внутри по своим делам всегда можно было отправиться в одиночку, в шортах и шлепанцах, многие даже не брали оружия, чего я не одобряю.

Но если выезжаешь в «красную зону» (никакой «желтой» зоны, к слову, не существует), будь любезен — вспомни, кто ты и где находишься. Порядок простой: бронежилет на себя и клиента, автомат, боекомплект и минимум две бронированные машины в конвое, чтобы в случае чего можно было перекинуть клиента во второй автомобиль.

Что теперь делать? Принять весь город за «красную зону» и ездить через два квартала в ресторан, куда раньше ходил пешком, на двух машинах и в бронежилетах? Или представить, что «зеленая зона» никуда не делась, и ничего не менять, отчаянно игнорируя реальность?

Вопросы остались, но главный вывод неутешителен для всех сотрудников ЧВК в стране. Иракское правительство плевать хотело на американцев и союзников, их мнения и пожелания. После 2015 года «зеленая зона» держалась только на них. Они со своими кинологами стояли в качестве последнего кордона на каждом блокпосту, и суровый штатовский спец с замученной собакой на въезде в «зеленую зону» был неизменным атрибутом Багдада — таким же, как мусор на обочинах.

Изменения заметили все и сразу. Отмена ограничений тут же спровоцировала транспортный коллапс. Раньше проезд трех блокпостов занимал от силы минут пять, теперь на въезде можно легко простоять час. Картина совершенно апокалиптическая: перед первым блокпостом стоят тысячи машин с открытыми капотами, багажниками и дверями, а иракские кинологи лениво прогуливаются по этой многокилометровой колонне, изображая бурную деятельность.

Но ликвидация «зеленой зоны» в Багдаде — это, пожалуй, не самое большое поражение американской дипломатии в Ираке. Крупнейшее поражение вообще мало кто заметил за пределами нашей индустрии. В конце сентября я сидел дома и пролистывал ленту в Facebook. Внезапно среди фотографий оружия и гифок с котиками появилось одно сообщение, которое меня заинтересовало.

В одной из многочисленных закрытых групп, где американские коллеги любят поныть о том, как сейчас все плохо и как раньше все было хорошо, один из участников написал любопытный пост: «Уважаемые коллеги. Я сейчас работаю на контракте WPS в Басре. Срочно ищу работу. Кто вообще сейчас нанимает, подскажите». В одном из предыдущих материалов я уже рассказывал, что такое WPS, — это программа американского Госдепартамента по защите американских диппредставительств в нестабильных регионах.

Очень престижная, хорошо оплачиваемая, стабильная работа, куда неамериканцам путь закрыт. 400-500 долларов в день там — нормальная зарплата рядового сотрудника. Предпочитают нанимать бывших спецназовцев, но и пехотинцами с опытом работы в ЧВК не брезгуют.

И тут вдруг человек, попавший в программу WPS, ищет работу. Конечно, его тут же начали подкалывать: «Ты что, жену посла поимел?», «Чего ты натворил, убогий?», «Делаем ставки — либо пьянство на работе, либо наркота, либо стрельнул случайно» и «Если тебя уволили с WPS, не печалься, всегда можно в торговый центр охранником устроиться». К счастью, автор оригинального поста оказался человеком сдержанным и довольно быстро ответил комментаторам. «Господа, американское консульство в Басре закрывают. Пока неясно, переведут куда-то или просто отправят всех домой. Давайте без шуток».

Тут комментаторы немного приуныли. Кто поглупее — продолжали издеваться: «Да ладно, не ври, пиши, что ты натворил», кто поумнее — бросились проверять информацию в интернете. И уже к вечеру вышел официальный пресс-релиз: американское правительство закрыло консульство в Басре из-за того, что не может обеспечить его безопасность. Последний раз такое было в 2012 году, после знаменитой атаки на консульство в Ливии, в Бенгази, когда был убит американский посол.

Вот такая «американская оккупация», когда «оккупанты» не могут даже дипломатов своих защитить. И при этом Басра — не Мосул, масштабных боевых действий там не ведется. Бывает, побегают, пожгут тряпки и витрины побьют в честь очередных протестов, но в целом ситуация не самая плохая. Даже такая невинная вещь, как визит Трампа в Ирак на Рождество (он тогда посетил американскую военную базу), вызвал у иракского правительства тяжелый приступ национального самосознания.

Иракский премьер-министр Адиль Абдул-Махди разразился целой тирадой на эту тему: «Во-первых, Трамп обязан был приземлиться на иракской земле и быть принят как любое иностранное официальное лицо. Во-вторых, должен был быть план и короткая встреча с иракским руководством». Вместо этого Трамп просто позвонил иракскому премьер-министру по телефону, попозировал для солдатских селфи и улетел домой.

Но иракский премьер на этом не остановился и произнес, наверное, самый интересный пассаж: «Вы говорите, что Трамп прилетел на американскую военную базу. В Ираке нет американских военных баз! Есть иракские военные базы, где находятся некоторые американские и неамериканские солдаты».

Вот так, оказывается. Итог 15 лет оккупации: консульства приходится закрывать, военных баз нет, «зеленая зона» пала, нефть качают иракцы, русские, китайцы, британцы, а американским компаниям приходится конкурировать на равных с остальными.

Выглядит так, как будто американская политика в Ираке потерпела полный крах по всем фронтам. Возможно, конечно, они просто выполнили все стоявшие перед ними задачи и сворачивают присутствие в регионе, но верится в это с трудом.

Это я все к чему. Когда я читаю о том, что США готовят войну с Россией, что силы НАТО скоро перейдут эстонскую границу, а костлявая рука Запада потянется в Сибирь, чтобы отобрать драгоценную нефть и газ, я не могу сдержать улыбку. Ирак, несмотря на 15 лет усилий и триллионы долларов, американцам оккупировать не удалось, а тут — целая Россия! Так что, может быть, вместо подготовки к войне с Америкой стоит задуматься, почему средние зарплаты в Ираке и в России примерно равны, хотя Россию вроде как никто пока не оккупировал.

Мир00:0314 октября

«Мое будущее уничтожено»

Миллионы беженцев перебрались в Турцию. Теперь от них хотят избавиться