«Приходится делать вещи, от которых страшно»

Защитники животных и браконьеры ведут жестокую войну. В ней гибнут не только звери

Кадр: фильм «Трофей»

В Африке идет жестокая война между браконьерами и егерями, которые защищают от истребления слонов и носорогов. В этой войне страдают и гибнут не только звери, но и люди, а неуклюжие попытки властей остановить убийства только мешают спасению редких животных. «Лента.ру» в рамках совместного спецпроекта с онлайн-кинотеатром Okko рассказывает историю Джона Юма — героя документального фильма «Трофей», который потратил целое состояние на спасение исчезающих носорогов и остался у разбитого корыта.

Носороги Юма

77-летний старик останавливает джип возле мертвых носорогов и выходит из машины. На его ферме снова побывали браконьеры. В траве лежат окровавленные туши с отпиленными рогами. «Вот этому носорогу было всего 14 месяцев, — поясняет он. — Насколько я знаю, две убитые самки были беременны. Третью с маленьким детенышем только ранили. Пуля так и осталась в груди. Выживет или нет — неизвестно».

Джон Юм считается крупнейшим заводчиком носорогов в мире. Пятнадцать лет назад он оставил прибыльный гостиничный бизнес, купил восемь тысяч гектаров в Южной Африке и поселил там пару носорогов. Теперь на его земле живут более полутора тысяч представителей этого вида. Если учесть, что в мире сохранилось менее 30 тысяч носорогов, выходит, что Юм в одиночку увеличил численность этих животных почти на пять процентов.

С каждым годом носорогов остается все меньше. Только в ЮАР браконьеры убивают свыше тысячи особей в год. Их истребляют ради снадобий из рогов, которые делают в Юго-Восточной Азии. Юм показывает увесистый рог, отпиленный у одного из животных: «Этот весит четыре кило. На черном рынке во Вьетнаме за него дали бы четверть миллиона долларов. На вес он дороже золота и героина».

Целебная сила носорожьего рога — это миф, но переубедить поклонников восточной медицины невозможно. «К несчастью, людей, которые верят в рога, на планете больше, чем христиан, — говорит сын Юма Ричард. — Попробуйте объяснить 600 миллионам верующих, что бога нет. Тут — то же самое. Вы не докажете им, что рога не действуют».

Юм думал, что сумеет воспользоваться этой верой. На ферме рога можно срезать, не убивая животных, через пару лет у них отрастут новые. В теории такой бизнес способен приносить миллионы долларов в год, одновременно помогая спасти исчезающий вид. «Я совершенно уверен, что знаю способ спасти носорогов от истребления, — говорит Юм. — Продавай рога, сохраняй животным жизнь и разводи их все больше и больше».

Все шло хорошо, пока власти ЮАР не ввели мораторий на экспорт рогов носорога. Сторонники этой меры рассчитывали, что таким образом прижмут браконьеров. Результат оказался обратным: за первый год моратория число погибших носорогов выросло в два с лишним раза. Через пять лет браконьеры уже истребляли на порядок больше редких зверей, чем до запрета. А те рога, которые добывал Юм, пылятся на складе.

Охотники

Каждый год более тысячи слонов гибнут по вине охотников, которые приезжают в Африку со всего мира. За разрешение на отстрел редкого животного приходится платить огромные деньги — десятки и даже сотни тысяч долларов. Несмотря на это охотников не становится меньше. Около 70 процентов из них — состоятельные американцы или канадцы, которые мечтают вернуться на родину с красивым трофеем.

Оправданность легализации охоты на слонов, львов и носорогов — спорный вопрос. С одной стороны, зверей слишком мало, чтобы допускать убийства ради забавы. Всего за сто лет по вине человека поголовье слонов сократилось с 10 миллионов до 350 тысяч особей. С другой стороны, в сравнении с 30 тысячами слонов, ежегодно убиваемых браконьерами, законная тысяча — это капля в море. Сторонники легальной охоты убеждены, что не только не вредят, но даже способствуют защите исчезающих видов.

Рост спроса на дичь для охоты привел к тому, что в Южной Африке стали специально разводить диких зверей, в том числе хищников. Примерно 150 ферм сегодня имеют разрешение на содержание львов. В результате популяция этих животных растет. Если бы охотников не было, на этой земле пасли бы обычных коров.

В работе кембриджского эколога Найджела Лидер-Уильямса, опубликованной в 2005 году в научном «Журнале международного природоохранного законодательства и политики», утверждалось, что легализация охоты на белых носорогов в ЮАР привела к увеличению поголовья с нескольких десятков особей до более 11 тысяч. То же самое произошло в Зимбабве после разрешения на отстрел слонов. «Как результат, площадь земли, доступной слонам и другим диким животным, увеличилась, проблема уничтожения их жизненного пространства была решена, что помогло поддержать стабильный рост и без того не маленькой популяции слонов в Зимбабве», — писал Лидер-Уильямс в 2011 году в журнале Science.

Хотя носороги Джона Юма не предназначены для охоты, он придерживается схожей точки зрения. Пока защита животных не приносит выгоды, этим никто не займется всерьез. Будут деньги — будут и звери. «Назовите мне хоть один вид, который вымер, когда его разводили фермеры, — говорит он. — Такого не бывало ни разу».

Браконьеры

Люди с автоматами врываются в хижину поздно ночью и кладут на пол находящуюся там женщину. Это егери. Они пришли за ее мужем — говорят, он подался в браконьеры. «На счету этих людей — как минимум пара тысяч слонов, убитых за последние десять лет, — утверждает Крис Мур, занимающийся борьбой с браконьерством в Зимбабве. — Так что да, это злодеи. Они сделали много плохого».

Этим промыслом нередко занимаются организованные и хорошо оснащенные банды. В 2012 году отряд браконьеров, в котором было около сотни бойцов с автоматами и гранатометами, перешел границу Судана и Камеруна и перестрелял примерно 300 слонов, живших в заповеднике. Бывало, что слонов загоняли и расстреливали с вертолета ради бивней, которые за большие деньги покупают в Китае.

Эксперты давно говорят, что борьба с браконьерами требует тех же методов, что используются против наркокартелей и террористических группировок. «Браконьерство — занятие того же ряда, что контрабанда наркотиков и оружия, и противостоять ему нужно так же, — считает Сьюзан Либерман, возглавлявшая природоохранную организацию Wildlife Conservation Society. — Тут нужны не защитники животных, а люди, которые владеют методами сбора разведывательной информации и правоохранной деятельности».

На конференциях, посвященных защите природы, действительно можно встретить бывших спецназовцев, рекламирующих свои услуги и подыскивающих работодателей. Американские благотворительные фонды все чаще привлекают к подготовке егерей солдат с опытом боевых действий в горячих точках и пускают пожертвования на оружие и оснащение для смотрителей заповедников в странах третьего мира.

В начале марта этого года издание Buzzfeed опубликовало расследование о полулегальных вооруженных формированиях, которые финансирует и поддерживает Всемирный фонд дикой природы (WWF). Уважаемая природоохранная организация обучает борцов с браконьерами, снабжает их разведывательной информацией, закупает для них холодное оружие, обмундирование и приборы ночного видения. Чтобы остановить истребление животных, отряды WWF не останавливаются ни перед чем. Они избивают, пытают и убивают местных жителей, которых заподозрили в связях с браконьерами. Иногда страдают невиновные.

«Каждое утро я смотрю в зеркало, чтобы убедиться, что не перешел черту, — говорит Крис Мур. — Иногда бывает жестко, приходится делать вещи, которые… когда видишь такое, это может напугать. Но нам нужно это делать. Мы не можем прекратить борьбу».

Деньги

Защита от браконьеров обходится Джону Юму недешево. Он потратил десятки миллионов долларов на радар, который показывает, что на ферму с носорогами проникли посторонние. Это помогает вооруженной группе быстрого реагирования вовремя встретить их и предотвратить убийства. В 2017-2018 годах на ферме не застрелили ни одного носорога.

Теперь 77-летнего фермера волнует другая проблема. Ему удалось добиться отмены государственного моратория на запрет продажи рогов, но сбыть товар мешают международные запреты. Юм накопил пять тысяч тонн рогов, их стоимость превышает 60 миллионов долларов, но этот товар невозможно продать легально.

Содержание фермы с носорогами съедает не менее 300 тысяч долларов в год. Долгое время Юм возмещал убытки из собственного кармана. Он продал свою недвижимость и спустил на носорогов почти все состояние — более 150 миллионов долларов. Денег почти не осталось.

Фермер отправил письма с просьбами о помощи Илону Маску, главе Virgin Group Ричарду Брэнсону, принцу Гарри и жене основателя Amazon Маккензи Безос. Никто не ответил. Что будет дальше? Юм не ждет ничего хорошего: «У меня кончатся средства, и моих носорогов убьют браконьеры».