Новости партнеров

Лейтенант Принцип

Как Южная Корея заменила одного диктатора другим: он давил людей танками, но был помилован

Фото: National archives of Korea / Wikimedia

Северная Корея — это разруха, голод и диктатура, а Южная — рай с «Самсунгом», кей-попом и демократией. Примерно так рассуждают люди, воспитанные на антикимовской пропаганде. Между тем реальность куда сложнее и интереснее. Специально для «Ленты.ру» известный российский кореист Константин Асмолов написал цикл статей об истории Корейского полуострова и двух государств, бывших некогда одним целым. В прошлый раз мы рассказывали, как в Северной Корее вожди пытались насадить правильную культуру и выстроили подобие экономики, потерпевшей в итоге крах. В этот раз речь пойдет о том, как в Южной Корее 1980-х одна диктатура сменилась другой, протестующих давили танками, а события тех дней настолько обросли мифами, что в них не могут разобраться до сих пор.

6 декабря 1979 года — через месяц с небольшим после убийства южнокорейского президента Пак Чон Хи — исполняющим обязанности главы государства был назначен премьер-министр Чхве Гю Ха: хороший управленец без политических амбиций. Он сохранил конституционную систему Юсин (направленную на централизацию власти), но выпустил из тюрем политзаключенных, в том числе главного оппонента покойного диктатора — Ким Дэ Чжуна, который в то время находился под домашним арестом. Новый лидер также обещал вскоре провести референдум по подготовке новой конституции и всеобщие выборы.

Не без давления США Чхве заявил о грядущей «деюсинизации» и начал делать активные шаги в этом направлении. Однако стабилизировать обстановку политик не сумел: его действия были практически сразу же пресечены новым поколением высшего офицерства. В результате уже через шесть дней после избрания Чхве Гю Ха — 12 декабря — в стране произошел государственный переворот, организованный руководителем военной разведки генералом Чон Ду Хваном.

Как и пришедший до него к власти после переворота Пак Чон Хи, Чон Ду Хван происходил из бедной семьи, где был седьмым ребенком из десяти. Но Чон был 1931 года рождения и относился уже к новому поколению людей, чье взросление выпало не на период японского правления, а на Корейскую войну и смутное время после нее.

В 1951 году он поступил в Военную академию, где был капитаном футбольной команды и получил прозвище Лейтенант Принцип за прямолинейность и пристрастие к дисциплине. Широкую известность получила история о том, как он избил двух солдат, пытавшихся угостить его сигаретами: он расценил это как попытку дать взятку. Важно, однако, именно то, что Чон окончил академию в 1955 году и стал представителем так называемого одиннадцатого выпуска, который первым был обучен по американскому образцу. В итоге в отличие от Пака, которому было тяжело общаться с американцами, он гораздо лучше представлял себе, кто они такие, и как надо с ними вести дела.

В 1963-м Чон был назначен начальником отдела кадров корейского Центрального разведывательного управления. На следующий год он вместе с несколькими одноклассниками создал тайное общество «Ханахве» («Общество Единого»): его члены обязывались быть патриотами своей страны и помогать друг другу по службе. В дальнейшем он в том числе организовывал преследование северокорейских коммандос, в 1968-м атаковавших Голубой дом (резиденция президента), и командовал полком и элитной штурмовой 9-й дивизией «Белая лошадь» во Вьетнаме (в 1970-1971 годах). Кстати, во Вьетнаме Чон требовал от своих подчиненных, чтобы они всегда носили чистое исподнее, дабы в случае смерти враг не увидел несвежее белье.

Затем он был командиром Первой дивизии, дислоцированной на стратегическом направлении к северу от Сеула. Перед самой смертью Пака Чон стал помощником начальника службы безопасности Голубого дома, а позднее — начальником Управления обороны и безопасности (военной разведки). Таким образом он мог сдерживать и контролировать вражду между корейским ЦРУ и личной охраной президента, следствием которой и стало в свое время убийство президента Пак Чон Хи главой разведуправления.

«Сеульская весна»

Арестовать военное руководство страны мятежникам помогли части сил Сеульского гарнизона, подчиненные Чону силы специального назначения, и Девятая дивизия армии, находившаяся под командованием его близкого друга, генерала Ро Тхэ У (другое написание имени — Но Тхэ У, или Ро Дэ У). Последняя для этого была специально выведена из Демилитаризованной зоны.

Особо жестокими столкновения были в центре города, на подступах к президентскому дворцу и около здания Министерства обороны в районе Самгакчи. Семичасовая перестрелка, во время которой использовали и бронетехнику, унесла немало жизней. Взять под контроль Минобороны и основные средства массовой информации мятежникам удалось только к утру следующего дня — защитники военного ведомства бежали по подземным коммуникациям в штаб-квартиру американской армии, здание которой располагалось на другой стороне улицы.

Некоторое время в стране продолжали существовать старые структуры, но реальная власть все больше и больше концентрировалась в руках Чона. В апреле 1980 года он стал руководителем ЦРУ Южной Кореи, при этом оставаясь на военной службе. Это вызвало массовые протесты: ЦРУ, невзирая на весь свой политический вес, рассматривалось как гражданская организация, связанная с правительством, а не с армией.

Затем Чон провел большую чистку в силовых структурах и уволил офицеров, заподозренных в связях с заговорщиками: историк Майкл Брин приводит цифру в 8 тысяч уволенных. По широте охвата, смехотворности обвинений и сопутствующей обстановке он сравнивает эту чистку с проходившими на севере.

Американцы заняли выжидательную позицию и относились к Чон Ду Хвану с осторожностью. Вызвано это было позицией их посла в стране, который считал Чона лжецом и политиканом. Тот же активно добивался одобрения Соединенными Штатами занятия им президентской должности и пытался разыгрывать при этом северокорейскую карту. В рамках такой стратегии 13 мая 1980 года Чон заявил, что за спиной студенческого движения и левых радикалов стоит КНДР.

На следующий день в Сеуле развернулась массовая студенческая демонстрация, названная «сеульской весной» и провозгласившая приверженность «великому шествию демократизации». 15 мая демонстрации достигли кульминации: перед Сеульским вокзалом собралось более 100 тысяч человек. В последний раз выступления такого масштаба происходили в стране во время Апрельской революции 1960 года. Общее число участников антиправительственных выступлений в стране за апрель-май 1980 года превысило 200 тысяч человек.

17-18 мая Чон Ду Хван в ответ провел широкомасштабные аресты среди членов оппозиции, разогнал Национальную ассамблею и объявил полное военное положение вместо частичного, которое было до того.

Тяньаньмэнь по-корейски

Реакцией на события в Сеуле стало восстание в городе Кванчжу, где до того разгоняли демонстрацию, связанную с арестом Ким Дэ Чжуна, и закрыли университет Чхоннам, который был оплотом демократических настроений. На подавление выступлений 18-20 мая были брошены не только 18 тысяч полицейских, но и 3 тысячи солдат и офицеров парашютно-десантных войск, не имевших опыта разгона протестующих.

В принципе, это был не первый случай использования спецназа против демонстрантов: в октябре 1979-го их применяли в Пусане и Масане, но тогда демонстрантов не избивали на глазах у всех. К тому же в этот раз военным объявили, что в городе происходит коммунистический мятеж. В итоге в Кванчжу дело дошло до применения штыков и огнеметов против безоружных людей. Солдаты не только разгоняли демонстрации, но и врывались в кафе и автобусы, избивая всех молодых людей студенческого возраста, и даже убивали таксистов, которые пытались отвозить в больницы пострадавших.

Когда стало известно, что в столкновениях погибло много мирных граждан, к студентам присоединились горожане, беспорядки переросли в широкомасштабное восстание. Ситуацию усугубили слухи о том, что часть солдат находилась под действием наркотиков, а ответственные за вспышку жестокости люди были родом из города Тэгу — жители Кванчжу и Тэгу традиционно относятся враждебно друг к другу.

20 мая вышедшие на улицы сожгли представительство проправительственной телерадиокомпании «Эм-би-си». К следующему дню число протестующих в городе достигло 300 тысяч человек. Восставшие штурмовали полицейские участки и правительственные учреждения, захватили склады с оружием и 350 единиц автотранспорта, в том числе три бронетранспортера. Опасаясь массового кровопролития, власти вывели спецподразделения из города.

Восставшие же захватили Управление провинциальной администрации, сформировали свои органы власти для обеспечения порядка и переговоров с центральным правительством, организовали доставку в город продуктов питания. Среди вставших во главе города преобладали молодые радикалы. Их план заключался в том, чтобы продержаться как можно дольше и либо героически погибнуть, продемонстрировав тем самым варварство военного режима, либо добиться вмешательства США, которые должны были вступиться за демократию.

25 мая для разрешения ситуации в Кванчжу прибыл президент Чхве Гю Ха. Однако поскольку реальной власти у него не было, переговоры ничем не кончились. Восставшие требовали отмены чрезвычайного положения и отставки Чон Ду Хвана. Созданный ими городской совет обратился в посольство США с просьбой вмешаться в ситуацию.

Многие авторы, не только левые, обращают внимание на то, что стихийно возникшая в городе система управления более напоминала Парижскую коммуну или органы власти первых демократических правительств. В городе не было погромов, не трогали банки и офисы крупных фирм, практически не было коммунистических лозунгов. Наоборот, власти пытались контролировать наличие оружия в частных руках и активно опирались на помощь религиозных авторитетов, а созданные отряды по поддержанию порядка писали на машинах американскую аббревиатуру SWAT (спецподразделение полиции).

Ранним утром 27 мая в Кванчжу вошли танки, и в течение полутора часов основные правительственные учреждения были взяты правительственными войсками. Захват города произошел очень быстро и организованно и воспринимался властями как успешная военная операция. По сообщению историка Владимира Федоровича Ли, в результате 77 солдат и офицеров были награждены государственными орденами и медалями за «выдающиеся боевые заслуги» во время народных волнений в Кванчжу.

Корейская история, в свою очередь, «обогатилась» знаковым событием, надолго ставшим символом подавления оппозиции. В слухи о том, что это были провокации коммунистов, никто не поверил: никаких прямых доказательств северокорейского влияния на события не было обнаружено даже впоследствии. А вот японское телевидение снимало восстание достаточно активно. На пленку запечатлели множество кадров, демонстрирующих военные преступления режима, в том числе людей, раздавленных танками.

Сведения об общем числе пострадавших различаются в зависимости от ангажированности авторов. Власти говорили о 150-200 погибших, диссиденты — о 10 тысячах жертв, не уточняя, сколько среди них было убитых, раненых и подвергшихся репрессиям. Ближе всего к реальности цифра о 2 тысячах погибших: она получена путем анализа статистики умерших в городе в мае 1980-го по сравнению со средними показателями за этот месяц в другие годы. А если считать всех раненых, арестованных и пропавших без вести, то общее число пострадавших — около 4 тысяч человек.

События в Кванчжу закономерно сравнивают с другим «танковым подавлением» на пекинской площади Тяньаньмэнь. При этом считается, что корейский случай был более кровавым: в Китае, по уточненным данным, число жертв составило около 700 человек.

Стоит отметить, что южнокорейские власти из-за происходящего еще 21 мая создали местный аналог Государственного комитета по чрезвычайному положению, который заморозил Конституцию и запретил политическую активность 210 депутатам Национальной Ассамблеи (90 процентов от общей численности ее членов). Уволены были 86 профессоров, более 600 школьных учителей и 8,6 тысячи гражданских служащих, закрыты свыше 700 периодических изданий и 600 издательств. Кроме того, 60755 человек были арестованы без предъявления обвинения: 3,2 тысячи из них оказались осуждены военным судом, а почти 40 тысяч — отправлены в так называемые образовательные лагеря, о которых мы поговорим в следующем материале.

16 августа 1980-го Чхве Гю Ха ушел в отставку с поста президента страны. Через неделю Чон Ду Хван сначала повысил себя в звании до четырехзвездного генерала, а потом ушел в запас, чтобы занять пост президента. Должность он получил 27 августа по процедуре, описанной в конституции Юсин.

В октябре того же года в условиях военного положения прошел плебисцит, принявший новую Конституцию. Она ликвидировала прежние атрибуты диктатуры и отменила все нововведения периода Юсин, но дала президенту гораздо больше власти, чем парламенту. Под давлением США в основной закон был введен пункт, запрещающий избирать главу государства на второй срок, но в то же время продолжительность первого увеличили до 7 лет. 3 марта 1981 года Чон Ду Хван стал президентом Пятой Республики уже в соответствии с этой Конституцией.

Роль США

С восстанием в Кванчжу связан очень важный вопрос об ответственности США за произошедшую бойню. Напомним, что корейская армия подчинялась американскому командованию, и потому применение военной силы против мирного населения должен был одобрить Вашингтон. Направить на подавление восстания дивизию из Демилитаризованной зоны тем более можно было только с согласия американцев. И если ряд советских историков утверждал, что карательные действия объединенных корейско-американских сил напрямую координировал американский генерал Джон Викхем, то американская точка зрения старается тщательно затушевать участие США в этих событиях.

Америка с самого начала выступала за мирное урегулирование проблемы, а ее командование могли либо не проинформировать полностью, либо же «добро» имело форму не конкретного приказа давить людей танками, а «действовать по обстановке». Историк и журналист Дон Обердорфер упоминает, что южнокорейские власти не только оставили без внимания и не опубликовали заявление правительства США с призывом к мирному урегулированию, но, наоборот, раструбили о том, что Вашингтон дал «добро» на подавление восстания.

Однако, хотя Соединенные Штаты не оказывали Чон Ду Хвану прямую поддержку, они ничего и не предприняли для того, чтобы удержать режим от кровопролития. Несмотря на деятельность президента Джимми Картера по активному насаждению прав человека, посольство просто побоялось создавать опасный прецедент и поддержать горожан в их борьбе с режимом. Конечно, это вызвало определенное брожение умов в США, однако решающую роль в выработке того решения, которое было принято, сыграл дипломат Ричард Холбрук. Он заявил, что вопрос привлекает слишком много внимания, в то время как его нужно рассматривать более широко и с точки зрения интересов национальной безопасности.

Впрочем, не стоит считать, что дипломаты США не сделали совсем ничего. Свое влияние американцы употребили для того, чтобы в очередной раз спасти Ким Дэ Чжуна. Несмотря на то что мужчина находился под арестом, его обвинили в организации мятежа. 31 июля 1980 года он предстал перед судом военного трибунала и был приговорен к смерти.

В тюрьме он находился под круглосуточным присмотром пяти надзирателей, а суд над ним был замечательным примером политического фарса: 20 адвокатов, выступавших в защиту узников военного режима, были арестованы сами, а еще четырех лишили прав на исполнение профессиональных обязанностей. При этом Ким Дэ Чжун, будучи верующим католиком и твердым сторонником ненасилия и непротивления, призывал своих сторонников не мстить за его казнь: «Политическая месть, жертвой которой я являюсь, не должна повториться».

Жизнь заслуженного диссидента была спасена благодаря секретному соглашению: в обмен на поездку Чон Ду Хвана в Вашингтон в феврале 1981-го. Его визит оказался первым визитом иностранного президента в правление Рональда Рейгана. В его ходе президент США несколько раз демонстративно выразил свою поддержку южнокорейскому лидеру. Сделка была тайной, а обошедшие корейские газеты фотографии Рейгана с Чоном создали ложное впечатление, будто новый президент Республики Корея всегда пользовался американской поддержкой.

Именно с того времени антиамериканизм стал в Южной Корее важным составным элементом студенческого движения и левого движения в целом. А само восстание стали считать знаковым событием «движения за демократизацию», равнозначным событиям в Пекине 1989 года.

Клубок мифов

Разумеется, как знаковое событие, восстание и его подавление постепенно обрастало городскими легендами. Практически сразу к и без того ужасающим картинам разгона демонстрации, вызвавшим восстание, стали добавлять истории о том, что в действительности было убито гораздо больше людей. Рассказывалось, что тела вывезли и спрятали, а слово со значением «10 тысяч», которое традиционно означает «очень много», надо понимать буквально.

Другой слух гласит, что мирную демонстрацию расстреливали с воздуха, причем речь идет не об отдельных стрелках с вертолетов, а об авиационных пулеметах, косящих всех на своем пути. На фоне официальных заявлений властей такие страшилки превратились в городские легенды, но въелись в часть массового сознания примерно так же, как рассказы о том, что в подавлении путча 1993 года в Москве принимали активное участие американские и израильские наемники.

Стоит отметить, что впоследствии католический священник Чо Чхуль Хён написал о расстрелах с воздуха в своих мемуарах, а престарелый Чон Ду Хван обвинил его во лжи. А в мае 2018 года на экс-президента завели дело о «преступной диффамации в отношении умершего». Обвинение нашло доказательство того, что с вертолетов стреляли: миф был увековечен, а вот бывший президент «в своих мемуарах исказил историческую правду». Однако доказано было то, что стреляли из ручного огнестрельного оружия (пулеметы же предполагалось использовать для предупредительного огня), и поэтому красиво посадить бывшего диктатора на срок, который он, по мнению левых, не досидел, пока не получается.

Еще одна легенда, запущенная с иного фланга, касалась того, что в восстании принимал участие северокорейский спецназ, и таким образом действия властей и жестокое обращение с гражданским населением оказываются как бы частично оправданы. Историю подхватили даже некоторые западные авторы. Однако вопрос о том, как 600 спецназовцев внедрились в южную часть страны, никак себя не проявили в ходе восстания (в том числе, с идеологической точки зрения), и почему это не было использовано в пропаганде по горячим следам, вызывает у автора недоумение.

В правление Мун Чже Ина (президент РК с 2017 года) этот миф засветился с неожиданной стороны. Здесь стоит отметить, что находящаяся сейчас у власти условно левая администрация очень хочет избежать обвинений в том, что она является просеверокорейской. Кроме того, сегодня при описании революций и восстаний моден тренд на сугубо мирный протест.

В итоге, с одной стороны, президент специально отметил: высказывания о том, что восстание было простым мятежом, а в его проведении участвовали северокорейские войска, является ложью, оскорблением южнокорейской истории и демократизации и даже отрицанием духа Конституции. С другой — снова появилась идея о том, что вооруженную борьбу с властями вели не левые активисты (радикальные, и возможно, просеверокорейские), а засланные провокаторы из числа солдат и полицейских. Правда, рассказывают об этом довольно странные свидетели, наподобие бывшего южнокорейского агента американского ЦРУ: тот якобы к старости решил податься в диссиденты и рассказать всю правду. Но вот показания никак не «бьются» с иными данными и официальными документами, что сторонники этой версии привычно объясняют тем, что власти что-то скрывают.

Забегая вперед, ответим на вопрос, кто и насколько понес наказание за эти события. В 1992 году Южную Корею возглавил Ким Ён Сам — первый гражданский президент. Фактически он получил власть из рук Ро Тхэ У, который стал президентом после Чон Ду Хвана.

Поскольку Ким Ён Сам объявил о наступлении эры демократии, ему было нужно максимально жестко отмежеваться от тех, кто привел его к власти. Он затеял против Чон Ду Хвана процесс, обвиняющий его в коррупции. Но доказательств оказалось недостаточно. Чтобы додавить противников, 20 декабря 1995 года им был принят «Специальный закон о событиях в Кванчжу». Документ был наделен обратной силой, на его основании Чон Ду Хвана обвинили в преступлениях против конституционного строя и государственной измене. Специальный выбор главного следователя, пропагандистская кампания в прессе и организованные властями массовые митинги напоминали автору политические процессы времен самого Чон Ду Хвана.

В декабре 1996 года Чон Ду Хвана и Ро Тхэ У приговорили к длительным срокам заключения. Однако год спустя экс-президенты были помилованы указом следующего президента Ким Дэ Чжуна — человек, которого Чон приговорил к смертной казни, проявил христианское милосердие.

Окончательное прояснение истории стало возможным в правление в 1997-2008 годах Ким Дэ Чжуна и Но Му Хёна благодаря деятельности комиссии по национальному примирению. От имени власти народу принесли извинения, а для жертв соорудили мемориальное кладбище. С тех пор независимо от того, консерваторы или прогрессисты находятся у власти, на национальном кладбище в Кванчжу 18 мая каждый год проходит поминальная церемония. На ней присутствует как минимум премьер-министр страны.

В правление Мун Чжэ Ина, нынешнего президента РК и представителя левых, начала работу специальная комиссия. Она «должна выяснить правду о событиях и определить виновных в гибели людей». Пока ей удалось подтвердить историю про стрельбу с вертолетов. Теперь она активно ищет места тайного захоронения жертв прошлого. И хотя все указанные места перекопали (вскрывали даже полотно скоростной трассы), недостающие 8 тысяч тел пока не нашли.

Несмотря на это, один из политиков от правящей Демократической партии Тобуро объявил, что в 1980 году в Кванчжу был совершен геноцид. Это, конечно, сильно сказано, однако все правление Чон Ду Хвана действительно прошло под знаком этой бойни. А каким президентом оказался Чон и чем закончилась Пятая Республика Южной Кореи — читайте в следующих материалах.

Мир00:01 9 декабря
A Sri Lankan Buddhist monk shouts slogans outside the Indian High Commission to Sri Lanka during a protest in Colombo March 20, 2013. Buddhist monks protested since Tuesday against two separate attacks on Sri Lankan Buddhist monks who were in Chennai for education visits, and demanded the Indian government to take action on these attacks, according to the demonstrators. REUTERS/Dinuka Liyanawatte (SRI LANKA - Tags: POLITICS CIVIL UNREST RELIGION) - GM1E93K18HZ01

Пробуддились

Буддисты взялись за оружие и громят мечети. За что они возненавидели мусульман?
Мир00:03 7 декабря

«Их сети раскинулись по всей стране»

Армянские и чеченские преступные группировки делят Германию. Немцы не могут им помешать
Мир14:07 5 декабря
Реджеп Эрдоган

«Мы не будем спрашивать разрешения»

Эрдоган дружит с Россией, но теряет поддержку в Турции. За 18 лет к нему накопилось много претензий