Новости партнеров

«Никита еще никогда не видел новогоднюю елку»

Мама отдаст малышу костный мозг, но до операции еще нужно дожить. Ему нужна ваша помощь

Никита Медведев и его мама
Никита Медведев и его мама
Фото: Русфонд

Никита Медведев из Якутии — один из самых маленьких пациентов в Областной детской клинической больнице Екатеринбурга. Ему десять месяцев, шесть из которых он сражается с острым лейкозом — раком крови. После короткой ремиссии у мальчика возник рецидив. Теперь единственный шанс спасти ему жизнь — трансплантация костного мозга. Но чтобы дожить до операции, Никите необходимо дорогое противоопухолевое лекарство.

Весь мир Никиты — это больничная палата в екатеринбургской клинике. Где-то за окном бурлит предпраздничная жизнь: сверкают гирляндами елки и витрины магазинов, едут куда-то машины. Но Никита ничего об этом не знает. Двадцать четыре часа в сутки он лежит под капельницами, а медсестра каждое утро берет из его пальца кровь, чтобы проверить лейкоциты.

За последние полгода малыш принял столько химиопрепаратов и антибиотиков, что они уничтожили практически все здоровые бактерии, которые защищали его организм от инфекций. Рот Никиты стал похож на живую рану. Из-за сильного воспаления десен мальчик не мог есть. Из-за сильной боли не спал почти неделю. А на днях мама с удивлением обнаружила у сына первые зубы.

— Мы с Никитой уехали из дома еще в июне, когда ему было четыре месяца, — рассказывает Светлана. — С тех пор я приезжала домой только однажды, чтобы собрать документы для оформления сыну инвалидности. Полгода мы с врачами боремся за Никитину жизнь.

До болезни мальчик уверенно сидел в кроватке и пытался ползать. Молодые мамы жаловались Светлане на бессонные ночи, а ей даже и сказать на это было нечего — ребенок не болел, не капризничал и улыбался всем подряд. Не характер, а золото!

Все изменилось весной, когда в районной поликлинике Никите сделали плановую прививку. Через несколько дней температура у малыша подскочила до 39.

— После прививок такое часто бывает, — успокоил маму участковый врач. И посоветовал сбивать температуру нурофеном.

Когда у малыша на ногах стали появляться красные пятна с капелькой запекшейся крови по центру, педиатр предположил, что ребенка покусали комары, и лечение не назначил. А дальше появилась заложенность носа, кашель, снова поднялась температура…

Тогда Светлана обратилась за помощью в частную клинику. Там поставили диагноз «острый ринофарингит», выписали лекарства от кашля и капли для носа. Прошел почти месяц, но улучшений не было. Наоборот, малыш слабел с каждым днем.

— Ребенку надо сдать кровь, — предложила отоларинголог из местной поликлиники.

В тот же день Светлане позвонила заведующая и велела немедленно приехать вместе с сыном: «Я работаю тут двадцать лет, но такие анализы вижу впервые». В крови Никиты лейкоциты в разы превышали норму. Врачи заподозрили острый лейкоз и положили Никиту в стационар.

Через два дня на самолете санитарной авиации из города Нерюнгри мальчика и маму доставили в Республиканскую больницу №1 в Якутске. Малышу сделали пункцию костного мозга и взяли анализы крови. За время перелета количество лейкоцитов удвоилось. Диагноз подтвердился: острый младенческий лимфобластный лейкоз.

Первого июля Никите начали делать первый курс химиотерапии.

— Медсестра приходила каждый день и брала анализы, — рассказывает Светлана. — Показатели то улучшались, то снова падали. На 43-й день лечения мне объявили, что ремиссия достигнута. У меня с плеч как будто гора свалилась.

Ребенок после химиотерапии был слабенький, но не такой, как раньше. Глаза повеселели, он стал реагировать на людей и улыбаться. А однажды сказал: «Мама». Все эти дни и ночи Светлана не отходила от сына ни на шаг.

— Пока Никиту лечили, я была в маске или в двух сразу, чтобы не заразить сына, — вспоминает Светлана. — А когда мне наконец разрешили снять маску, Никита не сразу меня узнал. Он внимательно смотрел на лицо, а потом схватил за нос и сказал: «Мама!»

До конца лечения оставалось два месяца. Светлана уже смотрела расписание полетов в Якутию и представляла, как семья наконец-то соединится. В Нерюнгри остался папа Никиты, а старшую дочь Веронику временно взяла к себе в Донецк бабушка.

— После третьего курса «химии» я заметила, что у сына отекли глаза, — говорит Светлана. — Я надеялась, что это аллергия. Но лечащий врач велела готовиться к пункции костного мозга.

В ноябре Никите сделали контрольный анализ крови, пункции спинного и костного мозга. Опухолевые клетки были везде. Ребенку поставили диагноз: сверхранний комбинированный (костномозговой и нейролейкоз) рецидив.

— К сожалению, раковые клетки быстро размножаются, — сказал врач. — Выход только один — трансплантация костного мозга.

Ближайший трансплантационный центр нашли на Урале. В конце ноября Никиту на пассажирском самолете доставили в Областную детскую клиническую больницу Екатеринбурга.

Здесь мальчику назначили противорецидивный курс химиотерапии. Каждую неделю у Никиты берут пункцию костного мозга. А его мама тем временем готовится стать для него донором. За три недели количество раковых клеток удалось уменьшить, однако небольшое количество пока еще остается. Врач сказал, что для того, чтобы трансплантация прошла успешно и мамин костный мозг прижился, Никите необходима полная ремиссия. Для этого мальчику нужно дорогое противоопухолевое лекарство, которое государство не оплачивает.

— Недавно у нас в больнице нарядили елку, — улыбается Светлана. — Никита еще никогда не видел новогоднюю елку. Я мечтаю, чтобы у него поднялись немного лейкоциты, потому что после химиотерапии все показатели крови низкие, и нам разрешили на нее посмотреть.

Родители и врачи делают все возможное, чтобы спасти Никиту. Но без нашей помощи они не справятся.

Заведующий отделением детской онкологии №2 Областной детской клинической больницы Олег Аракаев (Екатеринбург): «Для достижения ремиссии Никите необходима лекарственная терапия препаратом блинатумомаб. К сожалению, данное лекарство государством не предоставляется».

Стоимость лекарства — 1 521 000 рублей.

На 17:00 (25.12.2019) 592 читателя «Ленты.ру» собрали 864 729 рублей.
973 069 рублей собрали читатели  rbc.ru и rusfond.ru

Всего собрано 1 837 798 рублей.

Сбор средств успешно завершен. 

Друзья, всем спасибо! Вместе мы сделали доброе дело.

Для тех, кто мало знаком с деятельностью Русфонда

Русфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996 года для помощи авторам отчаянных писем в «Ъ». Проверив письма, мы размещаем их в «Ъ», на сайтах rusfond.ru, kommersant.ru, «Лента.ру», в эфире Первого канала и на радио «Коммерсантъ FM», в социальных сетях, а также в 172 печатных, телевизионных и интернет-СМИ. Возможны переводы с банковских карт, электронной наличностью и СМС-сообщением, в том числе из-за рубежа (подробности на rusfond.ru). Мы просто помогаем вам помогать.

Всего собрано свыше 13,979 млрд руб. В 2019 году (на 19 декабря) собрано 1 355 200 774 руб., помощь получили 1833 ребенка.

Русфонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник» за 2000 год, входит в реестр НКО — исполнителей общественно полезных услуг. В 2019 году Русфонд выиграл президентский грант на проект «Совпадение. Экспедиция доноров костного мозга», а его Национальный РДКМ — президентский грант на проект «Академия донорства костного мозга», грант мэра Москвы на проект «Спаси жизнь — стань донором костного мозга» и грант Департамента труда и соцзащиты населения Москвы на проект «Столица близнецов». Президент Русфонда Лев Амбиндер — лауреат Государственной премии РФ.

Дополнительная информация о Русфонде и отчет о пожертвованиях Русфонда.

Адрес фонда: 125315, Москва, а/я 110;
rusfond.ru; e-mail: rusfond@rusfond.ru
Приложения для iPhone и Android — rusfond.ru/app
Телефон: 8-800-250-75-25 (звонок по России бесплатный), 8 (495) 926-35-63 с 10:00 до 20:00

Россия15:0427 января
Михаил Игнатьев

Ваше Чувашество

Как за неделю российский губернатор смог разозлить партию, МЧС, ООН и навредить Путину
Россия00:0123 января

«Главное — вообще не ценят человека»

Между пациентами, врачами и чиновниками выросла стена. Что не так с российской медициной?