Новости партнеров

«Девочку перевернул, а у нее передних зубов нет»

Русская бытовуха, пьяный угар и травмы фанатов — безумные концерты российской группы

Фото: Митя Лялин

В 2018 году группа «Залпом» заявила о себе эксцентричными театральными выступлениями — такими, как новогодняя елка в советском кафе и богемный угар на вечеринке «Русский Аттракцион» в месте, напоминающем бандитское казино времен 90-х. В конце 2019-го, после долгого молчания, они выпустили новый полноформатный альбом под названием «Лес видит». «Ленте.ру» удалось встретиться почти с полным составом большого коллектива (Сергей Аполлонов — аккордеон/вокал, Степан Привезенцев — бас-гитара, Марина и Сяся Макеевы — скрипки, Михаил Шамков — тромбон, а также их менеджер, который является полноценным участником группы — Михаил Брабус) и пообщаться об истории «Залпом», о роли вирусных видео с российских попоек в их творчестве, концертах на грани с белой горячкой и о новом альбоме.

Ваш коллектив известен в первую очередь яркими выступлениями, выходящими за рамки обычных концертов рок-групп. Для вас в приоритете перформативная часть или музыка, сами записи?

Шамков: Да все важно, «Залпом» — это совокупность.

Степан: Всегда есть цель — передать эмоцию, и всегда инструменты передачи эмоции могут быть разными, как придумаем.

Брабус: Конечно, для нас важна перформативная часть, но она идет уже после музыки.

ЗАЛПОМ / Вконтакте

«"АукцЫон" на очень сильных минималках» — такой комментарий был обнаружен на YouTube с записи одного из ваших выступлений. Что скажете по этому поводу?

Степан: Я лайкнул этот комментарий, кстати.

Брабус: Хейтеры. (Общий смех)

Сергей: Да-а, спасибо, что сравнивают (смеется), Ну мне нравится «АукцЫон», да.

Степан: Был период, когда Сережа пел как [Леонид] Федоров.

Сергей: Вдохновлялся, конечно.

Шамков: Я тоже в свое время вдохновлялся Гаркушей.

Марина: Это к вопросу о том, что у всех свои бэкграунды, каждый свое что-то приносит.

Степан: Да, в российских реалиях есть группы «АукцЫон» и «Ноль», и их как-то визуально и жанрово можно с нами сравнивать. Шамков не знал, например, про них. Наш звукорежиссер показал ему группу Mr. Bungle (экспериментальная рок-группа Майка Паттонаприм. «Ленты.ру») , и он сказал: «Да, это круто».

Сергей: Но он все равно продолжил слушать L’Оne…

Шамков: Еще Макса Коржа и группу «Пасош», конечно.

Расскажите про ваши песни, про эти истории и персонажей. Это всего лишь абсурд или имеет какой-то личный смысл для вас? Или же это просто абстракции такие?

Степан: Это все абсолютно реальные истории. Русская бытовуха.

Сергей: Это художественное преломление бытовухи, если мы говорим про наши ранние проявления, про альбом «Товарищ дура» и еще более ранние релизы. Вот все угорают над пьяными русскими видео и прочему, мы тоже. Вот так, собственно, мы и создали это. Потому что просто было желание как-то вместе смеяться над чем-то. И вначале мы смеялись, например, вот охранник Федор (персонаж из первого мини-альбома — прим. «Ленты.ру») «смешно, ха-ха», потом уже начали чуть глубже смотреть эти видео и пытаться находить в них какой-то смысл. Отчаяние, крики этих людей, эта беспомощность… И мы начали понимать, что это не так уж и смешно, как казалось когда-то, а сейчас совсем ушли от приколов.

Степан: Да, сейчас есть упор в бытовуху, но только теперь в сторону ее бесовской составляющей. Потому что если подумать, то в каждом этом «смешном» видео такие эмоции переживаются каждым участником, что их просто так не придумать. То есть нельзя просто так придумать смешную историю про то, как мужик выходит в окно со словами: «Ну чо, народ, погнали ***** [нафиг]!»

Сразу вспоминается эпохальное видео под названием «Санаторий сатаны», где присутствует одновременно несколько сюжетов русской бесовской бытовухи.

Сергей: Конечно, это был один из референсов, когда мы придумывали новый альбом (смеется).

Что можете рассказать про новый альбом?

Шамков: Слушать его надо, вот и все.

Марина: Это очень сильно отличается от того, что мы делали до. Были мысли сделать музыку тяжелее, попробовать уйти в психодел. Поджемили разок, а потом как-то само собой понеслось и целый год с нами путешествовало, передвигалось, росло, развивалось. И там по результату — замес лютейший из всего! Я не знаю какими словами это описать, но очень гармонично все вышло.

Степан: В итоге получилась одна длинная песня без остановки, которая уходит в кольцо. Условно поделенная на некоторое количество треков.

Сергей: Это такой мета-мир со своими героями.

У вас уже есть некоторая устоявшаяся вселенная со своими героями.

Степан: Ну да, это происходит, собственно, в рамках [существующей] вселенной.

Сергей: Если «Товарищ дура» — это Россия, то [новый альбом] — это Австралия.

Марина: Там бытовуха, а здесь магическая сторона.

Степан: Это как когда новый город в GTA открываешь (смеется). Все, что мы делаем в рамках «Залпом», что альбом, что промо-материалы, — это такая «игра в подглядывание» в эту вселенную и возможность для того, кто это увидит или послушает, посмотреть, что же это за бесовская бытовуха.

Брабус: Надо сказать, что это результат нескольких наших путешествий.

Судя по старым интервью с вами, история «Залпом» сильно связана с путешествиями. Название группы вы придумали в 2017 году, будучи в Батуми, первый полноформатный альбом «Товарищ дура» презентовали на Алтае в лесу в 2018-м.

Шамков: О, презентация на Алтае, это был очень запоминающийся концерт. Мы выступали в лесу. Есть такая серия вечеринок в Барнауле, которая так и называется «Лес». И суть заключается в том, что 200 человек уезжают в лес, там ставится сцена из каких-то помостов деревянных, с не очень хорошим звуком, скажем так, и все пьют.

Сергей: Это был самый пьяный концерт в истории «Залпом».

Марина: Я бы поспорила!

Степан: Наша группа сейчас хоть и называется «Залпом», но это не про алкоголь.

Сергей: Сейчас в бытовом райдере группы отсутствует алкоголь.

Брабус: Там есть только пиво, и оно все для меня!

Сергей: Никто не пьет больше залпом…

Выходит, основной источник вдохновения — это те самые видео, бессмысленная и беспощадная русская бытовуха?

Сергей: Раньше это было очень серьезным источником вдохновения.

Марина: Мне кажется, у нас есть еще фишка в плане того, каким образом идеи приходят. Не содержание, а сам формат обсуждения, потому что очень много серьезных вещей раскручивается из какого-то тупого прикола, над которым мы смеялись, условно, неделю.

Сергей: И, что стоит заметить, если раньше песни писались по-разному, каждый приносил что-то от себя, то сейчас это все больше вместе возникает, как на новом альбоме, например.

Марина: Над ним мы очень круто работали, потому что в течение месяца, наверное, все активно ходили на студию, но мне кажется, ни разу не было такого, чтобы одновременно присутствовали на записи все участники группы. Каждый приходил в удобное для себя время, и мы, вот так, в случайном порядке, обходя друг друга, как-то косвенно взаимодействуя, сделали альбом!

Какой самый безумный концерт у вас был?

Степан: В Барнауле на лесной тусовке был самый отлетевший.

Шамков: В Барнауле, да. Самый пьяный такой был концерт. А самый энергичный, мне кажется, последний концерт на DFF + °F (клуб в Москве — прим. «Ленты.ру»), очень такой сыгранный. Мы как-то так сплелись все вместе и выдали такое прям очень хорошее что-то.

Сергей: В Drop’е хороший был концерт.

Шамков: Этот концерт я играл на тромбоне, и там не было сцены: просто стояли мониторы перед нами. Играю, потом тромбон поставил, решил выпить водички отойти и смотрю: на меня бежит девочка, поднимаю тромбон, он у меня стоит чуть наклоненный. Отворачиваюсь, я не думал, что она бежит на меня, в последний момент поворачиваюсь, она спотыкается об монитор и падает передними зубами на раструб [тромбона], и я смотрю — там две вмятины. Испугался, девочку перевернул, а у нее двух зубов передних нет, ну и кровь льется изо рта. И все, она осталась без двух зубов, а на моем тромбоне осталось две вмятины, которые я не собираюсь исправлять, это такая память, которую буду потом рассказывать внукам. Еще я полтора года ношу с собой в кофре от тромбона женские трусы, я не знаю, каким образом они там оказались.

Сергей: Это Кедр Ливанский тебе подарила.

Шамков: Ах да, кинула в меня трусы, забрал себе, не стирая, ношу с собой. Ну как талисман (смеется).

Сергей: Помню, на концерте в «Шестнадцати тоннах» меня Валдис из группы «Поехали» облил водой, и я был скомпрометирован максимально, потому что не ожидал, что такое может произойти. Это был наш второй концерт, наверное, и он такой «хыдыщ»! Я был как в нокауте, это было странно.

Брабус: Самое отлетевшее было в Барнауле, Шам, можно я расскажу историю про...?

Шамков: Ну не знаю, мне кажется, что этого не было.

Брабус: Хочу заметить, что люди в Барнауле прекрасные, но это была достаточно пьяная вечеринка, и Шамков в какой-то момент решил сказать…

Шамков: Но это не точно!

Брабус: Точно-точно. Он решил сказать: «Кто хочет меня ******** [избить], становитесь в очередь!» И поскольку это была, повторюсь, пьяная вечеринка...

Шамков: А в Барнауле люди такие, что если их зовут бить кого-то, они не откажутся. У сцены собралась компания человек из шести человек в итоге.

Сергей: У Шамкова еще были [цветные] линзы в глазах, он был в абсолютно обтягивающих белых брючках, у него были белые мокасины, белый генеральский пиджак с погонами на голое тело, и он очень вызывающе себя вел!

Брабус: В общем, очередь была, но в итоге никто не побил Шама! Это был отлетевший концерт.

Степан: Это был просто очень пьяный угар. Но по качеству в «Агломерате» был самый крутой.

Марина: Мой любимый был на «Русском Аттракционе» (серия вечеринок в Москве — прим. «Ленты.ру») — это идеальное совпадение атмосферы и нашего настроения. И самое крутое, что там был минимум людей, которые знали, что они будут слушать, и все остальные проперлись! Это было очень приятно.

Сергей: Это самое крутое, когда приходит публика, не готовая к нашей музыке. Либо ты их, либо они тебя!

Степан: Лучший все-таки был на «Русском Аттракционе».

Марина: На самом деле, все концерты — отлетевшие, что просто жесть.

Как появилась идея, намерение создать такой большой коллектив с элементами театра в живых выступлениях?

Степан: Однажды я встретил Марину со скрипкой, когда ехал из института. Тогда мы еще [с Сережей и Толей] играли в группе ВИА «Неоновая молодость».

Сергей: А я подсмотрел, как «АукцЫон» выступает и… (смеется)

Степан: (Марине) Я выяснил тогда, что ты и твоя сестра [Сяся] играете на скрипке, я рассказал про это Сереже — и закрутилось!

Марина: Мне кажется, намерения [создать театрализованное шоу] не было, оно само пошло.

Брабус: Я помню, как Толик посмотрел «Шапито-шоу», и мы захотели сделать цирк.

Сергей: Ну, это все посмотрели в одно время, ну и плюс то, что кто-то учился или учится сейчас в театральных институтах, поэтому так случилось. [У нас] всегда было, есть и будет много актеров и художников в тусовке. И влияния театрального, соответственно, много.

Наличие в группе множества разных нестандартных инструментов — это неосознанное решение?

Сергей: Да, кто на чем умеет, на том и играет. Ну, Степа научился на басу играть.

Марина: А Толя (еще один участник группы «Залпом» — прим. «Ленты.ру») научился на трубе. Вначале постепенно добавлялось что-то.

Степан: Есть ощущение, что Шамков, например, появился в группе, когда на тебя насел Рыжаков (мастер курса во МХАТе, где учатся Сергей и Шамков — прим. «Ленты.ру»). Он сказал: «Ну, а что ты делаешь группу без участников своей мастерской?»

Сергей: Мы были на гастролях в Венгрии [с театром], очень пьяные, в кустах договорились, что он теперь будет играть в нашей группе.

Брабус: Могу рассказать историю про то, как Толик начал на трубе играть, то есть как у него появилась труба. В общем, Толик решил, что хочет играть на трубе и нашел объявление на «Авито». Это была очень крутая труба и за какие-то смешные деньги, он приехал куда-то типа города Королева, и оказалось, что чувака там так сильно ******** [избили], что он больше не мог играть на трубе, поэтому-то ему пришлось срочно ее продавать.

Сергей: Тут Толя понял, что это — его инструмент, и уже через полгода получил таких же звездюлей в кафе «Парос» вместе с Степаном Привезенцевым и моим мизинцем. Такая вот история.

Проклятье трубы.

Сергей: Да, это был символ, с тех пор Толя является козлом отпущения в нашей группе, и сейчас его даже нет с нами. Его в Италию сослали, мы даже не хотим, чтобы он появлялся здесь. Я шучу.

Добавили бы еще инструменты? Или того сетапа, который есть, уже достаточно?

Сергей: Надо постоянно что-то менять, чтобы это интересно было.

Марина: Надо сказать, что мы уже очень многое поменяли, многое добавили. На новом альбоме много синтов.

Степан: Естественным образом набор инструментов меняется, при этом состав — нет.

Сергей: На самом деле, очень круто приглашать каких-то музыкантов, всегда интересно, мы редко это делаем, но это круто.

Степан: Это просто тяжело — с кем-то джемить, особенно, когда так много людей.

Хор бы пригласили?

Сергей: Очень хочется, детский хор какой-нибудь. Ангелочков-сатанистов. Гимн сатаны чтобы исполнили. Я шучу. Так вот, в новом альбоме мы попадаем под две…

Брабус: Статьи?

Сергей: Под две категории: сатана, как антипод православной церкви, а вторая… не важно!

Степан: Это не так, мы не касаемся реалий происходящего в нормальном мире, это абсолютно вымышленная вселенная, все совпадения случайны.

Сергей: После прослушивания альбома может показаться, что мы действительно стали сатанистами, если вы хотите в это верить — вы можете, но это просто такое у нас высказывание. Мы не сжигаем людей. На самом деле, та женщина, она жива (смеется).

Степан: Это не трансляция нашей позиции, мы не призываем злые силы, это просто иллюстрация, собственно, того мира, про который мы говорим. Мира этой бесовской бытовухи, тех же самых видосов, которые перешли из формата пьяного угара в разряд чего-то гораздо более страшного, менее поддающегося объяснению и в какое-то гнетущее состояние непонимания.

Что добавите напоследок?

Сяся: Сатана — пидор.

Культура00:0425 февраля

Мамкин сибиряк

Уиллем Дефо в аду и все грани женской токсичности: Берлинале-2020