Новости партнеров
Прослушать статью

Опасные связи

Соцсети поселили в умах миллиардов людей тревогу, страх и депрессию. Как от этого спастись?

Кадр: фильм «Убрать из друзей»

Социальные сети стали неотъемлемой частью жизни современных людей. Миллиарды человек ежедневно тратят на них свое время, нередко пренебрегая ради этого повседневными делами, а психологическая зависимость от таких сервисов уже давно не вызывает удивления ни у обывателей, ни у специалистов-психологов. Пользователи всего мира используют социальные платформы для общения, работы и развлечения, однако безопасность глобальных площадок все чаще вызывает вопросы. Вместо того, чтобы отвлечься от проблем, многие юзеры находят в соцсетях лишь новые поводы для беспокойства и переживаний, сталкиваясь с деструктивным контентом, фейком, травлей и других проявлениями темной стороны платформ. Как в действительности социальные сети могут повлиять на психологическое состояние и как оградить пользователей от опасностей онлайн-среды, разбиралась «Лента.ру».

Плачь и смотри

Об интернет-зависимости говорят чуть ли не с тех пор, как появилась Всемирная сеть, — впервые эксперты упоминали об этом явлении еще в середине 1990-х. В 2000-х оно стало глобальной проблемой: в 2008 году власти Китая официально назвали интернет-зависимость угрозой здоровью нации и даже создали официальные реабилитационные центры для злоупотребляющих пребыванием в сети. Вскоре такие же учреждения появились в западных странах. Согласно исследованиям ученых из Университета Гонконга, болезненное пристрастие к сети имеет обратную зависимость от качества и уровня жизни в стране, где находится пользователь: то есть юзер попросту бежит от стресса и негативных проявлений реальной жизни в виртуальный мир.

Почти десять лет назад сотрудники Ноттингемского университета в Великобритании выяснили, что навязчивая потребность в использовании социальных сетей уже стала отдельным видом расстройства, при котором требуется помощь специалистов. Некоторые психологи отмечали, что некоторые сервисы вызывают болезненное привыкание, более сильное, чем алкогольная и никотиновая зависимость. Однако болезненное увлечение онлайн-сервисами официально пока не считается отклонением от нормы. При этом аудитория социальных сетей уже составляет более половины населения земного шара, и постоянно увеличивается.

Когда в 2005 году исследовательский центр Pew Research Center начал отслеживать использование социальных сетей, только пять процентов взрослых американцев использовали хотя бы одну из платформ. К 2011 году эта доля выросла до половины, а к концу десятилетия уже 72 процента населения активно используют те или иные социальные сети

В 2020 году, когда из-за пандемии COVID-19 весь мир ушел на удаленную работу, а череда локдаунов не позволила полноценно вернуться в офисы, использование соцсетей стало еще более распространенным: зарегистрироваться на известных площадках пришлось даже тем, кто прежде их игнорировал. Согласно последним отчетам, в этом году подавляющее большинство пользователей проводили в соцсетях намного больше времени, чем обычно. Можно проследить прямую зависимость подмены реальной жизни виртуальной, но если сейчас это для большинства людей скорее вынужденная мера, то при психологической зависимости от интернета человек бежит от собственных реальных проблем в сеть.

Несмотря на ощутимую свободу общения и обмена информацией, которую соцсети подарили миллиардам человек, многие пользователи ощущают и негативные эффекты. Среди них — постоянный стресс, высокий уровень тревожности, перепады настроения, нарушения сна, снижение самооценки, чувство одиночества и даже депрессивные состояния. В августе 2020 года доцент кафедры психологии Университета Британской Колумбии доктор Деррик Виртц опубликовал в научном журнале Journal of Happiness Studies результаты исследования, посвященного тому, как на людей влияет постоянное использование Instagram, Facebook и Twitter. Он рассмотрел четыре основных сценария пользования социальными сетями: просмотр ленты, обмен сообщениями, публикация собственных постов и чтение мировых новостей. Безусловно, наиболее распространенным занятием оказалось чтение френдленты — многие пользователи вообще никогда не обменивались сообщениями и не постили ничего личного.

Исследование показало, что использование любой из этих платформ негативно сказывалось на самочувствии юзеров. «Чем больше респондентов в последнее время использовали эти сайты, в совокупности или по отдельности, тем больший негативный эффект они отмечали», — заключил Виртц. По мнению ученого, причина — в пассивном контакте: люди с тоской смотрят на жизнь других и чувствуют неудовлетворенность своей собственной. Это вариант классической ситуации «у соседа трава зеленее» применительно к цифровой эпохе.

«Просмотр изображений и обновлений, которые выборочно показывают других в положительном ключе, может привести к тому, что пользователь социальных сетей недооценивает тот факт, что на самом деле все испытывают отрицательные эмоции, и заставляет человека прийти к выводу, что его собственная жизнь, с ее смесью положительных и отрицательных моментов, по сравнению с жизнью других не так хороша», — объяснил доктор Виртц. При этом социальные взаимодействия вне виртуальной сети оказывали противоположное, благотворное влияние. Ученый уверен: если формировать новые прямые связи и поддерживать прежние, негативное влияние социальных сетей уменьшится, и люди смогут почувствовать себя более благополучными.

Быть или не быть

В 2020 году на стриминговой платформе Netflix вышла документальная драма «Социальная дилемма», посвященная пагубному влиянию соцсетей на жизни пользователей. Авторы картины тоже считают, что такие сервисы вызывают серьезное болезненное привыкание, однако они уверены, что это не вина «слабых» людей, а тонкий расчет разработчиков, которые выстраивают алгоритмы площадок таким образом, чтобы затянуть юзеров в свои сети. Создатели фильма уверены, что администрации сервисов эксплуатируют любопытство и стремление людей к социализации, превращая сайты и приложения в лекарство от одиночества и печали. Однако эксперты уверены, что этот эффект неоднозначен и может быть обратным.

По словам нарративного практика, психолога НП «Перекресток Плюс» Алены Лажинцевой, социальные сети достаточно легко создают «информационный шум», то есть дают нам ту информацию, которую мы потребляем пассивно, не прикладывая никаких специальных усилий. Мы листаем социальные сети, когда нам скучно или когда мы испытываем сильные эмоции, с которыми трудно справиться, — тревогу, страх. В таких случаях скроллинг ленты новостей может отвлечь от переживаний. «Иногда это помогает — когда мы чего-то ждем и не можем никак повлиять на ситуацию, но иногда приводят к избеганию. При этом сама эмоция или проблема никуда не исчезает, она не проживается нами, проблема не решается, — и тогда велика вероятность, что потом она снова возникнет. Легко впасть в круг: проблема — избегание — проблема», — поясняет психолог. Если же пользователь использует сеть для общения, получения поддержки — это, напротив, может снизить интенсивность переживания или получить дополнительный ресурс для разрешения проблемы.

Несколько лет назад американский Pew Research Center провел опрос, посвященный восприятию пользователями публикаций в сети. Выяснилось, что женщины чаще испытывают тревогу и переживания из-за публикаций, посвященных проблемам посторонних людей. Более поздние исследования показали, что посты и фотографии в Instagram и Facebook плохо влияют на самооценку, а также искажают восприятие собственных успехов и достижений. При этом большинство пользователей в целом слабо представляют себе особенности работы их любимых сервисов, практически не задаваясь вопросами о сути их функционирования.

Многие юзеры попадают в отфильтрованный алгоритмами «пузырь фильтров», где, как в теплице, взращивают свои интересы и взгляды. Это последствие персонализации ленты новостей: каждый добавляет в друзья и лайкает тех, кто ему интересен и с чьими взглядами он солидарен, а алгоритм подбрасывает ему идентичные посты разделяющих его мнение людей. Со временем у многих формируется искаженная картина мира: кажется, что все в мире (а на самом деле лишь в персонализированной ленте) разделяют твои взгляды. «О том, как устроена та или иная платформа, как формируется новостная лента, — об этом пользователи не знают и, что еще хуже, даже не задумываются. То есть не каждый пользователь "ВКонтакте", Facebook и Instagram анализирует, почему он увидел этот пост, а не другой. Не все задумываются и считают, что так и должно быть», — заключает директор Регионального общественного центра интернет-технологий (РОЦИТ) Сергей Гребенников.

Стать стеной

Таким образом, негативное влияние на пользователей оказывает не сам факт существования социальных сетей, а их алгоритмы и размещаемые в них материалы. Основными проблемами площадок были и остаются деструктивный контент, распространение фейков и кибербуллинг. И если с последним пока не могут совладать ни государство, ни законодатели из разных стран, то с прочими можно бороться на разных уровнях: необходимы и самоорганизация пользователей, и собственная модерация платформ, а порой и законодательное регулирование.

Так, во всем мире на государственном уровне ведется война с фейками. Одной из первых таких стран стала Германия, где приняли закон, направленный против распространения непроверенной информации в социальных сетях — The Network Enforcement Act (NetzDG). Он также охватывает проявления вражды: экстремистские высказывания в сети, оскорбления представителей власти, призывы к насилию и другие, признанные преступными уголовным кодексом ФРГ. Под его действие подпадает 22 вида правонарушений в соцсетях. Министр юстиции и защиты потребителей Хайко Маас уверен, что преступность в сети ничем не отличается от уличной, и ответственность за нее должна быть идентичной. С момента вступления закона в силу крупные платформы, такие как YouTube, Facebook, Twitter, обязаны блокировать запрещенный контент в течение суток, в противном случае им придется выплатить штраф до 50 миллионов евро. На разрешение сложных и спорных ситуаций дается неделя. Местное правительство неоднократно заявляло, что довольно практикой применения NetzDG.

Антифейковые законы также были приняты во Франции и Великобритании. И если во Франции он нацелен скорее на политическую сферу, то британцы пошли немецким путем, приняв так называемый Online Harms White Paper — документ, где описаны все угрозы в сети, которым следует противостоять. К ним относятся кибербуллинг, распространение фейков, поощрение насилия и суицида, предоставление доступа к деструктивному и опасному контенту и многое другое. Британское правительство уверено, что им удастся создать самую безопасную в мире среду для онлайн-пользователей. Также чиновники предложили встраивать в интернет-сервисы автоматизированный алгоритм Safety by Design, который будет распознавать и вычищать опасный контент. Они уверены, что самостоятельно, без постороннего вмешательства социальные сети с модерацией не справляются. По задумке властей, помогать в этом смогут и сами пользователи: в стране развернута инициатива повышения цифровой грамотности населения.

В России закон о фейках был принят полтора года назад, он предусматривает крупные штрафы за распространение недостоверной информации в сети. Сейчас правительство рассматривает законопроект, согласно которому владельцы сайтов, отказавшиеся удалить запрещенную информацию (например, способы получения наркотиков, экстремистские материалы, детскую порнографию), должны нести административную ответственность и выплачивать штрафы до 15 миллионов рублей. В октябре Государственная Дума приняла его в первом чтении. Многие парламентарии говорят о том, что для эффективного диалога важно, чтобы крупные IT-компании учредили свои представительства в странах, где они работают. Сейчас общаться с представителями технологических гигантов по любым вопросам затруднительно, да и корпорации не всегда готовы выходить на связь, чтобы обсуждать конфликтные ситуации и спорные вопросы. Такое обязательство недавно законодательно закрепили в Турции, в ноябре власти уже оштрафовали YouTube, Instagram, Twitter и TikTok на сумму более миллиона долларов за отказ открыть местное представительство.

Президент и соучредитель Centre for Human Technology, бывший сотрудник Google Тристан Харрис утверждает, что администрации крупных платформ ошибаются, думая, что их модерационные алгоритмы справляются с поддержкой порядка и гуманного взаимодействия пользователей. По его словам, борьбу с деструктивным контентом и фейками они уже проиграли. Однако психолог Алена Лажинцева поясняет, что наличие информации о чем-либо не всегда означает ее применение и воплощение в жизнь.

«В интернете легко можно найти информацию про диеты и идеалы красоты, способы селфхарма и идеи, которые могут его поддерживать. Это не значит, что любой подросток ими воспользуется, однако при недостаточном ресурсе, либо если подростку близки подобные идеи, это может запустить механизм или помогать ему удерживаться. Социальные сети сами по себе не запускают деструктивные механизмы, но они могут знакомить с их идеями, предлагать новые способы, поддерживать, даже соблазнять. Бывает, что подросток принимает решение отказаться от селфхарма, но в минуты острой тревоги пролистывает социальные сети и видит соответствующие картинки — тогда удержаться и не склониться к этой модели поведения становится сложнее», — рассказывает Лажинцева. Она уверена, что помимо контента нельзя игнорировать личные особенности человека. Кто-то, столкнувшись с деструктивной информацией, пройдет мимо, а кого-то она заинтересует. Существует гипотеза Rich to rich, согласно которой интернет усиливает сильные стороны человека, но точно так же усиливает и нежелательные стратегии поведения. То есть общительные люди в сети будут находить новых друзей и расширять круг общения, а склонные к меланхолии — рассматривать мрачные картинки, слушать депрессивную музыку и грустить.

Сергей Гребенников уверен, что многие проблемы можно решить через самоорганизацию и осознанность пользователей: чем выше уровень их цифровой грамотности, тем критичнее они подходят к тому, что видят в интернете — от фейков до спама. И если с кибербуллингом это вряд ли поможет бороться, то с деструктивным контентом сработает. «Чем больше пользователей жалуются на спам, чем больше они жалуются на какой-то деструктивный контент, тем системы больше обращают внимание на эти аккаунты и, конечно, блокируют их. Это стоит делать, и не нужно стесняться, не нужно бояться кликать "пожаловаться" на тот или иной контент, если это спам или что-то запрещенное», — заверяет директор РОЦИТ.

Вечная беда

Одной из наиболее острых и тяжело решаемых проблем в сети остается кибербуллинг. С ним, по словам Гребенникова, сталкивались около 60 процентов россиян. При этом практически все они — около 95 процентов — после этого переживали, волновались, испытывали неприятные ощущения. То есть фактически это явление переходит из виртуальной жизни в реальную. Годами многие страны на законодательном уровне пытаются бороться с травлей в сети, однако эффективных методов пока не найдено.

Законодательно бороться с хейтерством, в отличие от фейков и опасного контента, вряд ли получится, так как это категория более субъективная. То, что один человек может принять за травлю, другой пропустит мимо ушей. Эксперты предполагают, что такие случаи могли бы решаться в суде, однако эта система слишком неоперативна для такой динамичной среды, как интернет. «Это может длиться несколько месяцев или даже лет. А писать будут продолжать. К сожалению, единственный суд — это пользователи и платформа. Кибербуллинг — тот контент, который невозможно подвергнуть законодательному регулированию. То, что вам не нравится, может кому-то понравиться, тем более в России — у нас многонациональная страна», — поясняет Гребенников, добавляя, что лишь повышение личной культуры каждого гражданина поможет справиться с проявлениями ненависти в интернете.

Часто объектами кибербуллинга становятся несовершеннолетние, для которых их авторитет в сети немало значит. Алена Лажинцева отмечает, что интернет сам по себе — довольно агрессивная среда, где даже взрослым бывает сложно справиться с троллингом и хейтом. Кроме того, травля в соцсетях нередко сопровождается созданием мемов, закрытых групп, где несколько юзеров объединяются против объекта насмешек. Так хейт выходит за пределы одной группы (к примеру, класса), а его границы стираются, и жертве очень сложно найти безопасное место, спрятаться. «У каждой школы есть группа "Подслушано", в которой выкладываются все новости и сплетни, где легко стать объектом насмешек. Там же часто задаются всякие "нормы" (кто красивый, а кто стремный, кто как себя ведет). Бывает, что подростки не могут справиться с обидой и гневом, если их обсуждают в группах, кроме того, всегда присутствует фоновая тревога, что про тебя могут написать что-то неприятное. Школа не воспринимается как безопасное место, и подростки по-разному справляются со всем этим», — добавляет эксперт.

Однако полностью оградить людей от информации из социальных сетей даже при всем желании невозможно. Важно то, что именно будет делать с полученной информацией пользователь — будь то ребенок или взрослый. Безусловно, всем, и особенно детям, нужно учиться проверять сетевую информацию, вести качественный поиск в сети, мыслить критически. К этому может привести осознанное потребление интернет-контента и технологий вообще. Тогда станет проще выбирать только то, что необходимо, а лишнее пропускать мимо себя.

Директор РОЦИТ Сергей Гребенников в беседе с «Лентой.ру» высказал предположение, что социальным сетям в их нынешнем виде осталось жить недолго. По его словам, люди устали от этих сервисов. «Очень хочется, чтобы мы пришли к осознанному потреблению и использовали интернет по назначению. Когда вы находитесь в квартире — вы ведь не везде сразу электричество включаете, не одновременно им пользуетесь? Или не весь день в театре сидите, чтобы развлечься. Точно так же и интернет — используйте его по назначению», — заключает он. Эксперт предлагает не проводить много времени в соцсетях, а целенаправленно просматривать обновления интересных персон, и покидать платформу. Он уверен, что кроме цифровой грамотности — чтобы не сталкиваться с проблемами или с мошенниками в сети, — нужно учить людей еще и осознанному потреблению интернет-контента, и тогда многие проблемы либо минимизируются, либо мы научимся не обращать на них внимания.