«Он хочет закрыть гештальт» Почему Трамп хочет вторгнуться на Кубу, чем это ему грозит и как отразится на украинском конфликте?

30 марта Министерство транспорта России сообщило о прибытии на Кубу танкера «Анатолий Колодкин» с гуманитарной помощью. Это первая крупная внешняя поддержка острова после ужесточения американской блокады. При этом администрация президента США Дональда Трампа, согласившись пропустить судно, одновременно усиливает давление на Остров Свободы и допускает силовой сценарий. О том, зачем США ужесточают курс в отношении Кубы, какова вероятность новой военной операции и как это связано с глобальной политикой, — в интервью «Ленте.ру» рассказал политолог, руководитель агентства «Дубравский Консалтинг» Павел Дубравский.

«Лента.ру»: Почему США согласились пропустить российский танкер, несмотря на блокаду?

Павел Дубравский: Во-первых, США не заинтересованы в обострении отношений с Россией.

Во-вторых, команда Дональда Трампа демонстрирует, что все равно добьется своих целей: американцы контролируют ситуацию и одно судно не меняет общей линии.

В-третьих, это также репутационная история.

Почему США усилили давление на Кубу именно сейчас?

Здесь тоже есть несколько причин.

Во-первых, опубликованная в конце прошлого года Стратегия национальной безопасности рассматривает Латинскую Америку как зону приоритетных интересов США. В этой логике администрация Трампа усиливает активность в регионе — от давления на Венесуэлу до поддержки правящих лидеров в Аргентине и Сальвадоре.

Куба занимает в этой стратегии особое место: политический режим в стране, сохранившийся со времен холодной войны, в Белом доме по-прежнему воспринимают как угрозу.

Во-вторых, это связано с самим Трампом. Он все больше думает о политическом наследии и стремится закрепить за собой крупные внешнеполитические решения. Отсюда его желание выпускать доллары со своей подписью, перестроить Белый дом и создать президентскую библиотеку.

Поэтому смену режима на Кубе он тоже считает своим достижением.

В-третьих, Куба остается для США вопросом исторической памяти. Провал операции в заливе Свиней в 1961 году до сих пор воспринимается как травма, которую не удалось закрыть. Поэтому Трамп хочет войти в историю как президент, окончательно закрывший этот вопрос. Он утверждает, что Куба уже согласилась на частичные реформы и переговоры — того, чего не удалось добиться ни одному президенту до него.

Чего США добиваются блокадой острова?

Блокада — это инструмент давления с несколькими возможными сценариями.

Первый — постепенная смена власти и уход президента Мигеля Диас-Канеля. Второй — трансформация политико-экономического режима и открытие страны для американского капитала. Третий — это сочетание рыночных реформ и смены правящего режима. Именно он наиболее интересен Трампу.

Но почему Кубу называют «следующим Ираном»?

Это еще один сценарий, который рассматривают в США, — военная операция. Это то, что до сих пор лежит на столе в Белом доме.

Нельзя сказать, что такого варианта нет. Напротив, администрация его прорабатывает. В любом случае США стремятся установить контроль над ситуацией на Кубе.

А Как конфликт с Ираном влияет на планы США по Кубе?

Иранская кампания задумывалась как краткосрочная: Трамп рассчитывал быстро получить политический результат. Этот сценарий не реализовался, и теперь администрация не может внятно объяснить цели этой войны.

Ближневосточный конфликт действительно отсрочил операцию против Кубы. Однако она по-прежнему остается целью номер один.

При этом пространство для маневра у Трампа сокращается. Его антирейтинг растет, и начинать новые боевые действия после иранской кампании становится сложнее. У него все меньше возможностей.

Кроме того, на решения влияет фактор промежуточных выборов. По их итогам Конгресс может перейти под контроль демократов. В этом случае они получат рычаги давления на Белый дом — в том числе через комитеты по разведке и внешней политике.

А как возможная военная операция США против Кубы повлияет на политику Дональда Трампа по Украине?

Прямой связи здесь нет. Иногда звучит версия о «размене сфер влияния»: США сосредотачиваются на Кубе, а Украину оставляют в сфере влияния России. Это выглядит логично с точки зрения географии и желания государств контролировать все рядом со своими границами, но пока остается теоретической конструкцией.

Внешняя политика США частично связана с курсом России.

В этом смысле США действуют в этой логике. При этом они сами активно применяли ее в начале XXI века, когда Джордж Буш-младший активно вмешивался в ближневосточные дела.

Между тем внимание нынешней администрации к конфликту России и Украины действительно снизилось. Однако это связано не с Кубой, а с ситуацией вокруг Ирана.

Как возможная операция скажется на позиции Трампа внутри США?

Здесь возникает парадокс: широкая публика, скорее всего, будет недовольна, тогда как среди части латиноамериканцев поддержка может вырасти.

Это одни из немногих мигрантов в США, которые не любят политический режим своей родины.

Похожая ситуация и среди выходцев из Венесуэлы. После свержения Николаса Мадуро часть диаспоры поддержала Дональда Трампа. Но им же пришлось столкнуться с толпами американских левых активистов, назвавших операцию «империализмом».

При этом после конфликта с Ираном любая военная операция будет встречена негативно. Даже если Трамп усилит поддержку среди отдельных групп, его общий рейтинг может снизиться. Многие считают, что он отвлекается от внутренних проблем, прежде всего экономических.

На политику Дональда Трампа в Латинской Америке серьезно влияет Марко Рубио. Как это влияет на его перспективу стать преемником?

Пока нет оснований говорить, что Рубио станет наследником Трампа.

Во-первых, опросы показывают, что значительная часть республиканского электората — почти 50 процентов — ориентируется на вице-президента Джей Ди Вэнса.

Во-вторых, Вэнс как политик выглядит сильнее Рубио. Он увереннее чувствует себя в публичной политике и, скорее всего, выиграет в прямом соперничестве — например, на дебатах.

Поэтому Рубио не является лидером в этой гонке, хотя он сильно влияет на внешнюю политику Трампа.

Как Латинская Америка отреагирует на возможную интервенцию на Кубе? В Бразилии призывают задуматься о создании ядерного оружия...

Любая военная интервенция в регионе вызовет серьезный негатив — как среди политиков, так и среди общества. Причем вне зависимости от их политических взглядов.

Латиноамериканские политики в целом недовольны тем, что их страны воспринимаются как зона влияния Соединенных Штатов. Однако ожидать принципиальных изменений, в том числе в военной сфере, не стоит.

Это остается базовой логикой региональной политики: кто сильнее, тот и гнет свою линию.