Микроэлектроника России. Поиск баланса между суверенитетом и глобальной конкуренцией

Индустрия полупроводников переживает беспрецедентный рост и одновременно становится ареной технологического и геополитического соперничества. Россия в этих условиях пытается выстроить собственную стратегию — между государственным участием, частными инвестициями, кадровым дефицитом и необходимостью технологического рывка. О том, где находится отрасль сегодня и куда она движется, говорили участники круглого стола «Гонка нанометров», состоявшегося в редакции газеты «Комсомольская правда». Подробности, — в материале «Ленты.ру».

По словам Сергея Рыбакова, спрос на микроэлектронику растет во всех ключевых секторах экономики — от фармацевтики до нефтепереработки, от искусственного интеллекта до нанотехнологий. Уже сегодня, подчеркнул он, «новшества в самых разных отраслях немыслимы без высоких технологий».

Главным драйвером роста становятся сверхмалые техпроцессы и развитие вычислительных систем нового поколения. «Микроэлектроника — и есть сама погода для развития современной экономики», — образно сформулировал генеральный директор Фонда НТИ Вадим Медведев, подчеркивая, что отрасль перестала быть вспомогательной и стала фундаментальной.

Пределы догоняющей модели

Одной из ключевых тем дискуссии стала попытка определить, где проходит граница между возможностями государства, логикой рынка и реальной технологической конкурентоспособностью России в микроэлектронике. Этот разговор фактически свелся к более широкому вопросу — может ли страна в принципе развивать такую капиталоемкую отрасль в догоняющем режиме и насколько устойчива подобная модель в долгосрочной перспективе.

В этой части дискуссии Вадим Медведев описал действующую архитектуру отрасли, в которой государство остается центральным инвестором и главным заказчиком. Однако, по его словам, сама по себе государственная модель не способна обеспечить технологический рывок без расширения ресурсной базы и вовлечения дополнительных участников.

В этой логике государство выступает не заменой рынку, а его каркасом, источником первичного спроса, долгосрочных инвестиций и инфраструктурной устойчивости.

При этом глава фонда НТИ отдельно подчеркнул, что микроэлектроника не может рассматриваться исключительно как финансовый проект. По его словам, отрасль требует одновременного развития сразу нескольких взаимосвязанных контуров — инженерного, образовательного, производственного и технологического. «Речь не только про деньги, речь и про кадры. Речь, в том числе, про промышленное оборудование», — отметил он, фактически обозначив проблему системного характера: недостаточно инвестировать в отдельные сегменты, если не выстроена вся цепочка создания продукта — от материалов и оборудования до конечных устройств.

Российская отрасль вынуждена одновременно решать задачи разных поколений технологий — от базовой компонентной базы до элементов, связанных с современными вычислительными системами. Это создает ситуацию, при которой линейная модель «догоняющего развития» начинает давать сбои: каждая новая технологическая ступень требует несопоставимо больших ресурсов, чем предыдущая, а время на ее освоение постоянно сокращается.

Именно поэтому попытка конкурировать исключительно в гонке нанометров не является стратегически оправданной. «Наши задачи — не догонять, а уверенно закрывать критические потребности промышленности», — подчеркнул Вадим Медведев. В этой логике речь идет не о полном вхождении в глобальную гонку технологических узлов, а о выборе приоритетных направлений, где страна способна обеспечить устойчивость и технологическую независимость — прежде всего в критически важных сегментах промышленности, энергетики и безопасности.

Частный капитал и мировой опыт

Одним из наиболее спорных и одновременно принципиальных вопросов дискуссии стала роль частного капитала в развитии микроэлектроники. Это отрасль, где стоимость входа измеряется миллиардами долларов, а окупаемость проектов растягивается на десятилетия. Обсуждение быстро вышло за рамки привычного противопоставления «государство — рынок» и перешло к анализу того, как на самом деле устроена глобальная полупроводниковая индустрия.

Генеральный директор «Байкал электроникс» Андрей Евдокимов сразу обозначил ключевую позицию: представление о том, что микроэлектроника может развиваться исключительно за счет рыночных механизмов, не соответствует мировой практике. По его словам, государство является не внешним участником, а системным элементом отрасли в любой развитой стране: «Каждый раз, когда американские коллеги чувствовали угрозу, они бежали к своему государству — субсидии, квоты, инвестиции», — сказал он. Таким образом, даже наиболее либеральные экономики в критические моменты переходят к прямому вмешательству в отрасль через масштабные программы поддержки.

Эта логика, по мнению Андрея Евдокимова, особенно очевидна в полупроводниковой индустрии, где инвестиционные горизонты выходят далеко за пределы привычных рыночных циклов. Он подчеркнул, что ключевым ограничением здесь становится не только объем капитала, но и его временная структура: «Горизонт планирования завода — 20 лет. Найдите частные деньги с горизонтом 10 лет — их просто не существует», — отметил эксперт.

Однако, по его словам, даже масштабное финансирование само по себе не решает фундаментальных проблем технологического развития. Андрей Евдокимов обратил внимание, что микроэлектроника — это не только и не столько финансовая задача, сколько накопленный инженерный и научный опыт, который невозможно ускоренно «купить» или заместить капиталом: «Деньгами это невозможно залить. Это, прежде всего, человеколет инженерного труда и научного опыта», — объяснил он.

Таким образом, в центре отрасли оказываются не финансовые потоки, а длительно формируемые компетенции, воспроизводство школ и устойчивость научно-производственных коллективов.

При этом он отдельно подчеркнул еще один критически важный аспект — технологическую независимость. Даже при активном участии государства и инвестиций ключевой задачей остается снижение внешней уязвимости: «Очень важно иметь возможность восполнять потраченное самостоятельно, а не зависеть от партнера». В этой формулировке фактически отражается стратегическая логика всей отрасли — стремление не только к развитию, но и к устойчивости в условиях глобальной технологической конкуренции.

Эту тему развил генеральный директор АО «Зеленоградский нанотехнологический Центр» Анатолий Ковалев, сместив фокус дискуссии с финансовой модели на структуру рынка. По его мнению, ключевым ограничителем развития микроэлектроники в России является не только капитал, но и отсутствие достаточного внутреннего спроса, который мог бы обеспечить экономику масштабного производства.

По мнению Анатолия Ковалева, инвесторы, ориентированные на возврат капитала, сталкиваются с объективным отсутствием емкости рынка, что делает вложения в массовое производство экономически неоправданными.

При этом эксперт подчеркнул, что это не означает отсутствия перспектив развития. Напротив, он предложил рассматривать отрасль через призму технологической специализации. По его словам, значительная часть направлений микроэлектроники не требует предельных технологических норм и может быть успешно реализована на существующей базе: «В силовой электронике не нужны 2 или 5 нанометров. Там 180-350 нанометров вполне достаточно», — сказал он.

Такой подход позволяет выстроить более реалистичную стратегию развития, основанную на последовательном движении, а не попытке одномоментного технологического скачка, при которой ключевым становится не стремление к максимальным мировым параметрам, а освоение технологических ниш, где страна способна быть конкурентоспособной и устойчивой.

Разрыв между наукой и промышленностью

Одной из наиболее чувствительных тем дискуссии стала проблема взаимодействия научной среды и промышленного сектора — тот самый «разрыв внедрения», который во многом определяет скорость развития всей отрасли микроэлектроники.

Директор Института силовой электроники Новосибирского государственного технического университета Сергей Харитонов подробно остановился на том, как сегодня устроена подготовка кадров в этой сфере и почему классическая модель образования перестает работать в отрыве от реального производства. Он подчеркнул, что отрасль фактически формирует новую образовательную парадигму, основанную на прямом включении студентов в инженерные проекты и промышленную повестку.

Он рассказал о создании в университете дизайн-центров и специализированных учебных программ, в рамках которых студенты работают не с абстрактными задачами, а с реальными инженерными разработками. Такая модель позволяет одновременно решать две задачи — ускоренную подготовку специалистов и непосредственное участие вузов в технологических проектах.

В свою очередь Анатолий Ковалев расширил дискуссию, обозначив возможные направления, где подобная интеграция могла бы дать наибольший эффект. Он выделил силовую электронику и фотонику как наиболее перспективные сегменты для развития внутри страны, подчеркнув, что именно эти направления обладают наибольшим потенциалом технологической самодостаточности. «Это большой кусок рынка, который может быть закрыт собственными силами», — отметил он, указывая на то, что в этих областях не требуется выход на предельные мировые нормы миниатюризации, что снижает технологический барьер входа.

При этом эксперт отдельно подчеркнул, что не все направления микроэлектроники одинаково доступны для быстрого развития. В частности, он достаточно осторожно оценил перспективы квантовых технологий, указав на их фундаментальный и долгосрочный характер. «До рынка добежать в ближайшее время не получится», — отметил он, фактически разделяя научные исследования и прикладную промышленную реализацию.

Именно разрыв между лабораторным уровнем и серийным производством сегодня определяет темпы развития отрасли и становится одной из центральных задач технологической политики.

Опыт Китая

Системный взгляд на развитие отрасли предложил генеральный директор «Остек-ЭК» Валентин Новиков, подчеркнув, что российская микроэлектроника одновременно сталкивается с кадровым дефицитом, технологическим разрывом и нехваткой долгосрочной стратегии. По его словам, ключевая проблема заключается не только в доступе к технологиям, но и в отсутствии целостной архитектуры развития отрасли: «Нам не хватает комплексной дорожной карты и долгосрочного планирования».

Отдельный акцент он сделал на сравнительном анализе международного опыта, прежде всего Китая, который за несколько десятилетий прошел путь от научных заделов к полноценной промышленной экосистеме микроэлектроники.

По его словам, именно способность системно импортировать не только оборудование, но и производственные практики, инженерные школы и управленческие модели позволила Китаю сократить технологический разрыв с мировыми лидерами. При этом он подчеркнул, что этот процесс был не разовым, а многолетним и опирался на последовательную государственную политику, интегрированную с задачами промышленного развития.

Советник руководителя Федерального агентства водных ресурсов Илья Разбаш обратил внимание на слабую публичную представленность отрасли и необходимость изменения подхода. «Такое ощущение, что отсутствует глобальная стратегия», – сказал он, предложив рассматривать развитие микроэлектроники через открытость и новые финансовые механизмы финансовые инструменты, созданные под отраслевые задачи. Он также подчеркнул важность международного сотрудничества вне западных рынков. Латинская Америка, Африка, Азия — это пространство, где Россия может развивать технологическое сотрудничество», — подчеркнул эксперт.

Взгляд в будущее

В заключительной части дискуссии Андрей Евдокимов отметил, что без государства отрасль невозможна: «Абсолютно не надо стесняться государственного финансирования — без него никуда». Он подчеркнул, что ключевая задача — создание устойчивой экосистемы: фабрика, дизайн-центры, тестирование и сборка должны быть объединены. И сформулировал важный баланс: «Рынок сам себя не окупает, но и только на государстве далеко не уедешь», — подчеркнул он.

Общий вывод участников можно сформулировать так: отрасль не может развиваться ни исключительно по рыночной, ни исключительно по государственной модели. Ее будущее — в гибридной системе, где государство формирует инфраструктуру и спрос, бизнес обеспечивает гибкость и внедрение, а наука — технологическое содержание. Как отметил один из экспертов, «микроэлектроника — это не отрасль будущего. Это уже сама основа экономики».