Вон из Москвы

Про злорадные проводы столичного градоначальника

Восемнадцать лет назад, когда первый президент России Борис Ельцин назначил Юрия Лужкова мэром Москвы, город был невзрачен, грязен, сер, темен. Обнищавшие жители превратили улицы в сплошную барахолку.

Ныне, когда третий президент России Дмитрий Медведев "утратил доверие" к Юрию Лужкову и уволил его с поста мэра Москвы, город представляет собой сверкающий мегаполис, полный роскошных машин, красиво одетых людей, эксклюзивных магазинов, великолепных ресторанов, баров, фешенебельных гостиниц, а также скульптур работы Зураба Церетели.

Лужков ввел "социальную карту москвича". Московские бюджетники и пенсионеры стали получать так называемые "лужковские надбавки". Москва стала не просто самым благополучным городом России - она стала как бы отдельной страной, где расцвело общество потребления.

Когда Лужков находился примерно в середине своего мэрского пути, он чувствовал такое могущество, что бросил вызов Кремлю. Ни президентом, ни премьер-министром он так и не стал. Но и полноправным хозяином Москвы остался, что свидетельствует о его недюжинной силе (в том числе и воли).

"Лужковская Москва" - это столь же узнаваемый архитектурный стиль, как, скажем "сталинская" или "хрущевская". Пристрастие к небоскребам из стекла и бетона, к мегамоллам и бизнес-центрам - и чтоб все "по-богатому" - духовно роднило Юрия Михайловича с арабскими шейхами. Только шейхи строили в пустыне, а Лужков - посреди древнего города, чье 850-летие он с таким размахом отмечал в 1997 году. В "тучные" "нулевые" годы новая "лужковская Москва" неумолимо погребала под собой старую Москву.

Одним из главных символов Москвы периода правления Лужкова стали пробки. За дорожное строительство (столь же бурное, сколь и бестолковое) московского мэра прозвали Властелином колец (имея в виду МКАД и Третье кольцо).

Еще его прозывали Кепкой - за его фирменный головной убор. И Стариком Батуриным - в честь его жены, самой богатой женщины России, крупнейшего московского девелопера.

Оппозиционная московская общественность, давным-давно придумавшая лозунг "Россия без пут, Москва без луж!", встретила отставку Лужкова ликованием. Обрадовались его политические противники - от бизнесмена Александра Лебедева до спикера Совета Федерации Сергея Миронова. Обрадовались записные оппозиционеры - от Бориса Немцова до Сергея Удальцова. Возликовало московское гей-сообщество во главе с Николаем Алексеевым, которому Лужков упорно не разрешал провести гей-парад. В блогосфере случилось настоящее разлитие желчи.

Это злорадство понятно. Неприязнь москвичей к Лужкову имеет более чем достаточно оснований. Город превратился в какой-то нефтедолларовый эмират: он огромен, уродлив, непомерно дорог. По нему непросто перемещаться, в нем трудно жить, его почти невозможно любить. Мэр был суетлив, спесив, он часто вел себя как феодальный князек.

Но только ли в Лужкове дело? Он ли один несет персональную ответственность за "точечную застройку", за умопомрачительные цены на жилье, за пробки, за планомерное истребление старины и красоты?

Не был ли он тем самым правителем, которого мы заслуживали? Искренне не понимающим, чего все так возмущаются из-за сноса какой-то очередной ветхой усадьбы в Замоскворечье. Вершиной градостроительства полагающим возведение "собственного Дефанса" в "Москве-сити". Убежденным, что снести подлинное здание XVIII века и построить на его месте новодел с закосом под старину - это и есть воссоздание исторического облика. Умели ли мы ценить эту подлинность, эту старину, эту красоту, этот дух? Мы хотели жить "по-богатому" - и получили восемнадцать лет Лужкова.

Радоваться отставке Лужкова можно. И даже, наверное, нужно. Но - хотя бы ради приличия - не так дико и угарно.

Другие материалы рубрики

Вор в короне

Он стал криминальным боссом России. Но за методы 90-х его посадили надолго