Разоружение перед партией

Иван Давыдов о реальных достижениях оппозиции

Пил на днях кофе со знакомым англичанином. Кофе выпили, а мелочи у меня не оказалось. Пришлось заморскому гостю раскошеливаться. Рублей на 150. Англичанин, кроме того, не совсем здесь турист, а некий фонд представляет - и демократию исследует. Или ее проблемы. Хотя у нашей-то демократии какие проблемы? Нет демократии - нет проблем.

Но я теперь получаюсь по законам Российской Федерации иностранный агент. И это еще не самое неприятное.

Самое неприятное - что разговаривали мы о всяких текущих политических событиях. В основном о Сердюкове, бывшем министре, ушлых его женщинах и туманном, но светлом почти наверняка будущем. Обсуждали газетные публикации и делились соображениями по поводу.

И если вы читали новую версию закона о государственной измене, то сами должны понимать: пересказ газетной публикации представителю иностранной державы, да еще и входящей в агрессивный блок НАТО - дело нехорошее. При желании даже подсудное. Теперь ведь по части госизмены упрощенку ввели.

Позже, в пятницу, как это в Москве принято, слонялись с друзьями по городу. Временами мешали движению пешеходов - не со зла, конечно, так, от безысходности. Новый мэр, похоже, что-то про будущее знает и к войне готовится. Перекопал кучу узких улиц в центре. Там трудно ходить, не создавая препятствий движению. Когда от улицы остается полоска шириной в 20 сантиметров, ты сам препятствие. Выкрикивали что-то. Ну, например, "поехали куда-нибудь, где весело!" Чем не лозунг? Видали мы на Болотной лозунги и позагадочней. А здесь уже все признаки несанкционированного массового мероприятия налицо. Могли бы сесть на 15 суток и влететь на 20 тысяч рублей. А я, как организатор, на 300. Это же я всех обзвонил и предложил пересечься. Просто повезло, что на полицейских не наткнулись.

По новому закону о митингах, который весной будоражил умы, а теперь кажется вещью нормальной, привычной, даже уютной - все так.

Кому-то, может быть, показалось, что я утрирую веселья ради. Но ведь нет. Вполне себе невинные деяния, описанные выше, на самом деле, благодаря законам, появившимся в течение последнего года, могут трактоваться именно как преступления и более или менее жестоко караться. И защищает обычных людей, живущих обычной для европейского горожанина в XXI веке жизнью, от этих законов только добрая воля правоприменителей. Хотя слова "добрая воля" и "правоприменители", согласитесь, как-то странно рядом смотрятся. Скажем лучше - лень, халатность и недосмотр правоприменителей.

События интересуют нас больше, чем слова, тем более - скучные, коряво сложенные новоизбранными депутатами слова этих новых законов. Это понятно - за событиями увлекательные сюжеты и судьбы конкретных людей, за словами - только унылая мысль о зале в здании на Охотном, где безликие граждане в дорогих костюмах жмут на кнопки, штампуя законы, которых большинство из них не читало и не прочтет.

И даже волнующий слух о том, что самый глупый из этих дяденек умнее среднестатистического россиянина, опровергнут автором слуха. Не без давления, конечно, со стороны комиссии по депутатской этике.

Но рамку возможного будущего создают в первую очередь как раз безумные эти законы. Мы напряженно спорим о том, есть ли, например, массовые репрессии или это все - ненужное паникерство. Вопрос, разумеется, важный, но куда важнее тот факт, что существует, законодательно оформлена возможность репрессий.

Слово "произвол" постепенно утрачивает смысл. Основные формы произвола уже узаконены, а действовать в рамках собственных законов - это как раз признак правового государства. Ну, может, пока нет закона о допустимости пыток, например, но его появление теперь, в новой нашей реальности, не кажется вовсе фантастическим.

И вот эти рамки возможного будущего довольно быстро перестали общество задевать. Поначалу было на это все разнузданное законотворчество смотреть немного жутко, любопытно и по-своему весело. А теперь оно стало фоном, нормой, унылой обыденностью. Странно возмущаться унылой обыденностью. В России, допустим, погода, как правило, дрянь, но мы ведь привыкли. Не собирать же митинг против плохой погоды.

И подобное отношение постепенно превращает возможное будущее в неизбежное будущее.

Тем временем напряженно спорит уже не самозваный оргкомитет митингов, а законно избранный шестью десятыми процента населения страны Координационный совет оппозиции. Тут понятно - после такого триумфа в легитимности совета усомниться никак нельзя. Спорят избранники, когда нам правильнее праздновать годовщину протестов - в Юрьев день или же в Хануку? С речами или без? Днем правды обозвать это великое событие, или как-нибудь позаковыристей?

И это все интересно. Это все важно. Без иронии говорю - о чем бы там вожди ни договорились, я на улицу в урочный день выйду - и всем советую. Важно просто понимать: реальные наши достижения за истекший год описаны выше. Реальные наши достижения - это новые законы, вводящие произвол в правовое поле. Реальные наши достижения - это полная апатия применительно к террористическим государственным законам. То есть по факту - заранее данное согласие на то, что рано или поздно их начнут применять всерьез.

Ну и плюс несколько новых политзаключенных, конечно.

Попробуйте, в качестве домашнего задания, придумать к предстоящему шествию креативный транспарант, раскрывающий тему этих достижений.

Другие материалы рубрики