Неправильное время

Память — это оружие, которое всегда с нами

Иван Давыдов заместитель главного редактора интернет-газеты Slon.ru

Одному полицейскому наступили на ножку. Сильно наступили. Ножка потом болела. Другому полицейскому поцарапали пальчик. Из пальчика даже пошла кровь. А в третьего полицейского кинули пустую бутылку, пластиковую, и он так испугался, что только через год пришел в себя. И опознал-таки злоумышленницу, которая кидала бутылку.

Это все не шутки, кстати, совсем не шутки. Это все «болотное дело» и потерпевшие по «болотному делу». Материалы по 12-ти фигурантам переданы в суд, 6 июня — первое заседание, и нет никаких оснований сомневаться в итогах. Люди, которые совершили указанные выше страшные преступления, или не совершали, а просто оказались в неправильном месте и в неправильное время, сядут в тюрьму.

И вот дальше… Дальше можно возмущаться, например, тремя недалекими молодыми людьми, которые, вообразив себя страшными подпольщиками, выманили у робкого грузина смешные 60 тысяч долларов на победу мировой революции. Или депутатом так называемого парламента, который по собственной воле дал работникам Следственного комитета содержательное, исчерпывающее интервью. Да мало ли, кем и чем можно возмущаться.

Вот, еще и властью, конечно же, властью, в первую очередь властью, это уж само собой, нет, серьезно, совершенно серьезно, властью. Это принято — возмущаться властью в каком-то странном регистре. Зная все об их генезисе, приоритетах, интересах, способах действия, даже вкусах и кругозоре, — возмущаться: нет, ну как они так могут? Как?

С чего это вообще появилось мнение, что они могут как-то по-другому? Откуда попытка предложить что-то вроде диалога людям, которые любой диалог ведут только дубинкой?

Нужно помогать политическим заключенным. Деньги, открытки, книги. Можно ходить на митинги в поддержку. Говорят, это важно, поддержка. Хотя плакаты эти — «Мы все узники 6 мая» — они немного коробят, что ли. Нехитрый подтекст понятен и правилен, все под ударом, раз в стране репрессии, но одни сидят или сядут, а другие продолжают рисовать плакаты.

Реальность репрессий, которые направлены против конкретных, поименно известных людей, создает новую ситуацию. К чувству единения примешивается привкус фальши. Хотя, разумеется, мы все узники. Как без этого.

Прекраснодушие первых маршей одиночек, десятков тысяч одиночек, которые почему-то принято было называть маршами миллионов, разбилось о некрасивые, но крепкие стены следственных изоляторов. Там люди внутри, их будут судить и осудят, и жить приходится с этим знанием. Нет ничего омерзительней чувства собственного бессилия.

Впрочем, у стен тюрьмы можно спеть песню про то, как мы разрушим эту тюрьму. В нынешнем протестном сезоне модно петь.

Неправильное время делает героями обычных людей. Эти двенадцать — они ведь, скорее всего, не хотели быть президентами, водить в атаку батальоны и гарцевать перед восторженными толпами на белых скакунах. Или что там еще делают герои правильных времен? Они просто родились в неправильное время. Но теперь они — наши герои.

Первые двенадцать, которых стоит знать по именам. Андрей Барабанов, Степан Зимин, Денис Луцкевич, Ярослав Белоусов, Артем Савелов, Сергей Кривов, Александра Духанина, Алексей Полихович, Владимир Акименков, Леонид Ковязин, Николай Кавказский, Мария Баронова.

Первые — потому что будут еще. Первые — потому что и до этого, конечно, судили и сажали людей за политику. Но никогда — за случайное нахождение в неправильном месте в ходе разрешенного митинга. За отдавленную ножку и поцарапанный пальчик.

Память — это такое оружие, которое всегда с нами. Помимо возможных и необходимых действий, упомянутых или неупомянутых выше, которые все равно нужны, хоть и кажутся часто бессмысленными, надо, преодолевая ненависть к себе, к собственной беспомощности, запоминать. Каждый раз, убеждая себя, как это теперь принято: ну, я же не делаю ничего плохого, даже наоборот, или — ну, надо же кормить детей, да мало ли этих неотразимых аргументов, — каждый раз себе напоминать, что есть люди, которых где-то за твоей спиной пережевывает государственная машина. Просто потому пережевывает, что время теперь неправильное.

Я плохо объясняю, верно, но мне кажется, что это важно.

подписатьсяОбсудить
Свадьба в БишкекеЗа кражу невест не берут под арест
Почему в Киргизии принято начинать создание семьи с преступления
A man lights a candle by a portrait of Pavel Sheremet surrounded with flowers and candles at a place of his death in Kiev, Ukraine, Wednesday, July 20, 2016. A prominent journalist was killed in a car bombing in Ukraine's capital, Kiev, on Wednesday, sending shockwaves through the Ukrainian journalist community that was shaped by the gruesome killing of the publication's founder 16 years ago. (AP Photo/Sergei Chusavkov)Ищите женщину?
Убийство Павла Шеремета: целенаправленная охота или роковая случайность
Распаднические настроения
С чем останется Украина после интеграции в нее Евросоюза
Как купить мушкет
Где приобретают «старинное» оружие и как из него стреляют
Обыски в офисе Главного следственного управления Следственного комитета РоссииСлед Шакро
Как перестрелка у московского кафе привела к задержанию высокопоставленных чинов
Policemen walking down stairs and securing the area in the underground station Karlsplatz (Stachus) after a shootout in Munich, Germany, 22 July 2016. After a shootout in the Olympia shopping centre in Munich, injuries and possible deaths were reported by the police. The situation is still unclear. PHOTO: ANDREAS GEBERT/dpaКТО стучится в дверь ко мне
Какие выводы стоит сделать из полицейской операции в Мюнхене
Сокрытое в волнах
Сколько ядерных бомб потеряно в Мировом океане
Планета Х напоминает НептунАнтихристы с Нибиру
Как Планета Х наклоняет Солнце и вызывает катаклизмы на Земле
Еще нарожают
Зачем персидская знать торговала телами своих жен
Турецкий бардак
Тайны и прелести Османской империи: фески, котики и шаурма
Рюриковичи мы!
Что скрывается за образом основателя великой Руси
«Она подозревала в нем будущего алкоголика»
Марина Степнова и Александра Боярская читают книгу «Где-то под Гроссето»
Стар? Супер!
Артисты, для которых возраст не имеет значения
The Lady Vanishes'  - Sally Stewart, Margaret Lockwood,       
Alfred Hitchcock and Googie Withers
An English girl on a train from Switzerland befriends an old woman. But when the woman disappears, her fellow passengers deny ever having seen her.
«Он всегда утверждал, что в их браке нет секса»
Жизнь Альфреда Хичкока и Альмы Ревиль в изложении Питера Акройда
«Явись же в наготе моим очам»
Генрих VIII и Анна Болейн, фавориты Елизаветы I в поэзии XVI-XVII веков
Чудаки пришли к успеху
10 самых необычных аккаунтов в Instagram
Потей с Кайлой
Чем автор фитнес-программы Bikini Body Guide привлекла пять миллионов фанатов
Игорь Ротарь на входе в индейскую резервацию. Надпись на плакате: «Незаконно проникающие нарушители будут застрелены. Выжившие будут застрелены еще раз». «Быть застреленным копами тут проще, чем в России»
Рассуждения россиянина, живущего в Сан-Диего, о свободе в США и РФ
«Она определенно сошла с ума»
Мужья любительниц Instagram поделились своей болью
Убить за селфи
История «пакистанской Ким Кардашьян», которую задушил родной брат
Гран-при Венгрии
Онлайн-трансляция самой экваториальной гонки Формулы-1
Советский форсаж
Более 100 раритетов на Красной площади: видеотрансляция
Немаленький домик
Длительный тест MINI Cooper S Clubman: итоги, выводы и три цилиндра
Метры у метро
Московские новостройки, рядом с которыми скоро откроют станции подземки
Тиснули на славу
Как выглядит первое в мире здание, напечатанное на 3D-принтере
Вот это номер!
«Тайный арендатор» в многофункциональном комплексе «Ханой-Москва»
Жить стало веселее
Новая редакция «сталинского рая» на ВДНХ
Любовь по залету
Аэропорты мира, которые не захочется посещать добровольно
Rolling Acres Огайо, СШАЗакрыто навсегда
Как выглядят торговые центры-«призраки», потерявшие покупателей