День и час вашей казни

«Болотный процесс» и банальность зла

Когда в Москве год назад шел процесс по делу Pussy Riot, это было заметным событием в жизни соотечественников. Какой бы точки зрения они ни придерживались. Кого-то вполне устраивали правила Трулльского Собора — как правоприменительная практика светского суда; и этот кто-то был страшно оскорблен танцами в ХХС вплоть до полной невозможности сосчитать одной потной ладошкой три рубля в другой. Кто-то мужественно лез на соседнее с судом здание с файером и плакатом.

В стеклянной клетке сидели три молодые девушки: две молодые матери и одна безусловная красавица. Это само по себе вызывает интерес. Планета была изумлена и потрясена, мировые звезды писали письма в защиту, местные поп-певицы обзывали мировых звезд ничтожествами. Нам всем, в целом, было не просто странно, но еще и весело от накала событий, несправедливости и борьбы за свободу родины и творчества. Мы ничего не поняли. Впрочем, мы и сейчас еще ничего не поняли, потому что на процессе по делу о «массовых беспорядках 6 мая 2012 года» обстановка совсем другая. Родственники — немного. Журналисты — немного. Пожилые женщины, которые в коридоре Мосгорсуда жарко обсуждают внутреннюю политику.

Такие обычно тихо стоят, держа двумя руками тоненькие листочки с кривыми буквами, на каждом митинге оппозиции. В их глазах нет ни надежды, ни накала революционных страстей, однако, как выяснилось, есть верность. Они ходят на каждое заседание и жалеют парней в стеклянной клетке. Места не достаются им с боем — мест мало, но ровно столько, сколько желающих их занять.

Зрители и сами сидят в огороженной клетке. По краям два пристава, которые призваны следить исключительно за публикой. И охранять пенсионерок. Один представитель правопорядка постоянно стоит так, чтобы максимально прикрыть подсудимых толстым задом от родственников. Нечего играть в «гляделки». Любовь поддерживает, ненависть деморализует.

Мне досталось место у «забора». За забором стул, на нем пристав по всей форме, и мы сидим локоть к локтю. Он большой, насупленный и вызывает пульсацию в мозгу: «Гестаповец, гестаповец!» Иногда он шевелится и задевает рукавом мой локоть. Тесно.

Сидящие в нашей клетке мешают друг другу, приставы спокойны, условные «мы» слегка шипят друг на друга.

Пожалуй, защитников на этом процессе не меньше, чем публики. И они очень разные. Профессиональные адвокаты и заикающиеся граждане. Напротив трое прокурорских — две скучающие девки и мужчина в возрасте. Руководителя московского спецназа, который стоит на трибуне для свидетелей, тоже краснобаем не назовешь. Он выучил слова и повторяет их, не слишком заботясь о вариациях:

— Вы утверждаете, что сидящие на мосту люди могли пойти на Кремль?
Сидящие могли пойти куда угодно.

В сущности, в словах путаются все, кроме судьи Никишиной. Которая улыбается, улыбается, улыбается. Сортов улыбок у нее два — саркастическая для подсудимых и их защитников, подбадривающая для свидетеля обвинения и прокуроров. Она не дослушивает ни один вопрос защиты и с явным наслаждением объявляет: «Вопрос снимается. Еще вопросы есть? Вопрос снимается. Надо было слушать, что вам говорили». Да, именно так, седовласые интеллигенты. «Надо было слушать». Ее улыбка парит над залом, как Волан-де-Морт над поверженным Хогвартсом.

Голоса из клетки звучат глухо, как из-под земли. Меня в очередной раз задевает пристав, что вызывает привычную пульсацию в мозгу: «Гестаповец! Гестаповец!»

Он тихо трогает мою руку и спрашивает:
— Вы не знаете, когда обед?
— Вам виднее, — адресую ему фирменную улыбку судьи Никишиной. — Вы же тут каждый день.
— Нет. Мы не каждый день здесь. Куда пошлют. А вчера был обед, вы не знаете?
— Был.
А потом неожиданно для себя добавляю:
— Курить хочется.
Он кивает.
Судья Никишина объявляет:
— Ах, раз вы так…

Да, она говорит именно эти слова: «Ах, раз вы так!... Я объявляю перерыв до вторника!»
Я встаю и почти уже делаю шаг, но пристав намеренно ловит мой взгляд: «До свидания! Счастливо вам!» Я отвечаю: «И вам счастливо!» Почему-то в этом момент хочется рыдать над нами обоими, потому что мы оба несчастные дураки…

Демократические пенсионерки машут людям в клетке, но нас быстро выгоняют.

Когда-то философ Ханна Арендт, сидя на процессе Эйхмана, сделала гениальное открытие о банальности зла, то есть отсутствии эмоциональной вовлеченности многих нацистских преступников в ужасные преступления, которые они творили собственными руками.

Я не мечтатель, я не увижу процесса над палачами, это я знаю точно. Но я видела другой процесс — банальности равнодушия. Оказаться или не оказаться в стеклянной пыточной камере — отныне не вопрос поведения, а вопрос случая. И вашего мнения о вашей виновности никто не спросит. Вообще не спросит. Вы будете унижены, растоптаны и, возможно, уничтожены физически. Но день и час вашей казни вас ведь не очень занимает, правда?

Обсудить
Девочка не промах
История 16-летней немки, сбежавшей от семейных проблем в ИГ и ставшей снайпером
A protester reacts in front Moroccan police forces during a demonstration in the northern town of El Hoceima, Morocco, Thursday, July 20, 2017. Clashes between police and Moroccan protesters Thursday left at least 83 injured in clouds of tear gas and running battles at an unauthorized demonstration over inequality and corruption.Налетели на Риф
Пережив «арабскую весну», марокканская монархия вновь оказалась под ударом
Тимофей Бордачев: Им стыд, нам позор
России пора коренным образом изменить структуру отношений с Западом
Президент Польши Анджей Дуда с супругойСудный день
Из-за планов судебной реформы поляки перессорились между собой и с Брюсселем
Схематичное изображение вращающейся черной дыры (черный цвет), бозонной оболочки (красный) и гравитационных волн (синий)Кудрявый сценарий
Раскрыт механизм усыхания черных дыр
Темник фюрера
Кровожадных нацистов испугал безбашенный инвалид: превью Wolfenstein II
Сверкая пятками
Как побег англичан от нацистов превратился в народный подвиг
Воровать — так миллион
Длительный тест Ford Kuga: выводы, конкуренты и стоимость владения
Все о новой рамной «Тойоте» для России
Все, что нужно знать о внедорожнике Fortuner
Как стать миллионером
Какую машину надо купить сейчас, запереть в гараже и обогатиться. Через несколько лет
Битва трех респектабельных седанов на солярке
BMW 5 серии против Mercedes-Benz E-класса и Jaguar XF
«Я ничего не делаю, и мне это нравится»
Откровения москвички, которая сдает жилье и принципиально не работает
Зарыться в песок
Купить квартиру на море теперь можно за миллион рублей и дешевле
Входят и выходят
Самые известные, необычные и дорогие бордели мира
У вас упало
Что на самом деле происходит с ценами на квартиры в Москве