Театр русского зла

или Как Андрей Звягинцев убил свою старушку

Начинать писать о «Левиафане» Андрея Звягинцева нужно с констатации факта: мы все теперь преступники. До выхода фильма на большой экран осталось две недели, но широкая премьера, можно считать, уже состоялась. В сети уже появилось мнение, что фильм выложили в открытый доступ «гебисты», чтобы опорочить автора и испортить впечатление о фильме. Так оно или не надо паранойи, но, по мнению режиссера, все, посмотревшие фильм с торрентов или в онлайн-кинотеатре и с таким воодушевлением пустившиеся в его осуждение или прославление — преступники. Да, нелегко соблюдать законы; даже сам режиссер настаивает практически на «документальности», на типичности сюжета своего фильма, посвященного принципиально внеправовому русскому злу.

Русское зло — можно бы писать с заглавных букв, но не в случае «Левиафана». Фильм до дурновкусия литературоцентричен, и дело не в Гоббсе с киллдозеристом Химейером, который застрелился и мемуаров не оставил. Тут, внутри «Левиафана», и сказка про мужика, который за правдой ходил, и весь Гоголь, и Катерина, прыгающая с утеса, отчего люди не летают. Школьную программу по литературе (по большей части советскую — ту, что против самодержавия и попов) разжевали для зрителя так, будто за дурака держат. Одна осталась загадка, сама ли жена главного героя в море кинулась или городское начальство подстроило, чтобы окончательно проблему строптивого слесаря ликвидировать и храм построить. Подлая мыслишка — но ряд комментаторов картина на нее навела.

Звягинцев — большой мастер топорной детали. Трудно не заметить, как кокетливо камера оператора Михаила Кричмана съезжает по торпеде ДПСного уазика с иконок на голожопых красавиц, как отец Василий, утешив овдовевшего Николая притчей об Иове, через минуту бросает хлеб свиньям, и тому подобное. В подкорке оседает вся эта грубая деталировка, и зритель уже готов к утверждению мощнейшего финала фильма: церковь — зло.

Воскресная проповедь в последних кадрах «Левиафана» накладывается на кошмарное предчувствие, что этот новенький, сверкающий свежим золотом храм поставлен на месте дома Николая, что ради него случилась эта история предательств, насилия и несправедливости. В довершение всего это не актерская игра, а настоящий verbatim. В финал вмонтирована реальная проповедь, смысл которой Звягинцев выворачивает наизнанку, вставляя кадры с городским начальством, только что уничтожившим семью простого автослесаря.

Подобные игры с монтажом характерны для пропагандистской продукции. Но разве «Левиафан» — пропаганда? Ничуть! Это большой фильм, мастерски снятый, с прекрасной актерской игрой. В особенности нужно отметить главного злодея, мэра в исполнении Романа Мадянова, — он единственный кажется живым персонажем, в то время как остальные больше похожи на пластиковые марионетки авторского театра русского зла. Марионеточная достоевщинка семьи слесаря, которую предают все — не только местное начальство, но и сама Москва в лице адвоката, старого друга Николая, — предают, как оказывается, ради постройки храма, происходит в условных декорациях: серые пейзажи депрессивного северного поселка, обрамляющие картину театральные скелеты судов, мертво бьющее в камни бесцветное море. Весь этот минимализм сурового стиля (и герои, будто сошедшие с советских полотен, но пока сходили — походя спились) с его условностью был бы хорош, если бы не орущая с экрана (и четко проговариваемая в интервью автора) претензия на «достоверность», дающая в итоге обратный результат, потому что уж либо условность, либо достоверность, а вместе — нельзя.

Вот что удивительно: фильмов о вечном конфликте власти и простого народа снято было немало. Но «Окраина» Петра Луцика 1998 года, которой тогда до посинения испугались либеральные критики, прошла незамеченной в прокате. Стал классикой, но не знаменем революционного сопротивления силам коррумпированного правопорядка «Конвой» Сэма Пекинпа 1978-го. А градус обсуждения «Левиафана» уже напоминает шумиху вокруг «Доктора Живаго». Тогда тоже художественные достоинства книжки затмил жар идеологической борьбы.

Может быть, потому что «Левиафан» — не зрительское, а фестивальное кино, ориентированное не на прокат, а на премии? Популярные мифы о России — преступную власть, пакостную церковь, водку и разруху — картина демонстрирует все свои два часа с размахом. Образ дополняет слабоволие (вовсе не бессилие перед обстоятельствами неодолимой силы) главного героя. Формула изготовления такого кина разработана в конце 80-х, она проста: гипербола + банальность = чернуха. Правда, тогда социальный запрос на «Россию в говне» был внутренний, теперь он, скорее, внешний. Этому запросу «Левиафан» удовлетворяет на отлично.

А может быть, не все так однозначно плохо; может быть, трагедия маленького человечка Николая Сергеева, потерявшего все и сразу, иллюстрирует не кровавую и безальтернативную — по Звягинцеву — сущность русской власти и православия, а в самом деле так трудно, через Островского и Достоевского, переложена им притча об Иове, вдруг поглядевшем в зеркало действительно уникальной русской мерзости? Ведь как притча не сразу смотрится и фильм Карена Шахназарова «Город Зеро» 1988 года, перекличек с которым у «Левиафана» слишком много, чтобы это было случайностью. Буквально совпадают первые кадры обоих фильмов: на пустой перрон города N приезжает ободранный поезд, выпускает единственного пассажира и отходит в туманный nevermore. Совпадает и судьба главного героя, попавшего в лапы местного начальства, — фантасмагорического у Шахназарова, плакатно злого у Звягинцева.

Живет на Севере, не так далеко от мест, где снимался «Левиафан», священник Ярослав Шипов. Пишет рассказы. В них все то же самое: повальное пьянство, разврат, суеверие, сплошные похороны, — вся глупая мерзость русской жизни, вечная тема национальной литературы и травелогов интуристов. Даже Почта России работает как ей положено: на смех людям. Но рассказы эти написаны с любовью. А в «Левиафане» — по воле автора даже водка не дает радости.

Стоит все-таки исправиться и пересмотреть «Левиафана» в официальном прокате. Может статься, что смотреть большой фильм на маленьком экране действительно преступление, что заунывной тарковщине звягинцевской камеры в самом деле требуется соборность просмотра, и тогда финальная проповедь о правде и истине вызовет коллективный зрительский экстаз — только во что он выльется? В сочувствие недотепе Николаю? В веру, чему учит история Иова? В ненависть к земле, где наяву случается ветхозаветный ад и нет спасения? Мне пока кажется — последнее.

Был такой знаменитый в середине позапрошлого века персонаж Владимир Печерин. В 1836 году он бежал из России в Европу и в католичество, прославился в Ирландии как проповедник. Россию он оставил, считая ее «землей мертвых», не отмеченных отпечатком Создателя. После его смерти в бумагах нашли стихи:

Как сладостно отчизну ненавидеть
И жадно ждать ее уничтоженья,
И в разрушении отчизны видеть
Всемирного денницу возрожденья!

Ненависть — страшная сила. Вот только жить с ненавистью в душе неприятно. Хотя и она — право имеет.

подписатьсяОбсудить
U.S. based cleric Fethullah Gulen at his home in Saylorsburg, Pennsylvania, U.S. July 29, 2016. REUTERS/Charles MostollerГидра Гюлена
Кого Эрдоган считает своим главным политическим противником
«Роль России и США в Сирии сильно преувеличивают»
Василий Кузнецов о происходящем в Сирии и других странах Ближнего Востока
uly 25, 2016 - Philadelphia, Pennsylvania, U.S - The March For Our Lives heads down Broad St. towards the Democratic National Convention at the Wells Fargo Center. The march is in protest to the nomination of Hillary Clinton at the DNC and is made up of a coalition of Green Party activists, Bernie Sanders supporters, anarchists, socialists, and othersДругой альтернативы нет
Что предлагают независимые кандидаты в президенты США
«Символ мощи и непредсказуемости — конечно же, медведь»
Турецкие эксперты объясняют, что их сограждане думают о России и русских
Шимон ПересЧеловек большой мечты
Памяти Шимона Переса
Rostov's Sardar Azmoun reacts leaving a pithc after the Champions League Group D soccer match between Rostov and PSV Eindhoven, in Rostov-on-Don, Southern Russia, Wednesday, Sept. 28, 2016. (AP Photo/Str)Дон, банан
Какое наказание грозит «Ростову» за расистскую выходку болельщиков
День за дном
Российские ЦСКА и «Ростов» после второго тура ЛЧ оказались на последних местах
Сэм ЭллардайсСтрасти по четвертой власти
Как журналисты уволили главного тренера футбольной сборной Англии
«Однажды мы пошли купаться в 40-градусный мороз»
Один из лучших сноубордистов мира о страхе, полетах над Камчаткой и зимних Играх
Рожать нельзя помиловать
Как живет страна, где за аборт можно получить 10 лет тюрьмы
Богат бедняк мечтами
Фотопроект о реальности и фантазиях бездомных людей
Джентльмен из песочницы
10 ярких поступков детей, поставивших на место знаменитостей и политиков
«Корейцы пьют даже больше русских»
История жителя Владивостока, поселившегося в Сеуле
Париж-2016
Репортаж с Парижского моторшоу: день первый
Великий увозитель
Все, что нужно знать о новом Land Rover Discovery, в 27 фотографиях
Лошади на литры
Самые вместительные машины с моторами мощностью 600 л.с. и больше
Народный успех
Как прошел первый сезон в РСКГ победителя третьего сезона «Народного пилота»
Стенка на стенку
Джоконда, покемон и Корлеоне с Чебурашкой — лучшее от уличных художников Москвы
«За годы ожидания мы выдохлись. Живем сейчас где попало»
История покупателей жилья, заселенных в недостроенные дома в Подмосковье
«Мне угрожали, обещали закатать в асфальт»
История валютной ипотечницы, которая прошла оба кризиса и ни о чем не пожалела
Что-то пошло не так
Как выглядят населенные насекомыми города, жизнь без неба и море над головой
Кто купил Америку
Десять человек, которым на самом деле принадлежат земли США