Telegram, или Дело о шифровании

Способствуют ли новые технологии терроризму

Вся история компьютерной техники — о том, как одни люди хотели переписываться тайно, а другие хотели это прочесть. Первый компьютер выглядел раскаленным чудовищем на радиолампах. Он был построен во время Второй мировой в Британии на секретной базе Блетчли Парк группой инженеров под руководством математика Алана Тьюринга. Цель — вскрывать шифр вермахта «Энигма» и читать радиограммы фашистских штабов. Немцы не верили, что человеческий мозг способен вскрыть этот шифр. О том, что мозг может быть электронный, они еще не знали. Планы немецкого командования стали прозрачны, и это сильно приблизило победу союзников. Тогда все поняли, что компьютер — великая сила. И быть может, не только для чтения чужой переписки. Впрочем, особой благодарности от современников Тьюринг не дождался: уличенный в нетрадиционной сексуальной ориентации, он был приговорен в Британии к химической кастрации и покончил жизнь самоубийством.

Шифры становились сложнее, а методы их взлома — изощреннее. До какого-то момента бытовало мнение, что при избытке накопленных примеров шифровок за изрядное число дней разведки государств с помощью суперкомпьютеров сумеют вскрыть почти любой шифр. Скандал разразился в 1991 году, когда программист Филипп Циммерман разработал алгоритм PGP, основанный на идее двух ключей. Чтобы не вдаваться в сложную математику, обойдемся простой: представим, будто в мире не существует операции деления, только умножение. Генератор создает пару ключей, например, 5 и 0.2. Циммерман публикует для собеседника лишь открытый ключ: мол, отправляя мне данные, умножай каждую цифру на 5. Закрытая половина хранится в тайне. Получив от собеседника закодированную цифру, он умножит ее на 0.2 и получит, как вы догадались, расшифровку.

А как видят переписку наблюдатели? Они подслушали открытый ключ, им известно, что цифры умножаются на 5. Они видят потоки зашифрованных цифр: 15, 25, 10... Казалось бы, достаточно обратно поделить на 5, но мы же помним: деления нет, в этой математике обратных операций не существует! Есть лишь тайный множитель 0.2, но о нем не знает никто, и отгадать его нельзя: у ключей 5 и 0.2 внешне ничего общего.

Итог: на глазах у всех любой человек может зашифровать открытым ключом информацию для владельца второй половины ключа, но ни он сам, ни случайные зрители расшифровать ее не смогут. Возможность не скрывать пароль произвела революцию в шифровании. Когда Циммерман опубликовал разработку для всех желающих, спецслужбы США так огорчились, что для начала пытались посадить его в тюрьму. Негодование спецслужб было настолько же искренним и по-человечески понятным, насколько для широкой публики оставалось загадкой, чем математик заслужил уголовное наказание.

В итоге дело закрыли, а сегодня без алгоритмов Циммермана цивилизация немыслима: все банки, все платежки, все электронные подписи, и даже все сайты, начинающиеся с https вместо http — все они так или иначе используют эти принципы.

Важно заметить, что с тех самых 1990-х проблема шифрования переписки не существует вообще: любой пользователь в силах скачать плагин PGP к любимому почтовому клиенту, мессенджеру ICQ или jabber — и его переписку не перехватит никто. В этом смысле новый месседжер Telegram не представляет собой ничего нового: просто в нем изначально включены те возможности, которые в остальных мессенджерах пользователю пришлось бы настраивать по отдельной инструкции.

Следующая веха криптоистории — 2002 год. Исследовательская лаборатория ВМС США решила рассекретить свою разработку: систему Tor, которая позволяет шифрованно пользоваться интернетом, оставаясь неуловимыми — все пакеты проходят через случайную цепочку серверов Tor по непредсказуемым странам и континентам, и невозможно выяснить, кто и откуда отправил пакет. Скажем, разведчик в Уганде мог отправить донесение в посольство в Копенгагене так, чтобы в Уганде никто об этом не узнал.

Проблема у системы одна: последний сервер шифрованной цепочки, которому предстоит вынырнуть из сети Tor в реальный интернет и передать данные в точку назначения. Кто отправил пакет, по-прежнему неизвестно. Зато видно, что пакет идет в посольство в Копенгагене. Поскольку любой сервер может принять участие в системе Tor, то любому мог выпасть шанс стать последним звеном цепочки. Нашлось много желающих мониторить информацию — авось что-то удастся поймать. Итог: есть мнение, что знаменитые утечки «Викиликс» с переписками Госдепа были получены именно таким способом. Чувство неуязвимости — палка о двух концах. Говорят, ВМС США сами сожалеют о своем детище, возможно, они крепко получили по башке от начальства. Однако засекретить разработку, выпущенную в мир, уже нельзя: таковы законы интернета.

В 2008 году грянула очередная буря: появились биткоины — криптовалюта, электронные деньги, основанные на принципах шифрования. Это позволило отказаться от фундаментального принципа денег: от идеи банка, который печатает купюры, хранит и распределяет. У биткоинов нет банка. Они лежат везде и одновременно нигде: в роли банка выступает мировая сеть владельцев кошельков, куда может войти каждый. Разумеется, крипотовалюта вызвала негодование не только спецслужб и разведок, но и банкиров. Впрочем, создатель биткоинов усвоил уроки истории: математикам в этой области не стоит рассчитывать на благодарность современников. Он удачно скрыл свое имя, представившись неким японцем Сатоси Накамото. До сих пор неизвестно даже, один это человек или несколько.

Как дело обстоит сегодня? Шифрование неискоренимо: без этого уже немыслима даже промышленность и экономика. Шифровать свою переписку гражданам тоже не запретишь: эти методы и программы — ровесники интернета, проще закрыть интернет. Взломать современные шифры — задача невыполнимая даже для разведок и суперкомпьютеров, на то они и современные шифры. А каков конфликт интересов? Все тот же: генерал мечтает взломать шифр фашиста, террористы мечтают переписываться тайно, спецслужбы любой страны (вспомним откровения Сноудена) желали бы прослушивать всех граждан подряд, резонно полагая, что террористом может оказаться любой. А простого гражданина заботит лишь одно: чтобы жена не прочла переписку с Марусей.

Конечно, профессиональный террорист задействует и шифрование. Террористы любой эпохи используют передовые технологии: телеграф, телефон, взрывчатку. Но нет возможности заглянуть человеку в голову и расшифровать, о чем он думает. А значит, нет шансов запретить террористам обмениваться мыслями так же тайно, как если бы они шептали друг другу на ухо. Проблема терроризма существовала всегда, и в России тоже: достаточно вспомнить, за что был казнен старший брат Ленина. С каждым годом террористическая угроза лишь растет. Хотя бы потому, что растет мощность средств уничтожения, которые доступно собрать и взять в руку. Трудно быть успешным террористом первобытного мира, имея лишь каменный топор, — первая же пара соплеменников убьет тебя своими двумя. Террористу куда приятнее жить в эпоху, где технология позволяет пронести взрывчатку на стадион к тысячам безоружных.

Борьба с терроризмом — очень серьезная задача, и самая большая ошибка — думать, будто терроризм можно победить, просто запретив мессенжер Telegram, соцсети, интернет или, скажем, кухонные ножи. Бороться надо на всех уровнях: от контрпропаганды среди попавших под влияние террористов — до разведки и внедрения агентов. И в этой борьбе средства шифрования — верный союзник и помощник, поскольку лишь усыпляют бдительность преступников.

Интернет и СМИ00:0022 ноября

Фильтруй базар

Тюрьма за порно и запрет мемов. Выживать в интернете стало сложнее