Рикошет в горах

Как Закавказье превращается в Ближний Восток

Большой Ближний Восток расширяет границы своих конфликтов и содействует «возгораниям» далеко на периферии. Лихорадит сырьевые рынки. Беднеет и радикализируется население. У так называемых «великих держав» нет вменяемого образа будущего для этого принципиально важного для всей планеты региона. Беспризорников все больше, полицейских — все меньше. Стоит ли удивляться, что разбой и убийства перескакивают на кварталы, еще вчера казавшиеся более-менее респектабельными или хотя бы спокойными?

В истории с Карабахом ключевая проблема — не столько территория самого анклава, сколько контролируемые армией НКР районы буферной зоны, стратегически важные для снабжения со стороны Армении. С точки зрения официального Баку, это «оккупированная территория», которая должна быть «освобождена». И международное сообщество к этой позиции Азербайджана как минимум прислушивалось. В «Мадридских принципах» — документе об урегулировании нагорно-карабахского конфликта, подписанном в 2009 году, — пассажи о «праве народа на самоопределение» соседствуют с призывами к «сохранению территориальной целостности». Что вполне логично — для реального прекращения огня нужно было сделать так, чтобы ни одна из конфликтующих сторон не ушла обиженной.

А потом мир изменился.

После «арабской весны», появления ИГ, сирийской гражданской войны, перехода Свободного Курдистана из идеи во вполне реальный и даже ожидаемый проект, присоединения Крыма и прочих геополитических событий последних лет «Мадридские принципы» выглядят вестями если не с того света, то из другого века точно.

Политика постепенного, как бы «мирного», выдавливания Армении из Карабаха, на которой сделал свою внешнеполитическую карьеру Ильхам Алиев, теперь не может быть успешной. Десятки деклараций, осуждающих пребывание войск Армении на территории Азербайджана, не говоря уже о совместных «миролюбивых» документах, подписанных Баку и Ереваном, теперь не стоят даже бумаги, на которых они напечатаны.

Зато упали цены на нефть. Финансовое благополучие Азербайджана, как и всех прочих «нефтяных государств», — в прошлом. Армия, в которую пятнадцать лет вкладывали миллиарды долларов, больше не может рассчитывать на такое государственное внимание. Оружие устаревает, моральный дух — падает вместе с доходами военнослужащих. Национальная валюта только за последний год девальвировалась в два раза.

Социальную нестабильность порождают не бедность или богатство сами по себе, а скорость изменений, скорость снижения уровня и качества жизни. По этому показателю Азербайджан в эпоху «низкой нефти» выглядит существенно более неустойчивым государством, чем стабильно бедная Армения.

Рост благосостояния азербайджанцев был одним из двух важнейших факторов, обусловивших многолетнее пребывание семейства Алиевых у власти. Второй — обещание взять реванш у Еревана, «решить проблему», «избыть унижения», «вернуть потерянное». Более 20 лет армяне контролируют пятую часть официально азербайджанской территории. Армяне — граждане нищего государства, не имеющего ни барреля нефти, ни километра трубы, с армией в разы меньше, чем азербайджанская!

И вот стратегия «выдавливания» оказывается нежизнеспособной, все прошлые политические успехи не стоят и ломаного гроша, да еще и фонтан нефтяных денег иссякает. Не иссякают только обязательства власти и ожидания чувствующего себя все более бедным общества.

В этой ситуации атака на Карабах со стороны Азербайджана была предопределена. И спусковым крючком, безусловно, послужил конфликт России и Турции, очевидное желание Анкары перевести хотя бы часть «боевых действий» — как в чисто военной, так и в дипломатической области — на территорию «противника».

Армения, как мы помним, член ОДКБ, на ее территории находится крупная военная база Гюмри. Но в ОДКБ входит и Казахстан, активно вовлекаемый в орбиту пантюркизма. Сегодня казахстанская часть «всемирной паутины» полна портретами Алиева, азербайджанскими флагами, словами поддержки и тюркской солидарности. То есть перед крайне нелегким выбором оказывается не только Москва, у которой сохраняются весьма ровные взаимоотношения с Баку, но и Астана.

При этом Азербайджан явно не добился своих целей в первые дни операции. Перечисление неких взятых высот едва ли можно считать успехом. Особенно если принимать во внимание, что Баку, похоже, планировал блицкриг.

Операция началась под выходные, то есть можно предположить, что к понедельнику ее рассчитывали закончить. Атаковали по всему фронту соприкосновения, дабы использовать преимущество в живой силе и технике. Азербайджанские СМИ утром в субботу хранили молчание, хотя НКР уже трубила о нападении — «домашние заготовки», по всей видимости, предусматривали только рассказы о серьезных успехах. Не удивлюсь, если сообщение о «занятии стратегической высоты на границе одного из районов» было написано поверх заготовленного пресс-релиза о взятии Степанакерта.

Сегодня часть элиты Азербайджана в привычной ей «торговой» логике готова зафиксировать минимальную прибыль и списать убытки. Затяжной конфликт играет на руку кому угодно, только не Алиеву и его окружению.

Например, для Армении почти неизбежна кардинальная перезагрузка отношений правящей элиты, так называемого «карабахского клана», с влиятельными диаспорами. Не секрет, что затяжное непонимание и напряжение между ними препятствовало привлечению инвестиций в страну, ее экономическому развитию. В минувшую субботу соседи любезно напомнили всем участникам внутриармянского диалога, что сколь бы ни были сильны противоречия между ними, у нации есть враг, и этот враг не отказывается от мысли решить армянский вопрос военным способом. Предстоящие 24 апреля мероприятия, приуроченные к очередной годовщине геноцида армян, полагаю, в этом году пройдут в Ереване и Степанакерте с особым эмоциональным накалом. Особенно если к тому моменту боевые действия в Карабахе будут продолжаться.

Армения снова — как и в начале 90-х — переживет патриотический подъем. На бедность и относительную малонаселенность этой страны противнику не следует рассчитывать. Рельеф, боевой дух, диаспоры, опыт предыдущей войны нивелируют любые формальные преимущества Азербайджана. А любые локальные успехи будут означать только одно — поток беженцев и этнические чистки, которые вызовут еще большую мобилизацию армян по всему миру.

Ильхам Алиев не похож на президента-солдата или президента-фанатика. Но у него есть старший союзник Реджеп Эрдоган, вполне подходящий под второе определение. И с такими вводными стране, вступившей в войну с неясными шансами на успех, может понадобиться более агрессивная фигура. И тут — неважно, будут ли боевые действия успешными для Азербайджана, или нет — на сцену выйдут генералы. В случае успеха их дела будут овеяны славой, в которой они найдут легитимность, а в случае поражений — они призовут армию и народ расправиться с предателями в столице.

Исламизация Азербайджана обретет новое качество. А сам Азербайджан попытается привлечь в свою армию профессиональных моджахедов, описывая для мира ислама эту войну не просто как «восстановление справедливости» или «военные усилия по реализации декларации Европарламента номер 2216», а как джихад. Уже сегодня азербайджанские СМИ, сообщая о гибели своих солдат в Карабахе, пишут: «12 человек стали шахидами».

Этот сценарий — катастрофический для Закавказья и всего постсоветского пространства в целом. И в том, чтобы избежать его, заинтересованы практически все — от Астаны до Минска и от Москвы до Парижа и Вашингтона. Включая, как уже говорилось, и нынешнее руководство Азербайджана. Пожелаем же всем тем, кто сегодня борется за мир в Карабахе, удачи.