Прозрение. Лучше поздно, чем никогда

Почему глава РФС заговорил о возможном возвращении на систему «весна-осень»

Уже зима настала, а до окончания чемпионата России в премьер-лиге еще четыре тура. Без малого месяц. Хотя играть в некоторых местах уже почти нереально: в Сибири морозы под двадцать, в Подмосковье снегу по колено, а на полях ледяные торосы. Матчи ПФЛ (когда-то вторая лига) в зонах Запад и Центр отменены, их перенесли на весну. И, как обычно в это время года, начинаются разговоры о возврате к старой системе розыгрыша: начинать весной, играть летом и заканчивать осенью. Уже пять лет одно и то же.

Тема животрепещущая, для некоторых даже судьбоносная. Если в Москве и Питере это скорее вопрос логики и удобства, то на Урале, в Сибири и Поволжье речь идет о выживании профессионального футбола в принципе. После поспешного перехода на новый формат ситуация там близка к катастрофической. И слава богу, что вице-премьер и глава РФС Виталий Мутко наконец-то внятно высказался по этому поводу и признал, что решение о переходе было ошибкой. Кто виноват? Сейчас это уже не актуально. Куда важнее второй любимый русский вопрос: что делать?

Вспомним, с чего все началось. Тема перехода на систему «осень-весна» впервые возникла примерно десять лет назад, когда ЦСКА и «Зенит» взялись наперегонки брать Кубок УЕФА, теперь именуемый Лигой Европы. Руководству наших ведущих клубов казалось, что еще чуть-чуть — и они будут на равных тягаться с «Реалом» и «Манчестером», их оптимистичные взоры были устремлены в Европу. Тогда-то для них и стала актуальна синхронизация календаря с мировыми футбольными державами. Других субъектов российского футбола эта тема не волновала. Обсуждение возможного перехода довольно активно лоббировалось близкими к заинтересованным клубам СМИ, но на повестке дня в кругу людей, принимающих серьезные футбольные решения, этого вопроса не было. Однако все изменилось в эпоху Фурсенко.

Став главной РФС, сей удивительный господин решил изменить структуру формирования исполкома и ввел в него высших государственных чиновников, политических тяжеловесов, президентов богатых клубов. Представители футбольной общественности, регионов и низших лиг остались в подавляющем меньшинстве. Поскольку государевы люди на заседания исполкома ходили совсем редко, решения по сути принимала весьма активная и заинтересованная группа, лоббировавшая интересы больших клубов: Евгений Гинер (неформальный лидер), Алексей Миллер, Владимир Якунин, Леонид Федун, Ольга Смородская и прочие. Они и подняли на историческом исполкоме 13 сентября 2010 года вопрос о переходе. Фурсенко — в недавнем прошлом руководитель «Зенита» — идею, естественно, поддержал. «Против» выступал и голосовал только один человек — глава ПФЛ Николай Толстых.

Дискуссия после этого развернулась нешуточная, поскольку в регионах отлично понимали возможные последствия. Но апологеты уверяли, что ничего не изменится, лишь круги поменяются местами, что будут построены поля с подогревом и теплыми трибунами, появятся манежи и т.д. Убедить никого не удалось, но отступать было поздно. Как обычно, решили попробовать и бороться с трудностями по мере их поступления.

За пять лет стало ясно, что красивые слова о новых стадионах оказались сказкой. Новых теплых стадионов в регионах не появилось. Даже те, что строятся к ЧМ-2018, на зимний футбол не ориентированы. Манежи если и построены, то тренировочные. Исключение — лишь манеж в Екатеринбурге, где были сыграны несколько матчей премьер-лиги.

Слова о смене кругов местами тоже действительности не соответствовали. Из-за почти полуторамесячной летней паузы турнир пришлось начинать раньше, а заканчивать позже. Возьмем для примера первый дивизион (ФНЛ). При прежней системе календарь верстался так, что чемпионат при разном количестве участников в среднем начинался в последнюю неделю марта (сейчас на две недели раньше), а заканчивался в первые выходные ноября (сейчас на три недели позже). Таким образом, при новой системе получилось на пять холодных игровых недель больше, чем раньше. Стоит ли после этого удивляться, что средняя посещаемость игр ФНЛ снизилась с 4916 зрителей в 2009 году (последний сезон перед принятием решения о переходе) до 2533 в текущем. В ПФЛ (вторая лига) — с 1731 (2009 год) до 969 (нынешний сезон).

Но и это не все. Число профессиональных клубов сократилось со 157 в 1998 году до 94 — сейчас. Это было бы не страшно («лучше меньше, да лучше», «рост профессионализма» и все такое), если бы не очевидный географический перекос: на весь восток страны сейчас приходится лишь 11 футбольных клубов. Это «Томь» в премьер-лиге, четыре команды в ФНЛ и шесть, которые составляют всю зону «Восток» в ПФЛ. В 2000 году в этой зоне играло 14 коллективов. В зоне «Урал» в 2000-м было 16 команд, в зоне «Поволжье» — 18. Сейчас их объединили, и в общей зоне «Урал-Поволжье» осталось… девять команд. И совсем не факт, что все они доживут до конца турнира. Футбол на востоке страны умирает!

В первую очередь это следствие географических факторов: по командам из холодных регионов новый формат ударил больнее. Во вторую — экономических, точнее даже бюджетных. Это уже из серии russian condition, но тоже важно. Практически все региональные команды субсидируются из местных бюджетов. Если местная власть хочет иметь футбольную команду — она будет существовать. Если нет — вряд ли. Спонсоров и меценатов, к сожалению, минимум. А как верстать бюджет на сезон, когда он начинается в одном финансовом году, а заканчивается в другом? Как реагировать на результаты? Как заложить возможное повышение (или понижение) в классе, которое теперь должно происходить летом? Как подготовить команду к новому уровню за короткий летний перерыв? Раньше все было ясно: сезон завершался в ноябре, и по его итогам верстался бюджет следующего сезона. Игроки в это время отдыхали. Далее: предсезонка и турнир. Все было логично. Теперь же — темный лес. Местным властям проще вообще отказаться от команды, чем искать хитрые и рискованные варианты обхода бюджетных инструкций. Что, собственно, и происходит.

Как только на смену Фурсенко пришел Николай Толстых, начала работать комиссия по анализу результатов перехода на новую систему. Итогов официально подвести не успели, но, по кулуарным разговорам, они были катастрофическими. Собственно, это и так понятно. Довести дело до конца Толстых не успел, то же самое клубное лобби его и «съело». Проблема осталась в наследство Мутко. Видимо, ознакомившись с материалами, он однозначно высказался за возврат к исторически сложившейся и климатически обоснованной системе розыгрыша. Тем более что Европа нам теперь не указ, мы сами с усами.

Главным аргументом апологетов перехода были гипотетические успехи в еврокубках. Но их нет. Более того, по старой схеме их было куда больше: и советские победы разных динамовских коллективов, и триумфальное десятилетие «Спартака», и уже упомянутые трофеи ЦСКА и «Зенита». Со сборной еще сложнее. Мы последние восемь лет живем успехом команды Гуса Хиддинка в 2008 году. Так вот, тогда чемпионат России проходил еще по старой схеме, и тренер получил игроков после 11 стартовых туров почти за месяц до начала Евро. Футболисты уже втянулись в сезон, но устать не успели. Они получили дополнительные трехнедельные сборы и вышли на пик формы, благодаря чему и перебегали голландцев в четвертьфинале.

В этом году Леонид Слуцкий из-за новой схемы получил игроков за пять дней до первого контрольного матча с чехами и за две недели до старта Евро. А перед этим футболисты прошли сверхнапряженную финальную часть чемпионата России, где, понятное дело, об экономии сил речь не шла. Почти все были выхолощены физически и эмоционально, не говоря уже о травмах. Заметьте: после перехода на новую схему успешных и даже удовлетворительных выступлений в финальных турнирах чемпионатов мира и Европы мы не видим. Выходим туда стабильно, а дальше — тишина. Глупо было бы объяснять неудачи только новым календарем, но и этот фактор существует.

Понятно, что в стране экономический кризис и денег на футбол остается все меньше. И так же понятно, что в этих условиях думать стоит в первую очередь не о громких победах, а о выживании и возможных перспективах развития. Мы же, погнавшись за гипотетическими европейскими успехами в угоду трем-пяти ведущим клубам, едва не похоронили массовый низовой сегмент. А ведь это основание всей футбольной пирамиды. Откуда прирастать нашим сборным талантами, как не из регионов? Но детский футбол практически везде строится как раз вокруг пусть небольших, но профессиональных клубов. Посмотрите на нашу первую команду: Головин из уральского Калтана, Глушаков из Миллерово Ростовской области, Кокорин из белгородских Валуек, Шатов из Нижнего Тагила, Смольников из Каменск-Уральского... Откуда будем брать следующее поколение игроков, если скромные клубы в маленьких городках загнутся окончательно? А так и будет, если мы продолжим упорствовать в собственных ошибках.

Естественно, возврат на традиционную систему розыгрыша не решит всех проблем нашего футбола. Но жизнь в регионах это облегчит, и главное — покажет вектор развития. Без фундамента большого здания не построить. А фундамент — это развитие футбола в регионах. Для воспитания любви к спорту «Реал» в телевизоре менее важен, чем местная команда вживую на стадионе. А если в городе (поселке, деревне, ауле) нет своего клуба, футбол так и останется виртуальным.

Слова вице-премьера вселяют оптимизм, но их еще нужно реализовать. Клубное лобби живо и будет этому сопротивляться. И не стоит их за это винить — люди заботятся об интересах своих клубов. Но государственный подход в том и состоит, чтобы привести интересы всех субъектов нашего футбола к единому знаменателю. И побыстрее, пока в регионах еще есть что спасать.

Спорт14:50Сегодня

Свернули горы

Легкоатлеты-экстремалы собрались в Сочи. Цель — олимпийский трамплин
Спорт00:0216 октября
Хабиб Нурмагомедов

«Все в горах жили. Почти не болели»

Здесь тренировался сам Хабиб. Тут знают, почему дагестанцы дерутся лучше всех