Звездами не рождаются

Может ли ремейк быть лучше оригинала?

На телеканале «Культура» не так давно был показан классический голливудский фильм Джорджа Кьюкора «Звезда родилась». Не знаю, намеренно или случайно этот показ оказался как бы приуроченным к вручению премий Американской киноакадемии, где главной сенсацией стал «Ла-Ла Ленд», получивший пять «Оскаров», кроме неглавного — за лучший фильм, политкорректно отданный «Лунному свету». Надеюсь, что шедевр Кьюкора помог (во всяком случае зрителям канала «Культура») понять феномен «Ла-Ла Ленда» и больше не задавать глупых вопросов типа «А что в этом фильме такого особенного?».

Сопоставление относительно старой и новой картины должно помочь сложить головоломку голливудской (и не только) мифологии успеха и расплаты за него.

Многие считают Джорджа Кьюкора голливудским ремесленником, которому просто везло. У нас он известен в первую очередь как постановщик самой масштабной копродукции советского и американского кино — фильма «Синяя птица» (1976), где количество (но не всегда качество) звезд зашкаливало. При этом забывают, что Кьюкор в первую очередь был «актерским» режиссером. На его счету две картины с Гретой Гарбо (в том числе последняя — «Двуликая женщина»), он был автором нескольких классических голливудских комедий 30-40-х годов, в том числе с тандемом Кэтрин Хепберн — Кэри Грант, побывал одним из трех режиссеров «Унесенных ветром» и был постановщиком двух последних картин с Мэрилин Монро, в особенности предсмертной, так и оставшейся незаконченной: из отснятого материала позднее смонтировали короткометражку и показали по телевидению. Так что везло ему далеко не всегда, как и звездам, с которыми ему довелось работать.

«Звезда родилась» Кьюкора — вторая из нескольких версий сюжета рождения новой юной звезды (здесь — Джуди Гарленд) и постепенного погружения в небытие (в данном случае алкогольное) ее Пигмалиона — знаменитого актера старшего поколения (его играет Джеймс Мейсон). Пигмалион здесь появился не случайно, спустя десять лет Кьюкор снимает мюзикл «Моя прекрасная леди» с Одри Хепберн в роли Элизы Дулитл.

Сразу поясню, что показанная на «Культуре» версия «рождения звезды» 1954 года однозначно разрешает бесконечные споры о том, может ли ремейк быть лучше оригинала? Ответ — может, хотя чаще бывает наоборот. Первоначальный киновариант, поставленный в 1937 году Уильямом Уэллманом, который не столько придумал, сколько взял из жизни этот теперь хрестоматийный сюжет (у фильма было 11 сценаристов, от главного — Дороти Паркер — до самого продюсера, легендарного Дэвида Селзника). Фильм стал венцом карьеры Джанет Гейнор, в окружении Фредрика Марса и Адольфа Менжу, однако не выходил за рамки владения жанром. Уэллману не доставало безумия в перевоплощении самой реальности.

У Кьюкора, который формально строго следовал сюжету первоисточника, стихия цветного изображения и изощренность музыкальных номеров придавали всему происходящему чрезмерность, которая соответствует известной голливудской формулировке bigger than life (буквально «больше жизни»), а героиня Джуди Гарленд безуспешно пыталась спасти от пагубной страсти к спиртному своего благодетеля и супруга, в то время как сама актриса и певица к тому времени уже была во власти наркотиков. Классической стала именно эта вторая версия.

Третья, появившаяся в середине семидесятых, с Барброй Стрейзанд и Крисом Кристоферсоном, стала лишь бледной копией оригиналов: перенесенная в мир шоу-бизнеса, история лишилась дыхания Голливуда, того самого дыхания, которое принесло успех «Ла-Ла Ленду».

Картины Шазелла и Кьюкора по-своему трансформируют исходный конфликт классической трагедии, конфликт между чувством и долгом. Расплатой за успех, к которому вела сила чувств, становится отказ от личного счастья или его неминуемое крушение. Карьера при этом трактуется далеко не тривиально. К звездности ведет не расчет и удача, а реализация заложенного в героях творческого потенциала, откуда и царящий в Голливуде культ таланта, значение которого, что бы там ни говорили, выше культа денег. Самореализация требует жертв — итогом рождения звезды становится уходящий в океан спившийся демиург. Добившись того, о чем они мечтали, страдают и герои «Ла-Ла Ленда». Вот почему в финальной части фильма возникает воображаемый реквием по несостоявшейся счастливой семейной жизни. Хеппи-энд в обоих случаях пронизан горечью.

Когда Джуди Гарленд, уже обремененная именем Эстер Блоджет, представляется на сцене как миссис Норман Мейн, тем самым увековечивая память о своем Пигмалионе, современный киноман (и не только) не может не вспомнить режиссера Винсенте Миннелли и их общую с Гарленд дочь Лайзу, над которой продолжает тяготеть все то же проклятье — расплата за звездность и за триумф в фильме «Кабаре» рано ушедшего из жизни Боба Фосса.

Далее в эту вполне голливудскую матрицу вписывается победа Эммы Стоун и ее демиурга Дэмьена Шазелла, расплатой за которую оказывается подмена бюллетеней и коронация «Лунного света». Страна, где все «ля-ля», оказывается перенасыщенной страстями, и мюзиклы уподобляются античным трагедиям. А на подходе новая версия картины «Звезда родилась» с Брэдли Купером и Леди Гагой...

Культура01:39Сегодня
Эдуард Успенский

Не тратил время зря

Он придумал Гену, Чебурашку и кота Матроскина: каким запомнят Эдуарда Успенского