Кощунство серьезности

Почему память о трагедиях нельзя цементировать

Фредерик Драчински координатор проекта «Генезис» в Международной школе изучения Холокоста, Яд Вашем (Иерусалим, Израиль)

Один мой знакомый, живущий в России, был шокирован реакцией одноклассников своей дочери на попытку учителя рассказать им о Холокосте. — Эти дети хихикали.

Казалось бы, мне, как человеку, не первый год преподающему историю Холокоста, тоже впору ужаснуться такой реакции. Но это с одной стороны.

А с другой, нельзя забывать, что к нам в Израиль приезжают группы студентов, музейных работников или учителей, в той или иной степени подготовленных. Имеют определенный багаж знаний о Холокосте и участники нашего, совместного с фондом «Генезис», проекта «Феникс», с которым мы проводим образовательные поездки в Литву, Польшу, Белоруссию.

Но что делать с людьми, и особенно, молодыми людьми, неевреями, которые слышат о Холокосте в первый раз. Как у них вызвать интерес к этой трудной и тяжелой теме?

В этой связи я вспоминаю два проекта, совершенно разного плана и сделанные в разных странах, но так или иначе, заставившие заговорить о Холокосте намного более широкую аудиторию, чем обычно.

Первый — это выступление Татьяны Навки и Андрея Бурковского в телешоу «Ледниковый период», в котором использовалась музыка из кинофильма «Жизнь прекрасна». Что важно, кстати. Ведь некоторые заявляют, что Навка и Бурковский, одевшись в робы узников концлагеря с шестиконечными звездами, танцевали, улыбались и чуть ли не кривлялись. Но в самой картине Роберто Бениньи ровно так и происходит. Родители пытаются внушить своему сыну Джозуэ, что концлагерь, где они оказались, — всего лишь игра. И в этом смысле Навка и Бурковский действовали четко в стилистике фильма, который, кстати, сам был встречен весьма неоднозначно. В Каннах некоторые критики предъявляли Бениньи примерно те же претензии, которые потом предъявлялись участникам российского «Ледникового периода». В недопустимости «юмористической» подачи чего-либо, связанного с Холокостом.

Но Бениньи благодаря такой неоднозначной подаче пробудил у многих интерес к этой важной, трагичной и тяжелой теме. И точно так же нашумевшее выступление Навки и Бурковского наверняка заставило многих зрителей задаться вопросом: «А о чем, вообще, разговор? Почему столько шума? Может быть, стоит узнать, о чем речь?»

Наверное, такой эффект намного важнее, чем неуклонное поддержание приличествующей теме серьезности. Хотя именно от такого подхода отталкивается израильский сатирик Шахак Шапира, запустивший не менее резонансный проект — Yolocaust.

Понятно, что не мешает лишний раз напомнить людям, что мир сегодня открыт, и все всё видят. Что есть поступки, которых все еще стоит стыдиться. И если вы делаете легкомысленное селфи на берлинском мемориале, посвященном жертвам Холокоста, а потом еще снабжаете снимок подписью «Танцы на мертвых евреях» — ждите жесткого ответа. На коллажах Шапиры эти «танцоры» и правда пляшут на трупах.

Но чем провинился молодой человек, который просто жонглирует шариками, сидя между мемориальных плит? Ведь это не кладбище, не место, где проводились массовые расстрелы. Этот памятник — естественная, органичная часть городского пространства. И сама его структура, само его строение провоцирует на некоторую легкость. И в восприятии, и даже в поведении. Там бегают дети, кричат, пищат и смеются, и никто им не станет делать замечания. Потому что это не запрещено, и они дети. И это нормальное, естественное поведение для детей.

Если памятник посвящен Холокосту — вовсе не значит, что ты, дойдя до него, должен закрыть свои эмоции. Это как-то вообще не по-человечески.

И когда Шапира берет для коллажей настолько разные по содержанию фото — танцующих «на мертвых евреях» и жонглера — получается, что это равноценные вещи. Но это же совсем не так. В результате действительно оскорбительные поступки уже не выглядят таковыми. А вполне нормальное поведение представляется как эпатажное.

Но как бы там ни было, благодаря Yolocaust люди начали обсуждать, какое поведение допустимо, когда речь идет о Холокосте и памяти о нем, а какое — нет. А ведь долгое время это не обсуждалось. За исключением, опять же, тех споров, которые разгорелись 10 лет назад в связи с выходом фильма Бениньи, или намного менее бурных обсуждений выходок «Шарли Эбдо».

Да, эти ребята по Холокосту тоже прошлись. У них были весьма оскорбительные выпуски «Шоа Эбдо». Но они же изначально позиционируют себя как неполиткорректных, бескомпромиссных плохих мальчиков, которые не щадят ничего и никого. Поэтому во Франции понимают, что такое «Шарли Эбдо». Что это — просто юродивые, шуты гороховые, тролли. Самая лучшая реакция на таких — либо усмехнуться, либо просто пройти мимо.

Исламисты, которые их расстреляли, в тысячу раз увеличили аудиторию «Шарли», сделали их мучениками. То есть, по сути, добились обратного эффекта. Если, конечно, они и правда хотели отомстить «Шарли» за антиисламские карикатуры.

Если вдуматься, школьник, хихикающий, когда учитель рассказывает про Холокост, действует в какой-то степени так же, как «шарлист». Для него тоже важен эпатаж, стеб. Он непременно должен хихикать и прикалываться, когда взрослые призывают к серьезности.

Но тем важнее не отталкивать с порога те формы подачи, которые могут заинтересовать такую аудиторию, хотя кому-то они кажутся несерьезными или даже кощунственными. Вообще, с обвинениями в кощунстве надо быть осторожнее. Чтобы не уйти в другую крайность – в спекуляции на трагедии.

В Израиле это явление есть, к сожалению. Но оно жестко высмеивается. На нашем ТВ выступала комедийная группа «Камерный квинтет». У них был скетч. В туристическое агентство приходит клиент.
— Я хочу поехать в Польшу. Какие у вас есть туры?
Турагент рекламно-равнодушным тоном:
— Вы можете взять тур на 3 дня с заездом в три лагеря смерти. С экскурсией по гетто. А есть более дешевый вариант, но он включает в себя только один лагерь смерти.
Клиент:
— То, что вы говорите – ужасно!
— Ну, так это и было ужасно.

Или. Израильский бегун на соревнованиях в Германии. Его представитель подбегает к судье и просит дать фору.
— Ребят, вы что?! — возмущается судья.
— Ну, слушай, совесть имей. Холокост, что ли, забыл?

Мы живем в очень динамичном мире. Очень быстро все меняется, в том числе и восприятия. Это надо учитывать. И если мы хотим, чтобы люди помнили о трагедии, — это не значит, что надо все зацементировать, раз и навсегда решив, как можно о ней говорить, а как нельзя. По крайней мере, едва ли тогда нас услышат те, для кого эта трагедия стала не более чем далекой историей.

Пока тема Холокоста продолжает фигурировать в медиапространстве и в искусстве, пусть даже в спорном виде, она остается живой, актуальной и волнующей для современного общества.

Обсудить
«Большевистская сволочь хотела грабить и держаться у власти»
Почему советские люди беспомощны и слабовольны
Участница XIX Всемирного фестиваля молодежи и студентов в СочиПопали в сеть
Фестиваль молодежи и студентов в Сочи связал десятки тысяч людей со всего мира
Вас здесь не лежало
За что стоит воевать в российских больницах
Без бумажки ты...
Почему российским автолюбителям придется пройтись по судам
Шам на крови
Что скрывает павшая столица «Исламского государства»
Шпион, разлогинься
Мировые корпорации породили свои ЦРУ и КГБ, но проиграли интернету
Иссам ЗахреддинХалифат убери
Сирийский терминатор три года косил джихадистов, но взорвался в день победы
Доброе утро, Вьетнам!
Еще одна азиатская страна сошла с ума по караоке
«Бабушка спрашивает, заставляют ли мусульмане сменить веру»
История москвички, которая переехала в Объединенные Арабские Эмираты
Жируха
В лондонской канализации нашли мерзкое нечто
Тайное оружие наркобаронов
У них есть танки, суперкомпьютеры и беспилотники
Дайте грязи: конкуренты вседорожному хэтчу Kia Rio X-Line
Renault Sandero Stepway, Lada Vesta SW Cross и другие приподнятые бюджетники
Как через Instagram продают машины за миллионы
Соцсети, молодеющие покупатели и другие причуды современного рынка суперкаров
Семиместность не порок
Как из пятиместной Mazda CX-5 получился семиместный кроссовер CX-9
Тест: зачем машине эта штуковина?
Попробуйте угадать, зачем инженеры это придумали
Братва помнит
Чем украшают могилы криминальных авторитетов
Интим предлагать
Секс стал способом решения квартирного вопроса
«Я тупо решила, что теперь ем одну гречку»
Одинокая мать год сидела на крупе, чтобы накопить на квартиру
Раз, два, взяли!
Жилье в Крыму пока еще можно купить за копейки