Культура

Никто не может грустить, когда у него есть воздушный шарик Фотоработы знаменитого Надара из собрания музея Гетти

17 фото

Лос-анджелесский музей Гетти — крупнейший художественный музей Калифорнии, основанный в середине XX века нефтяным магнатом Полом Гетти — в августе стал публиковать экспонаты из своей коллекции в хорошем разрешении для свободного использования.

«Лента.ру» начинает осваивать эти сокровища и в первую голову знакомит своих читателей с творчеством Надара, урожденного Гаспара Феликса Турнашона (1820—1910) — великого французского фотографа, а также карикатуриста и романиста, энтузиаста воздухоплавания, первым сделавшего снимок с воздушного шара.

С помощью этих фотографий-визиток Надар намеревался рекламировать свой бизнес — дорогостоящие путешествия на воздушных шарах. Чтобы создать иллюзию полета, он снимался на фоне нарисованных облаков, а в наряд денди облачался, чтобы показать, что летать на шаре вполне безопасно.

Автопортрет в образе аэронавта, 1863

С помощью этих фотографий-визиток Надар намеревался рекламировать свой бизнес — дорогостоящие путешествия на воздушных шарах. Чтобы создать иллюзию полета, он снимался на фоне нарисованных облаков, а в наряд денди облачался, чтобы показать, что летать на шаре вполне безопасно.

Портрет жены художника, сделанный вскоре после их помолвки или венчания. Эрнестине было 18, Надару — 34; она была дочерью буржуа из Нормандии, он — богемным парижанином. Надар и Эрнестина прожили вместе 54 года, до самой ее смерти.

Портрет мадам Эрнестины Надар, 1855

Портрет жены художника, сделанный вскоре после их помолвки или венчания. Эрнестине было 18, Надару — 34; она была дочерью буржуа из Нормандии, он — богемным парижанином. Надар и Эрнестина прожили вместе 54 года, до самой ее смерти.

Женская одежда 1860-х годов категорически не подходила для воздухоплавания, поэтому мадам Надар приспособила для этой цели мужской крой — а также шляпу.

Портрет Эрнестины Надар в костюме для воздухоплавания, 1863

Женская одежда 1860-х годов категорически не подходила для воздухоплавания, поэтому мадам Надар приспособила для этой цели мужской крой — а также шляпу.

Дюма был подростковым кумиром фотографа: отец Надара издал первый роман и пьесу писателя, и портрет Дюма висел в комнате юноши. Надар первым придумал использовать фотографию, чтобы прославить натурщика. Фотограф и писатель одно время собирались поработать вместе над театральным представлением, однако планы остались планами.

Портрет Александра Дюма, 1855

Дюма был подростковым кумиром фотографа: отец Надара издал первый роман и пьесу писателя, и портрет Дюма висел в комнате юноши. Надар первым придумал использовать фотографию, чтобы прославить натурщика. Фотограф и писатель одно время собирались поработать вместе над театральным представлением, однако планы остались планами.

Амандина Аврора Люсиль Дюпен, в замужестве — Дюдеван, была близким другом Надара и позволяла фотографировать себя — без напускного кокетства, но с воплощенным достоинством; за 1860-е Надар фотографировал Жорж Санд не раз. По снимку видно, что писательница, позируя, не могла усидеть спокойно.

Портрет Жорж Санд, 1861—1869

Амандина Аврора Люсиль Дюпен, в замужестве — Дюдеван, была близким другом Надара и позволяла фотографировать себя — без напускного кокетства, но с воплощенным достоинством; за 1860-е Надар фотографировал Жорж Санд не раз. По снимку видно, что писательница, позируя, не могла усидеть спокойно.

Надар запечатлел испанского посла во Франции: Франсиско Серрано занимал этот пост лишь год. В 1868—1869 и 1874 годах он будет премьер-министром, а в 1869—1871-м — регентом Испании.

Портрет маршала Франсиско Серрано, 1857

Надар запечатлел испанского посла во Франции: Франсиско Серрано занимал этот пост лишь год. В 1868—1869 и 1874 годах он будет премьер-министром, а в 1869—1871-м — регентом Испании.

Работа Надара — очевидно, одно из самых первых изображений величайшей французской актрисы: в момент съемок ей было около двадцати. В тот период фотографа интересовало лишь воздухоплавание, и фотографию он обычно перепоручал помощникам, однако Бернар смогла уговорить его вернуться в студию.

Портрет Сары Бернар, 1864

Работа Надара — очевидно, одно из самых первых изображений величайшей французской актрисы: в момент съемок ей было около двадцати. В тот период фотографа интересовало лишь воздухоплавание, и фотографию он обычно перепоручал помощникам, однако Бернар смогла уговорить его вернуться в студию.

Подобные фотопортреты с 1860-х годов начали продавать поклонникам театральных актеров. Бернар одной из первых стала использовать современные технологии, чтобы множить свой образ: помимо фотографии, она, например, записывала монологи из пьес дома у Томаса Эдисона и первой из театральных прим снялась в кино, став таким образом первой звездой в современном понимании слова.

Сара Бернар в роли расиновской Федры, 1874

Подобные фотопортреты с 1860-х годов начали продавать поклонникам театральных актеров. Бернар одной из первых стала использовать современные технологии, чтобы множить свой образ: помимо фотографии, она, например, записывала монологи из пьес дома у Томаса Эдисона и первой из театральных прим снялась в кино, став таким образом первой звездой в современном понимании слова.

Надар не был религиозен, и отчего он сделал портрет основательницы монашеского ордена, точно неизвестно.

Портрет матушки Мари Жаме, 1860

Надар не был религиозен, и отчего он сделал портрет основательницы монашеского ордена, точно неизвестно.

Бертелье был певцом, комедиантом и своеобразной «поп-звездой» XIX века. Надару удалось и на фотографии заставить комика выглядеть смешным.

Портрет комика Жана-Франсуа Бертелье, 1855—1859

Бертелье был певцом, комедиантом и своеобразной «поп-звездой» XIX века. Надару удалось и на фотографии заставить комика выглядеть смешным.

Надара пустили сделать последний снимок великого Гюго — уже почившего. Писатель при жизни интересовался фотографией, и даже собирался проиллюстрировать сборник своих стихов фотонегативами.

Портрет Виктора Гюго на смертном одре, 1885

Надара пустили сделать последний снимок великого Гюго — уже почившего. Писатель при жизни интересовался фотографией, и даже собирался проиллюстрировать сборник своих стихов фотонегативами.

Надару удалось передать вибрирующую энергию скульптора в его позе; запечатлеть не столько внешность, сколько сущность Прео.

Портрет Антуана Огюстена Прео, 1855

Надару удалось передать вибрирующую энергию скульптора в его позе; запечатлеть не столько внешность, сколько сущность Прео.

Надар очень ценил Адольфа Кремье: политические взгляды этого юриста и государственного деятеля, масона и защитника прав евреев часто совпадали с его собственными. О жене политика известно куда меньше, чем о нем самом — например, никто не знает, как ее звали.

Портрет мадам Кремье, 1856

Надар очень ценил Адольфа Кремье: политические взгляды этого юриста и государственного деятеля, масона и защитника прав евреев часто совпадали с его собственными. О жене политика известно куда меньше, чем о нем самом — например, никто не знает, как ее звали.

Надар любил художников барбизонской школы за их внимание к природе, а их лидера Теодора Руссо — больше всех. Художник прямо смотрит в камеру, что нечасто бывает на снимках Надара; только лишь расстегнутая пуговица намекает на то, что, возможно, Руссо не всегда был столь собран.

Портрет Теодора Руссо, 1855—1859

Надар любил художников барбизонской школы за их внимание к природе, а их лидера Теодора Руссо — больше всех. Художник прямо смотрит в камеру, что нечасто бывает на снимках Надара; только лишь расстегнутая пуговица намекает на то, что, возможно, Руссо не всегда был столь собран.

Вопреки обычной практике Надара, мадам Лабиш — супруга драматурга Эжена Марена Лабиша — здесь ярко освещена; ее прическа, однако, скорее в стиле 1840-х, чем последующего десятилетия.

Портрет мадам Лабиш, 1855—1859

Вопреки обычной практике Надара, мадам Лабиш — супруга драматурга Эжена Марена Лабиша — здесь ярко освещена; ее прическа, однако, скорее в стиле 1840-х, чем последующего десятилетия.

Прославленный иллюстратор Рабле и Библии был близким другом Надара; фотограф неоднократно снимал его, в том числе и на смертном одре. Здесь Доре изображен новой знаменитостью, только взошедшей на небосклон.

Портрет Гюстава Доре, 1859

Прославленный иллюстратор Рабле и Библии был близким другом Надара; фотограф неоднократно снимал его, в том числе и на смертном одре. Здесь Доре изображен новой знаменитостью, только взошедшей на небосклон.

Надар снял множество автопортретов, экспериментируя с позами и жестами. Бодлер назвал фотографа самым поразительным примером жизненной силы; на этом изображении Надар явно хотел выглядеть глубоким художником-романтиком. Снимок был сделан в середине его карьеры, когда Надар уже был прославленным автором, фотографом и рисовальщиком, а потому мог свободно диктовать, каким его должны видеть другие.

Автопортрет, 1854—1855

Надар снял множество автопортретов, экспериментируя с позами и жестами. Бодлер назвал фотографа самым поразительным примером жизненной силы; на этом изображении Надар явно хотел выглядеть глубоким художником-романтиком. Снимок был сделан в середине его карьеры, когда Надар уже был прославленным автором, фотографом и рисовальщиком, а потому мог свободно диктовать, каким его должны видеть другие.