Мир

Бурый дом Во что коренные африканцы превратили квартиры белых господ

14 фото

Во времена апартеида в Южной Африке преступлением считался практически любой контакт белого человека с чернокожим. Нельзя было не только влюбляться и вступать в брак с черными, но и пользоваться одними и теми же общественными местами. Одним из основополагающих принципов апартеида было разделение мест проживания. В 1950 году в силу вступил Акт о групповых областях. Согласно документу, страну разделили на несколько областей, каждая из которых заселялась отдельной расовой группой. Спустя год был принят указ о борьбе с незаконным занятием помещений, позволявший властям снести трущобы, где жили чернокожие.

Расовую сегрегацию отменили в 1994 году, однако в одном из богатейших городов республики — Йоханнесбурге — об этом указе, кажется, не забыли. Нищие чернокожие заняли дома бывших белых «господ» и превратили их в ад на земле. Как они выживают посреди гор фекалий и мусора — показывает галерея «Ленты.ру».

«Фаттис Мэншенс» в 1930-е был одним из самых фешенебельных жилых кварталов в элитном районе Йоханнесбурга. Богатые белые жители уехали отсюда в 1990-е, а пустые квартиры оставили на растерзание нищим и бездомным, приезжающим из сельских районов и мигрантам. На три-четыре сотни человек здесь всего три водопроводных крана, а канализации и электричества нет вообще.

Двухлетний Маканаке Анджел спит в заброшенном доме в центре Йоханнесбурга

Фото: Bram Janssen / AP

«Фаттис Мэншенс» в 1930-е был одним из самых фешенебельных жилых кварталов в элитном районе Йоханнесбурга. Богатые белые жители уехали отсюда в 1990-е, а пустые квартиры оставили на растерзание нищим и бездомным, приезжающим из сельских районов и мигрантам. На три-четыре сотни человек здесь всего три водопроводных крана, а канализации и электричества нет вообще.

В заброшенных домах живут несколько десятков тысяч, а по некоторым оценкам — до ста тысяч человек. По словам мэра Хермана Машаба, сквоттеры должны покинуть эти жилища, чтобы освободить место для «городского возрождения». По его замыслу, освободившиеся помещения должны быть отданы девелоперам и снова стать светскими центрами. Городские власти пытаются освободить дома от захватчиков, иногда — с помощью частных охранных предприятий.

Туалетная комната одного из сквотов в Йоханнесбурге

Фото: Bram Janssen / AP

В заброшенных домах живут несколько десятков тысяч, а по некоторым оценкам — до ста тысяч человек. По словам мэра Хермана Машаба, сквоттеры должны покинуть эти жилища, чтобы освободить место для «городского возрождения». По его замыслу, освободившиеся помещения должны быть отданы девелоперам и снова стать светскими центрами. Городские власти пытаются освободить дома от захватчиков, иногда — с помощью частных охранных предприятий.

Каждую неделю на улицы Йоханнесбурга выходят отряды ЧОП «Красные муравьи». Эти люди не супергерои из комиксов, они очищают  городские строения от сквоттеров — тех, кто нелегально селится в заброшенных домах. Два-три раза в неделю конвой машин с несколькими сотнями вооруженных людей выезжает на зачистки.

Сотрудники ЧОП «Красные муравьи»

Фото: Ashraf Hendricks / GroundUp

Каждую неделю на улицы Йоханнесбурга выходят отряды ЧОП «Красные муравьи». Эти люди не супергерои из комиксов, они очищают городские строения от сквоттеров — тех, кто нелегально селится в заброшенных домах. Два-три раза в неделю конвой машин с несколькими сотнями вооруженных людей выезжает на зачистки.

«Красные муравьи» постоянно занимают первые полосы местной прессы. Их обвиняют в преступлениях — от краж до убийств, а правозащитников они приводят в бешенство. Однако власти не особенно смущают обвинения в адрес ЧОП. Когда полиция не справляется с выселением мигрантов, бедняков и бомжей из трущоб в центре, на помощь приходят именно «муравьи».

Сотрудники ЧОП «Красные муравьи»

Фото: Ihsaan Haffejee / GroundUp

«Красные муравьи» постоянно занимают первые полосы местной прессы. Их обвиняют в преступлениях — от краж до убийств, а правозащитников они приводят в бешенство. Однако власти не особенно смущают обвинения в адрес ЧОП. Когда полиция не справляется с выселением мигрантов, бедняков и бомжей из трущоб в центре, на помощь приходят именно «муравьи».

Операция, в которой участвует около 600 «муравьев» начинается рано утром, обычно без предупреждения. Полицейские машины заполняют улицы с трущобами, а «муравьи» залетают в помещения как спецназовцы на задании. Сопротивления, как правило, они не встречают. Наркодилеры, бандиты и преступники спешно покидают некогда люксовые апартаменты, оставляя горы мусора, драной мебели, протухшей еды и помоев. Детей выносят на руках, за ними бегут обезумевшие матери. Они-то знали, что однажды это произойдет, а вот для детей, потерявших дом, такой поворот становится полной неожиданностью.

Ребенок на куче мусора у своего дома

Фото: Bram Janssen / AP

Операция, в которой участвует около 600 «муравьев» начинается рано утром, обычно без предупреждения. Полицейские машины заполняют улицы с трущобами, а «муравьи» залетают в помещения как спецназовцы на задании. Сопротивления, как правило, они не встречают. Наркодилеры, бандиты и преступники спешно покидают некогда люксовые апартаменты, оставляя горы мусора, драной мебели, протухшей еды и помоев. Детей выносят на руках, за ними бегут обезумевшие матери. Они-то знали, что однажды это произойдет, а вот для детей, потерявших дом, такой поворот становится полной неожиданностью.

Вопреки представлениям о крутых парнях, «муравьи» зачастую сами нищие, бывшие заключенные или такие же сквоттеры, как и те, кого они преследуют. Работают они за 10 долларов в день и еду. «Никому не нравится это делать, — рассказал один из сотрудников британской газете The Guardian. — Я хожу в церковь каждое воскресенье и молюсь за свою душу». Всем «муравьям» жаль сквоттеров, но работа есть работа.

Мигрант из Малави занимается починкой обуви в своем доме в трущобах Йоханнесбурга

Фото: Bram Janssen / AP

Вопреки представлениям о крутых парнях, «муравьи» зачастую сами нищие, бывшие заключенные или такие же сквоттеры, как и те, кого они преследуют. Работают они за 10 долларов в день и еду. «Никому не нравится это делать, — рассказал один из сотрудников британской газете The Guardian. — Я хожу в церковь каждое воскресенье и молюсь за свою душу». Всем «муравьям» жаль сквоттеров, но работа есть работа.

В мэрии считают, что в городе захвачено 432 дома. Кампании по зачистке трущоб власти считают возвращением достоинства гражданам. Выселяют людей и по причинам безопасности: в начале 2018 года в одном из домов из-за обрушения стены погибли трое детей.

«Если тебе не нравится место, в котором ты находишься, — уезжай, ты ведь не дерево»

Фото: Bram Janssen / AP

В мэрии считают, что в городе захвачено 432 дома. Кампании по зачистке трущоб власти считают возвращением достоинства гражданам. Выселяют людей и по причинам безопасности: в начале 2018 года в одном из домов из-за обрушения стены погибли трое детей.

Сквоттеры отнюдь не в восторге от своих жилищ. Они не раз обращались к властям с просьбой расселить их в более безопасные места. По словам адвокатов, мэрия на просьбы не реагирует. Херман Машаба считает, что большинство сквоттеров — приезжие, поэтому их благосостояние — не его ответственность.

Свалка на территории сквота

Фото: Bram Janssen / AP

Сквоттеры отнюдь не в восторге от своих жилищ. Они не раз обращались к властям с просьбой расселить их в более безопасные места. По словам адвокатов, мэрия на просьбы не реагирует. Херман Машаба считает, что большинство сквоттеров — приезжие, поэтому их благосостояние — не его ответственность.

«Такие высказывания не красят мэра и его команду. Они обвиняют мигрантов в росте ксенофобии, иногда перетекающей в открытое насилие», — считает Стюарт Уилсон, исполнительный директор Южноафриканского Института социально-экономических прав. Организация представляет интересы жителей 20 зданий. По словам Уилсона, 80 процентов жителей сквотов — граждане ЮАР.

Мигрант из Малави курит марихуану на крыше сквота

«Такие высказывания не красят мэра и его команду. Они обвиняют мигрантов в росте ксенофобии, иногда перетекающей в открытое насилие», — считает Стюарт Уилсон, исполнительный директор Южноафриканского Института социально-экономических прав. Организация представляет интересы жителей 20 зданий. По словам Уилсона, 80 процентов жителей сквотов — граждане ЮАР.

По словам журналистов, побывавших в йоханнесбургских сквотах, условия для жизни в них действительно отвратительные. Это признают и сами южноафриканцы. Некоторые из них работают охранниками, горничными, перебиваются случайными заработками или промышляют преступностью. Они надеются на реновацию и на то, что правительство даст им возможность жить в более приемлемых условиях, а не просто выселит в никуда.

Сквот в Йоханнесбурге

Фото: Bram Janssen / AP

По словам журналистов, побывавших в йоханнесбургских сквотах, условия для жизни в них действительно отвратительные. Это признают и сами южноафриканцы. Некоторые из них работают охранниками, горничными, перебиваются случайными заработками или промышляют преступностью. Они надеются на реновацию и на то, что правительство даст им возможность жить в более приемлемых условиях, а не просто выселит в никуда.

Проблема упирается в прошлогоднее решение Конституционного суда страны. Согласно этому решению, городские власти не могут выселять сквоттеров, не предоставив им альтернативы, даже если те согласны покинуть свои жилища. 

По информации Стюарта Уилсона, в 2018 году план властей включает в себя предоставление 364 койко-мест в специальных временных лагерях. Однако это лишь мизерная часть того, что необходимо сделать. По мнению правозащитной организации, у государства есть деньги и земля, и оно обязано предоставить гражданам жилье по доступным ценам. По мнению Уилсона, мэрия просто не слишком в этом заинтересована.

«Переезд — один лишь выход»

Фото: Bram Janssen / AP

Проблема упирается в прошлогоднее решение Конституционного суда страны. Согласно этому решению, городские власти не могут выселять сквоттеров, не предоставив им альтернативы, даже если те согласны покинуть свои жилища.

По информации Стюарта Уилсона, в 2018 году план властей включает в себя предоставление 364 койко-мест в специальных временных лагерях. Однако это лишь мизерная часть того, что необходимо сделать. По мнению правозащитной организации, у государства есть деньги и земля, и оно обязано предоставить гражданам жилье по доступным ценам. По мнению Уилсона, мэрия просто не слишком в этом заинтересована.

«Здесь жизни нет, — делится мать троих детей, которая живет в сквоте вместе с еще двумя сотнями человек уже восемь лет. — Иногда люди буянят, иногда стреляют прямо перед носом моих детей».

Женская уборная в сквоте

Фото: Bram Janssen / AP

«Здесь жизни нет, — делится мать троих детей, которая живет в сквоте вместе с еще двумя сотнями человек уже восемь лет. — Иногда люди буянят, иногда стреляют прямо перед носом моих детей».

В спецлагерях для изгнанных сквоттеров мест катастрофически не хватает, вернуться им тоже некуда. «Красные муравьи» не только зачищают районы от нежелательных жителей, но и готовят место для новой застройки. Они сносят здания и сжигают все, что осталось от прежних жильцов. 

Бывает, что во время операции кто-то из сотрудников ЧОП погибает. В организации похорон участвует весь отряд, с погибшим прощаются, как с членом семьи. Во время церемонии звучат прощальные залпы из пистолетов, на базе проходят поминки. Спустя несколько дней «муравьи» выходят на новое задание.

Сквоттерские районы Йоханнесбурга

Фото: Bram Janssen / AP

В спецлагерях для изгнанных сквоттеров мест катастрофически не хватает, вернуться им тоже некуда. «Красные муравьи» не только зачищают районы от нежелательных жителей, но и готовят место для новой застройки. Они сносят здания и сжигают все, что осталось от прежних жильцов.

Бывает, что во время операции кто-то из сотрудников ЧОП погибает. В организации похорон участвует весь отряд, с погибшим прощаются, как с членом семьи. Во время церемонии звучат прощальные залпы из пистолетов, на базе проходят поминки. Спустя несколько дней «муравьи» выходят на новое задание.

«Красные муравьи» вроде бы стоят на стороне правительства, помогая городским властям избавляться от нежелательных элементов. С другой стороны, после очередной зачистки они возвращаются в такие же дома с грязными унитазами, дырявыми отсыревшими матрасами и так же, как выселенные сквоттеры, тщетно ждут помощи от властей.

Спецлагерь для выселенных из сквотов

Фото: Bram Janssen / AP

«Красные муравьи» вроде бы стоят на стороне правительства, помогая городским властям избавляться от нежелательных элементов. С другой стороны, после очередной зачистки они возвращаются в такие же дома с грязными унитазами, дырявыми отсыревшими матрасами и так же, как выселенные сквоттеры, тщетно ждут помощи от властей.