Россия

Дорога жизни Она спасла от смерти сотни тысяч людей в блокадном Ленинграде

22 фото

75 лет назад, 27 января 1944 года, закончилась 871-дневная блокада Ленинграда. Во многом выжить во время нее городу помогла зимняя дорога, которая шла по Ладожскому Озеру. К нему сейчас ведет полноценное шоссе. И даже если бы километровые столбы, отмеряющие полтинник от города до «конечки», четко не указывали на богатую историю места, эту атмосферу легко ощутить. Во времена Великой Отечественной — Дорога Жизни была единственным связующим звеном города со страной. Немцы окружили советские войска, защищающие Ленинград, в кольцо, а вместе с ними и большую часть гражданского населения, которое не успело покинуть город после начала войны. С сентября 1941-го по март 1943-го Дорога Жизни представляла из себя вышеуказанный отрезок трассы и железной дороги (Ленинград — Ладожское Озеро), проходивший через несколько ключевых населенных пунктов, а также водный, в летнюю навигацию, и ледяной, в зимний период, маршруты от станции Ладожское Озеро до Новой Ладоги и Кобоны. Менее чем за три года по Дороге были доставлены более 800 тысяч тонн грузов, которые обеспечивали город провиантом, а также было эвакуировано около миллиона человек.

Сейчас, в мирное время, на Дороге Жизни живут люди, истории семей которых, связаны с ее историей — кто-то на Дороге помогал бежавшим из Ленинграда, грел людей и делил последний кусок хлеба в и так голодные времена, кто-то работал регулировщиком или шофером, каждый день рискуя провалиться в полынью в один из четырех каждодневных рейсов.

Во время войны Дорога спасла тысячи жизней, которые дали возможность родиться своим детям, внукам и уже правнукам. Несмотря на то что молодое поколение постепенно теряет интерес к событиям тех времен, а ветераны уходят каждый день, не оставляя воспоминаний, связь поколений тут чувствуется особо сильно — Дорога до сих пор живет своей богатой историей, только уже здесь и сейчас. Воспоминания даже незнакомых друг другу людей — детей, рассказы которых наивны, и ветеранов, повествующих длинные и детальные истории, сливаются в единый поток, или даже дорогу, и дополняют друг друга.

По Дороге проехал фотограф Сергей Строителев.

Дорога брала свое начало около Ржевки. Прямо отсюда стартовали грузовики с эвакуированными из Ленинграда и въезжали обратно в черту города, но уже наполненные провиантом. В 1967 году здесь был поставлен первый километровый столб. Такие столбы установлены на каждом километре трассы вплоть до Ладожского озера и признаны памятниками войны. Всего их 46.

Фото: Сергей Строителев

Дорога брала свое начало около Ржевки. Прямо отсюда стартовали грузовики с эвакуированными из Ленинграда и въезжали обратно в черту города, но уже наполненные провиантом. В 1967 году здесь был поставлен первый километровый столб. Такие столбы установлены на каждом километре трассы вплоть до Ладожского озера и признаны памятниками войны. Всего их 46.

Во время войны Всеволожск был небольшим рабочим поселком. Только в 1963 году получил статус города. Это первый крупный населенный пункт на Дороге Жизни.

В Блокаду многие семьи рабочего поселка принимали бежавших из Ленинграда. На фото: Зинаида Александровна Сорокина (вторая справа) с детьми, которых приютила ее семья во время войны.

Фото: Сергей Строителев

Во время войны Всеволожск был небольшим рабочим поселком. Только в 1963 году получил статус города. Это первый крупный населенный пункт на Дороге Жизни.

В Блокаду многие семьи рабочего поселка принимали бежавших из Ленинграда. На фото: Зинаида Александровна Сорокина (вторая справа) с детьми, которых приютила ее семья во время войны.

Сейчас Зинаиде Александровне 79 лет. Она встретила войну и блокаду во Всеволожске, была эвакуирована в 1943 году, вместе с матерью и другими детьми, которых приютила ее семья. Эвакуация проходила по Ладоге. Вся семья села в одну машину. Зинаида Александровна помнит, что никакого страха не было.
Она была слишком мала, чтобы страшиться происходящего, но сейчас вспоминать жутко.

Фото: Сергей Строителев

Сейчас Зинаиде Александровне 79 лет. Она встретила войну и блокаду во Всеволожске, была эвакуирована в 1943 году, вместе с матерью и другими детьми, которых приютила ее семья. Эвакуация проходила по Ладоге. Вся семья села в одну машину. Зинаида Александровна помнит, что никакого страха не было. Она была слишком мала, чтобы страшиться происходящего, но сейчас вспоминать жутко.

История Всеволожска напрямую связана с Блокадой. На фотографии патриотический кружок Артель во время занятий по борьбе в спортзале филиала РГУ.

Фото: Сергей Строителев

История Всеволожска напрямую связана с Блокадой. На фотографии патриотический кружок Артель во время занятий по борьбе в спортзале филиала РГУ.

История почти каждой семьи в этих местах так или иначе связана в событиями тех лет.

На фото: девочка Маша после часа занятий в Доме юного творчества во Всеволожске. Машин прадед был ветераном войны.

Фото: Сергей Строителев

История почти каждой семьи в этих местах так или иначе связана в событиями тех лет.

На фото: девочка Маша после часа занятий в Доме юного творчества во Всеволожске. Машин прадед был ветераном войны.

Румболовская гора и крест храма Спаса Нерукотворного Образа. В этом месте происходили ожесточенные бои при прорыве блокады — один из важнейших участков на Дороге Жизни, где погиб прадед Маши.

Фото: Сергей Строителев

Румболовская гора и крест храма Спаса Нерукотворного Образа. В этом месте происходили ожесточенные бои при прорыве блокады — один из важнейших участков на Дороге Жизни, где погиб прадед Маши.

Рахья следующий пункт на Дороге Жизни, который пересекали полуторки с эвакуированными и продуктами.

Фото: Сергей Строителев

Рахья следующий пункт на Дороге Жизни, который пересекали полуторки с эвакуированными и продуктами.

Некоторые эвакуированные высаживались в Рахье — не выдерживали голода и бросались стучаться в дома, где местные давали приют голодным ленинградцам. 

Семья Валентины Максимовны Михайловой (82 года) была одной из таких семей. Дом Валентины был забит эвакуированными — не отказывали никому. Более того, девочка вместе с матерью патрулировала поселок по ночам, выискивая эвакуированных людей, которые не могли идти от голода и слабости.

Фото: Сергей Строителев

Некоторые эвакуированные высаживались в Рахье — не выдерживали голода и бросались стучаться в дома, где местные давали приют голодным ленинградцам.

Семья Валентины Максимовны Михайловой (82 года) была одной из таких семей. Дом Валентины был забит эвакуированными — не отказывали никому. Более того, девочка вместе с матерью патрулировала поселок по ночам, выискивая эвакуированных людей, которые не могли идти от голода и слабости.

Валентина Максимовна живет в старом здании, сохранившемся со времен войны и пропитанном ее духом. Оно вот-вот рухнет, так как находится в аварийном состоянии. На заднем плане — новый многоквартирный послевоенный дом.

Фото: Сергей Строителев

Валентина Максимовна живет в старом здании, сохранившемся со времен войны и пропитанном ее духом. Оно вот-вот рухнет, так как находится в аварийном состоянии. На заднем плане — новый многоквартирный послевоенный дом.

Кирилл Рыжков (14 лет) — учащийся девятого класса Рахьинской общеобразовательной школы. 

Прадедушка Кирилла — водитель на Дороге Жизни, утонувший в полынье во время одного из рейсов. Кирилл в свободное время ищет в лесу боеприпасы времен войны. .

Фото: Сергей Строителев

Кирилл Рыжков (14 лет) — учащийся девятого класса Рахьинской общеобразовательной школы.

Прадедушка Кирилла — водитель на Дороге Жизни, утонувший в полынье во время одного из рейсов. Кирилл в свободное время ищет в лесу боеприпасы времен войны. .

В Рахье во время войны находилось очень много тайников с боеприпасами. Местные даже говорят иногда, что если бы поселок попал под сильный артобстрел, весь Ленинград взлетел бы на воздух. Сейчас следопыты пытаются найти эти тайники в зарослях и лесах. 

На фотографии одно из самых популярных мест поисков.

Фото: Сергей Строителев

В Рахье во время войны находилось очень много тайников с боеприпасами. Местные даже говорят иногда, что если бы поселок попал под сильный артобстрел, весь Ленинград взлетел бы на воздух. Сейчас следопыты пытаются найти эти тайники в зарослях и лесах.

На фотографии одно из самых популярных мест поисков.

Ириновка — одна из важнейших точек на Дороге Жизни. В этом здании располагался военный госпиталь Ладожской военной флотилии во времена блокады. Тут лечились военные. Здесь же высаживали эвакуированных в очень плохом физическом состоянии — с гангренами, язвами и тяжелой пневмонией. С улучшением состояния эвакуированных забирали другие полуторки, следующие по Дороге в сторону Ладоги. Сейчас в здании находится больница, где на первом этаже — приемное отделение, а на втором — лечатся тяжело больные старики.

Фото: Сергей Строителев

Ириновка — одна из важнейших точек на Дороге Жизни. В этом здании располагался военный госпиталь Ладожской военной флотилии во времена блокады. Тут лечились военные. Здесь же высаживали эвакуированных в очень плохом физическом состоянии — с гангренами, язвами и тяжелой пневмонией. С улучшением состояния эвакуированных забирали другие полуторки, следующие по Дороге в сторону Ладоги. Сейчас в здании находится больница, где на первом этаже — приемное отделение, а на втором — лечатся тяжело больные старики.

Пациенты больницы в Ириновке смотрят на Дорогу Жизни через окно.

Фото: Сергей Строителев

Пациенты больницы в Ириновке смотрят на Дорогу Жизни через окно.

В поселке Ваганово во время войны находился важнейший пункт связи, который соединял блокадный Ленинград с Большой землей с помощью проложенного по дну Ладоги кабеля. Советские водолазы в тяжелейших костюмах сутками работали на дне озера, чтобы обеспечить город связью. 

Светлана Михайловна Иванцова (94 года) работала на пункте связи в поселке. Прекрасно помнит каждодневные бомбежки, ее пункт чудом остался стоять. Светлана Михайловна принимала сообщения и передавала их дальше руководству —  сообщения о том, чтобы ленинградцы держались. 

Отец Светланы Михайловны был водителем на Дороге Жизни.

Он ушел в рейс и не вернулся. Светлана Михайловна думает, что его машина как и сотни других полуторок ушла под лед, в полынью. Возвращаясь из очередного рейса, отец рассказывал дочери про работу. Ей больше всего запомнилось, что отец как и другие водители ездил по льду с открытой дверью, чтобы при попадании в полынью можно было бы сразу выпрыгнуть из машины. На глазах водителей постоянно гибли люди, так как спасти уходящих под воду не было никакой возможности.

Фото: Сергей Строителев

В поселке Ваганово во время войны находился важнейший пункт связи, который соединял блокадный Ленинград с Большой землей с помощью проложенного по дну Ладоги кабеля. Советские водолазы в тяжелейших костюмах сутками работали на дне озера, чтобы обеспечить город связью.

Светлана Михайловна Иванцова (94 года) работала на пункте связи в поселке. Прекрасно помнит каждодневные бомбежки, ее пункт чудом остался стоять. Светлана Михайловна принимала сообщения и передавала их дальше руководству — сообщения о том, чтобы ленинградцы держались.

Отец Светланы Михайловны был водителем на Дороге Жизни.

Он ушел в рейс и не вернулся. Светлана Михайловна думает, что его машина как и сотни других полуторок ушла под лед, в полынью. Возвращаясь из очередного рейса, отец рассказывал дочери про работу. Ей больше всего запомнилось, что отец как и другие водители ездил по льду с открытой дверью, чтобы при попадании в полынью можно было бы сразу выпрыгнуть из машины. На глазах водителей постоянно гибли люди, так как спасти уходящих под воду не было никакой возможности.

Сергей (56 лет) — внук Светланы Михайловны — как и прадед всю жизнь провел за рулем такси и ни разу не попал в аварию. Гордится прадедом и говорит, что если бы была война, он точно так же сел бы за руль, несмотря на опасность.

Фото: Сергей Строителев

Сергей (56 лет) — внук Светланы Михайловны — как и прадед всю жизнь провел за рулем такси и ни разу не попал в аварию. Гордится прадедом и говорит, что если бы была война, он точно так же сел бы за руль, несмотря на опасность.

Павел — внук Сергея, 12 лет. Учащийся Вагановской средней школы и следопыт, как практически все учащиеся средних и старших классов, проживающие на Дороге.

На фото: рисунок Павла на школьный конкурс, посвященный Дороге Жизни. На рисунке Павла — грузовики, следующие по Дороге Жизни в сторону Ладожского озера и Осиновецкого маяка, который служил важным ориентиром во время Блокады.

Фото: Сергей Строителев

Павел — внук Сергея, 12 лет. Учащийся Вагановской средней школы и следопыт, как практически все учащиеся средних и старших классов, проживающие на Дороге.

На фото: рисунок Павла на школьный конкурс, посвященный Дороге Жизни. На рисунке Павла — грузовики, следующие по Дороге Жизни в сторону Ладожского озера и Осиновецкого маяка, который служил важным ориентиром во время Блокады.

Берег Ладожского озера, откуда эвакуированные передвигались в грузовиках зимой, а в летнюю навигацию пересаживались на корабли. Сейчас о тех временах напоминает лишь атмосфера места — тут очень неспокойное озеро, его называют одним из самых бурных в России.

Фото: Сергей Строителев

Берег Ладожского озера, откуда эвакуированные передвигались в грузовиках зимой, а в летнюю навигацию пересаживались на корабли. Сейчас о тех временах напоминает лишь атмосфера места — тут очень неспокойное озеро, его называют одним из самых бурных в России.

Мария Алексеевна Габузова (92 года) — сейчас проживает в поселке Ваганово, однако в период Блокады работала в качестве регулировщицы на льду Ладоги.

Регулировщицы играли огромную роль на льду — в пургу водители ориентировались исключительно на них. Регулировщицами были только женщины, так как все мужчины были заняты на фронте или работали водителями.

Вспоминает, что это была самая странная и тяжелая практика в ее жизни. В тулупе и тяжелых перчатках Мария Алексеевна стояла по 15 часов на тридцатиградусном морозе.

Было не до чая, все мысли были направлены на то, чтобы выжить. На глазах Марии Алексеевны ушли под воду пять машин с детьми и женщинами. Она вспоминает, что первый раз у нее был шок, но ко всему привыкаешь.

Фото: Сергей Строителев

Мария Алексеевна Габузова (92 года) — сейчас проживает в поселке Ваганово, однако в период Блокады работала в качестве регулировщицы на льду Ладоги.

Регулировщицы играли огромную роль на льду — в пургу водители ориентировались исключительно на них. Регулировщицами были только женщины, так как все мужчины были заняты на фронте или работали водителями.

Вспоминает, что это была самая странная и тяжелая практика в ее жизни. В тулупе и тяжелых перчатках Мария Алексеевна стояла по 15 часов на тридцатиградусном морозе.

Было не до чая, все мысли были направлены на то, чтобы выжить. На глазах Марии Алексеевны ушли под воду пять машин с детьми и женщинами. Она вспоминает, что первый раз у нее был шок, но ко всему привыкаешь.

Берег Ладожского озера в Кобоне — место, куда прибывали полуторки с эвакуированными из Ленинграда. Сейчас его облюбовали рыбаки.

Фото: Сергей Строителев

Берег Ладожского озера в Кобоне — место, куда прибывали полуторки с эвакуированными из Ленинграда. Сейчас его облюбовали рыбаки.

Отец Зинаиды Александровны, Александр Пименович, прослужил всю Блокаду водителем на Ладоге, ездил по льду, рискуя жизнью каждый день, по 4 раза туда и обратно, как многие мужчины в то время.

Фото: Сергей Строителев

Отец Зинаиды Александровны, Александр Пименович, прослужил всю Блокаду водителем на Ладоге, ездил по льду, рискуя жизнью каждый день, по 4 раза туда и обратно, как многие мужчины в то время.

Храм Николая Чудотворца в Кобоне. Храм не пострадал во время войны, так как немцы его не бомбили. Дело в том, что купола служили для немецкой авиации ориентиром. Храм сыграл важнейшую роль во время работы Дороги Жизни. Это был пункт, куда доставляли эвакуированных на лечение и обогрев. Тут также была еда. Очень часто люди умирали от того, что после сытного обеда истощенный до костей организм не справлялся с большими порциями.

Фото: Сергей Строителев

Храм Николая Чудотворца в Кобоне. Храм не пострадал во время войны, так как немцы его не бомбили. Дело в том, что купола служили для немецкой авиации ориентиром. Храм сыграл важнейшую роль во время работы Дороги Жизни. Это был пункт, куда доставляли эвакуированных на лечение и обогрев. Тут также была еда. Очень часто люди умирали от того, что после сытного обеда истощенный до костей организм не справлялся с большими порциями.

Ладожское озеро. На его дне, по неофициальным данным, до сих пор покоятся сотни полуторок, перевозивших людей по Дороге Жизни.

Фото: Сергей Строителев

Ладожское озеро. На его дне, по неофициальным данным, до сих пор покоятся сотни полуторок, перевозивших людей по Дороге Жизни.