Культура

Обыкновенное горе Умер Марк Захаров — мэтр российского театра, режиссер «Того самого Мюнхгаузена»

10 фото

В Москве на 86-м году жизни после продолжительной болезни скончался один из самых уважаемых отечественных режиссеров Марк Захаров. Как рассказывал Олег Янковский, игравшие у Захарова актеры уже в 1970-х полушутя называли его мэтром — вскоре, впрочем, этот статус и вовсе перестал нести хоть какой-то налет шуточности: снятые Захаровым фильмы для кино и телевидения, от «12 стульев» с Мироновым до «Того самого Мюнхгаузена» с тем же Янковским смотрела вся страна. Не сходили с уст зрителей и постановки Захарова в театре «Ленком», который он возглавил в 1973-м: причем не только произведшие фурор в начале 1980-х «Юнона и Авось», но и совсем недавний «День опричника» по Сорокину.

Свою репутацию как режиссера Захаров зарабатывал в Студенческом театре МГУ в 1960-х — прежде всего, остроумными и изобретательными постановками Шварца и Брехта. Но настоящим флагманом отечественной сцены его сделало назначение в 1973-м главным режиссером «Ленкома», где он постепенно собрал труппу из настоящих суперзвезд: Караченцов и Збруев, Абдулов и Янковский, Леонов и Пельтцер, Чурикова и Алферова.

Марк Захаров

Фото: Лев Иванов / РИА Новости

Свою репутацию как режиссера Захаров зарабатывал в Студенческом театре МГУ в 1960-х — прежде всего, остроумными и изобретательными постановками Шварца и Брехта. Но настоящим флагманом отечественной сцены его сделало назначение в 1973-м главным режиссером «Ленкома», где он постепенно собрал труппу из настоящих суперзвезд: Караченцов и Збруев, Абдулов и Янковский, Леонов и Пельтцер, Чурикова и Алферова.

В «Ленкоме», — гастроли которого всегда были событием всесоюзного и всероссийского масштаба, а также на телевидении, для которого Захаров делал экранные версии всех своих хитовых постановок, — режиссер доказал, что отечественный театр может быть одновременно и зрительским, и серьезным. В его притчах и комедиях, драмах и рок-операх именно поэтому на протяжении десятилетий сквозил дух времени — пожалуй, в советской режиссуре мало кто так владел иносказательным языком, как Захаров.

Марк Захаров с актрисой «Ленкома» Еленой Шаниной в фойе театра

Фото: Юрий Абрамочкин / РИА Новости

В «Ленкоме», — гастроли которого всегда были событием всесоюзного и всероссийского масштаба, а также на телевидении, для которого Захаров делал экранные версии всех своих хитовых постановок, — режиссер доказал, что отечественный театр может быть одновременно и зрительским, и серьезным. В его притчах и комедиях, драмах и рок-операх именно поэтому на протяжении десятилетий сквозил дух времени — пожалуй, в советской режиссуре мало кто так владел иносказательным языком, как Захаров.

Первым спектаклем, поставленным Захаровым в «Ленкоме» (тогда — Театре им. Ленинского комсомола), был «Тиль Уленшпигель» с Караченцовым и Чуриковой — и уже через год билетов в театр, успевший после увольнения Анатолия Эфроса шестью годами ранее растерять аудиторию, было почти не достать. Вскоре проявилась и магистральная линия захаровских постановок — ставка на музыкальность и эффектность сценического действа в сочетании с подрывным эзоповским языком.

Марк Захаров на репетиции в «Ленкоме» с актрисой Инной Чуриковой

Фото: Борис Кауфман / РИА Новости

Первым спектаклем, поставленным Захаровым в «Ленкоме» (тогда — Театре им. Ленинского комсомола), был «Тиль Уленшпигель» с Караченцовым и Чуриковой — и уже через год билетов в театр, успевший после увольнения Анатолия Эфроса шестью годами ранее растерять аудиторию, было почти не достать. Вскоре проявилась и магистральная линия захаровских постановок — ставка на музыкальность и эффектность сценического действа в сочетании с подрывным эзоповским языком.

Захаровская режиссура считается образцом романтического театра: он ставил страстные, энергичные, одновременно пышущие эксцентрикой площадного искусства и интеллигентским эстетизмом постановки, в которых у актеров всегда было пространство для импровизации. Неудивительно, что артисты самого высокого уровня задерживались в его труппе на десятилетия, а «Ленком» славился не только постановками, но и атмосферой, репутацией коллектива настоящих единомышленников.

Марк Захаров с актерами Анной Большовой и Николаем Караченцовым

Фото: Алексей Куденко / «Коммерсантъ»

Захаровская режиссура считается образцом романтического театра: он ставил страстные, энергичные, одновременно пышущие эксцентрикой площадного искусства и интеллигентским эстетизмом постановки, в которых у актеров всегда было пространство для импровизации. Неудивительно, что артисты самого высокого уровня задерживались в его труппе на десятилетия, а «Ленком» славился не только постановками, но и атмосферой, репутацией коллектива настоящих единомышленников.

«Есть известная формула: люди идут в театр удивляться не новым ужасам, а новой правде. Ужасов хватает на улицах, и напугать зрителя окончательно — я такой цели не ставлю», — говорил Захаров в интервью «Российской газете». Самому оглушительному и хлесткому реализму он всегда предпочитал сатиру — но и никогда не уворачивался от острых тем и сложных высказываний: так, одним из самых громких спектаклей «Ленкома» в 2010-х стал «День опричника» по романам Владимира Сорокина.

Марк Захаров на открытии выставки «Тот самый Марк Захаров. К 80-летию мастера»

Фото: Рамиль Ситдиков / РИА Новости

«Есть известная формула: люди идут в театр удивляться не новым ужасам, а новой правде. Ужасов хватает на улицах, и напугать зрителя окончательно — я такой цели не ставлю», — говорил Захаров в интервью «Российской газете». Самому оглушительному и хлесткому реализму он всегда предпочитал сатиру — но и никогда не уворачивался от острых тем и сложных высказываний: так, одним из самых громких спектаклей «Ленкома» в 2010-х стал «День опричника» по романам Владимира Сорокина.

Именно Захаров, отдав Андрею Миронову главную роль в спектакле «Доходное место» (еще в Московском театре сатиры, где режиссер работал до «Ленкома»), изменил амплуа артиста, до этого считавшегося скорее актером отрицательных ролей, и в сущности, открыл ему дорогу к подлинной народной любви и славе. Через 10 лет Остап Бендер из мгновенно ставшего классикой четырехсерийного телефильма «12 стульев» стал еще одним вкладом режиссера в эту мироновскую популярность.

«12 стульев» (1976)

Кадр: фильм «12 стульев»

Именно Захаров, отдав Андрею Миронову главную роль в спектакле «Доходное место» (еще в Московском театре сатиры, где режиссер работал до «Ленкома»), изменил амплуа артиста, до этого считавшегося скорее актером отрицательных ролей, и в сущности, открыл ему дорогу к подлинной народной любви и славе. Через 10 лет Остап Бендер из мгновенно ставшего классикой четырехсерийного телефильма «12 стульев» стал еще одним вкладом режиссера в эту мироновскую популярность.

Как и в театре, в кино работу Захарова также определяла особенная музыкальность — сам режиссер даже говорил, что «Обыкновенное чудо» и «Тот самый Мюнхгаузен» именно под воздействием музыки и появлялись: сначала сочинялась фонограмма, и только потом начиналось рождение самой картины на киноплощадке. Результатом такого подхода стала неиссякаемая любовь зрителей ко всем семи захаровским фильмам.

«Обыкновенное чудо» (1978)

Кадр: фильм «Обыкновенное чудо»

Как и в театре, в кино работу Захарова также определяла особенная музыкальность — сам режиссер даже говорил, что «Обыкновенное чудо» и «Тот самый Мюнхгаузен» именно под воздействием музыки и появлялись: сначала сочинялась фонограмма, и только потом начиналось рождение самой картины на киноплощадке. Результатом такого подхода стала неиссякаемая любовь зрителей ко всем семи захаровским фильмам.

По фильмам Захарова заметно стремление с помощью возможностей кино добиться эффектов, невозможных на театральной сцене — от сказочности до фантазийности, от авантюрности до эффектности сложных постановочных и костюмных сцен. Пожалуй, лучшим образцом подхода Захарова к кино является «Тот самый Мюнхгаузен»; кажется, почти каждая строчка диалогов ушла в народ — как и знаменитая финальная сцена с Олегом Янковским, поднимающимся по лестнице прямиком в небо.

«Тот самый Мюнхгаузен» (1979)

Кадр: фильм «Тот самый Мюнхгаузен»

По фильмам Захарова заметно стремление с помощью возможностей кино добиться эффектов, невозможных на театральной сцене — от сказочности до фантазийности, от авантюрности до эффектности сложных постановочных и костюмных сцен. Пожалуй, лучшим образцом подхода Захарова к кино является «Тот самый Мюнхгаузен»; кажется, почти каждая строчка диалогов ушла в народ — как и знаменитая финальная сцена с Олегом Янковским, поднимающимся по лестнице прямиком в небо.

Язык кино, выработанный Захаровым в своих фильмах, отличался еще и особенными, ни на что не похожими отношениями с условностью происходящего в кадре — неудивительно, что ему удалось, наверное, одним из немногих найти подходящий язык для переноса на экран причудливого и абсурдистского мира Джонатана Свифта. Причем Захаров пошел еще дальше: его кино не ограничилось экранизацией, но и вместило в себя высказывание о природе творчества как такового.

«Дом, который построил Свифт» (1982)

Кадр: фильм «Дом, который построил Свифт»

Язык кино, выработанный Захаровым в своих фильмах, отличался еще и особенными, ни на что не похожими отношениями с условностью происходящего в кадре — неудивительно, что ему удалось, наверное, одним из немногих найти подходящий язык для переноса на экран причудливого и абсурдистского мира Джонатана Свифта. Причем Захаров пошел еще дальше: его кино не ограничилось экранизацией, но и вместило в себя высказывание о природе творчества как такового.

Вклад Захарова в отечественное кино не ограничивается режиссерскими работами (свой последний фильм, едко прихлопывающую советскую власть притчу «Убить дракона», он снял в 1988-м). Так, Захаров написал сценарии таких хитов, как «Земля Санникова» и «Звезда пленительного счастья» — а главное, стал автором писем красноармейца Сухова для «Белого солнца пустыни» — тех самых текстов, фразы из которых разошлись на афоризмы.

«Убить дракона» (1988)

Кадр: фильм «Убить дракона»

Вклад Захарова в отечественное кино не ограничивается режиссерскими работами (свой последний фильм, едко прихлопывающую советскую власть притчу «Убить дракона», он снял в 1988-м). Так, Захаров написал сценарии таких хитов, как «Земля Санникова» и «Звезда пленительного счастья» — а главное, стал автором писем красноармейца Сухова для «Белого солнца пустыни» — тех самых текстов, фразы из которых разошлись на афоризмы.