Среда обитания

Советский теремок Здесь отдыхала интеллигенция СССР. Как эти дачи выглядят теперь?

ЦиклВспомнить все
13 фото

Российский фотограф Федор Савинцев снимает непризнанные шедевры архитектуры — дачи в подмосковном поселке Кратово. Здесь в тени сосен спряталось множество прекрасных теремов, и каждый из них не похож на другой. В Кратове отдыхала вся советская интеллигенция. Тут бывали Булат Окуджава, Михаил Зощенко, Сергей Прокофьев, председатель Совета министров СССР Георгий Маленков и другие.

Этот текст попал в подборку лучших текстов «Ленты.ру» за 2020 год. Остальные тексты из нее читайте ТУТ

Дед Федора Петр Савинцев тоже имел здесь дачу. Он был заместителем председателя Союза композиторов СССР Тихона Хренникова. Теперь в поселке находится дача родителей фотографа.

«Кратово ожидало, пока я пойму всю ценность этих архитектурных шедевров. Я тут вырос, тут жили мои прадедушки и прабабушки, сейчас у родителей тут дача. Поэтому все то, что я показываю, — из детства. Все дома знакомые, просто я на них взглянул по-серьезному», — объясняет Федор. Жемчужины дачного зодчества — в галерее «Ленты.ру».

По словам Федора, он много раз проезжал мимо этого дома, однако его владельцев никогда не видел. Но однажды на даче все-таки появился хозяин, и с ним удалось пообщаться. Оказалось, что нынешний владелец — внук известного московского врача Сергея Кагана и правнук архитектора Абрама Кагана. Кирилл (так зовут их потомка) бережно заботится о доме, благодаря чему здание, построенное в 1950-х годах, сохранило свой дух.

Фото: Федор Савинцев

По словам Федора, он много раз проезжал мимо этого дома, однако его владельцев никогда не видел. Но однажды на даче все-таки появился хозяин, и с ним удалось пообщаться. Оказалось, что нынешний владелец — внук известного московского врача Сергея Кагана и правнук архитектора Абрама Кагана. Кирилл (так зовут их потомка) бережно заботится о доме, благодаря чему здание, построенное в 1950-х годах, сохранило свой дух.

«Еще один домик из детства. Когда я был мелким, домом владели уже вторые хозяева, у которых было двое детей, с ними-то я и дружил. В этом доме мы знатно проводили время, вспоминаются прятки», — ностальгирует фотограф.Нынешние владельцы приобрели этот дом 15 лет назад и ничего не знают о его прошлых хозяевах. Внутри новые собственники все переделали, но фасад оставили без изменений.

Фото: Федор Савинцев

«Еще один домик из детства. Когда я был мелким, домом владели уже вторые хозяева, у которых было двое детей, с ними-то я и дружил. В этом доме мы знатно проводили время, вспоминаются прятки», — ностальгирует фотограф.

Нынешние владельцы приобрели этот дом 15 лет назад и ничего не знают о его прошлых хозяевах. Внутри новые собственники все переделали, но фасад оставили без изменений.

Савинцев старается узнать историю каждого дома, попадающего в объектив. Иногда из-за этого стремления фотограф попадает в забавные ситуации.Как-то раз Федор закончил очередную съемку и шел к машине. Когда он перелезал через забор, наткнулся на женщину. Вероятно, она гуляла и заметила, что какой-то человек лазает по чужим участкам. Федор начал объясняться — мол, он не вор, а фотограф. На что женщина неожиданно заявила: «Да я уже поняла, знаю вас». Оказалось, что это жена хозяина дома. Она пообещала позвать Савинцева в гости и рассказать историю дачи.

Фото: Федор Савинцев

Савинцев старается узнать историю каждого дома, попадающего в объектив. Иногда из-за этого стремления фотограф попадает в забавные ситуации.

Как-то раз Федор закончил очередную съемку и шел к машине. Когда он перелезал через забор, наткнулся на женщину. Вероятно, она гуляла и заметила, что какой-то человек лазает по чужим участкам. Федор начал объясняться — мол, он не вор, а фотограф. На что женщина неожиданно заявила: «Да я уже поняла, знаю вас». Оказалось, что это жена хозяина дома. Она пообещала позвать Савинцева в гости и рассказать историю дачи.

«Еще не встречал такого правильного балкона второго этажа, очень хорошо», — подмечает Федор. По его словам, снимки кратовских дач находят широкий отклик у зрителей. Посты Савинцева в соцсетях полны восторженных отзывов. «Очень много воспоминаний, люди открыто выражают желание иметь такие дома, им очень нравятся архитектура и атмосфера», — говорит фотограф.

Фото: Федор Савинцев

«Еще не встречал такого правильного балкона второго этажа, очень хорошо», — подмечает Федор. По его словам, снимки кратовских дач находят широкий отклик у зрителей. Посты Савинцева в соцсетях полны восторженных отзывов. «Очень много воспоминаний, люди открыто выражают желание иметь такие дома, им очень нравятся архитектура и атмосфера», — говорит фотограф.

Савинцев утверждает, что каждый дом, который он снимает, обладает своим характером: все здания «очень уж живые». Фотограф глубоко проникся серией кратовских дач. «Находишь очередного "боровика", а он такой: "Спасибо, я рад, что ты меня заметил, и я останусь в памяти"», — делится Федор.

Фото: Федор Савинцев

Савинцев утверждает, что каждый дом, который он снимает, обладает своим характером: все здания «очень уж живые». Фотограф глубоко проникся серией кратовских дач. «Находишь очередного "боровика", а он такой: "Спасибо, я рад, что ты меня заметил, и я останусь в памяти"», — делится Федор.

«Мне в этих дачах нравится маленький нюанс. Практически все они типового проекта: бревенчатая коробка первого этажа, веранды с двух сторон и пристроенный второй этаж с вариативностью балконов. Остальное все — это, как я полагаю, задумки хозяев либо артелей, которые выполняли заказ», — рассуждает фотограф.

Фото: Федор Савинцев

«Мне в этих дачах нравится маленький нюанс. Практически все они типового проекта: бревенчатая коробка первого этажа, веранды с двух сторон и пристроенный второй этаж с вариативностью балконов. Остальное все — это, как я полагаю, задумки хозяев либо артелей, которые выполняли заказ», — рассуждает фотограф.

Савинцев в целом не любит снимать разрушенные или сгоревшие здания — как он говорит, это контент для любителей «чернухи». Подписывая данный кадр в Instagram, Федор пояснил, что не знает, заброшен ли этот дом или нет, но «даже в таком состоянии он прекрасен». «Да, я ностальгирую, да, я скучаю по тем временам, да, мне не хватает той атмосферы, и я не знаю, как сейчас своим детям привить тот дух», — признается фотограф.

Фото: Федор Савинцев

Савинцев в целом не любит снимать разрушенные или сгоревшие здания — как он говорит, это контент для любителей «чернухи». Подписывая данный кадр в Instagram, Федор пояснил, что не знает, заброшен ли этот дом или нет, но «даже в таком состоянии он прекрасен». «Да, я ностальгирую, да, я скучаю по тем временам, да, мне не хватает той атмосферы, и я не знаю, как сейчас своим детям привить тот дух», — признается фотограф.

Снять этот дом Савинцеву помог пожилой сосед. Он рассказал историю семьи дипломатов: два брата построили на участке большой кирпичный дом (его видно слева за деревьями). В результате старый деревянный оказался никому не нужен.«На веранде так и стоит красивый комод, а до хозяев не достучаться. Удивительно уютное крыльцо веранды, так и хочется по нему заходить. Вторая половина, кстати, жилая, но хозяева не откликнулись», — пишет Федор.

Фото: Федор Савинцев

Снять этот дом Савинцеву помог пожилой сосед. Он рассказал историю семьи дипломатов: два брата построили на участке большой кирпичный дом (его видно слева за деревьями). В результате старый деревянный оказался никому не нужен.

«На веранде так и стоит красивый комод, а до хозяев не достучаться. Удивительно уютное крыльцо веранды, так и хочется по нему заходить. Вторая половина, кстати, жилая, но хозяева не откликнулись», — пишет Федор.

Историю этого дома Савинцев узнавал буквально по крупицам. Оказалось, что раньше здесь жил француз Жорж Жаке. В царские времена его пригласили из Марселя в Россию как талантливого врача. Во время войны Жаке был лекарем на фронте, а уже в 1920-х годах начал развивать в стране гомеопатию. Притом француз принципиально не вступал в партию и не работал в клиниках — только частная практика. Здесь ему помогли связи с высокопоставленными чиновниками.«Затем дом пошел по рукам, и его судорожно продавали: то Воронежской епархии, то еще кому-то. Кстати, в этом доме бывал Эйзенштейн (советский режиссер Сергей Эйзенштейн — прим. «Ленты.ру»), у него была дача по соседству, и они чаепитничали тут и разговоры вели», — рассказывает Федор.

Фото: Федор Савинцев

Историю этого дома Савинцев узнавал буквально по крупицам. Оказалось, что раньше здесь жил француз Жорж Жаке. В царские времена его пригласили из Марселя в Россию как талантливого врача. Во время войны Жаке был лекарем на фронте, а уже в 1920-х годах начал развивать в стране гомеопатию. Притом француз принципиально не вступал в партию и не работал в клиниках — только частная практика. Здесь ему помогли связи с высокопоставленными чиновниками.

«Затем дом пошел по рукам, и его судорожно продавали: то Воронежской епархии, то еще кому-то. Кстати, в этом доме бывал Эйзенштейн (советский режиссер Сергей Эйзенштейн — прим. «Ленты.ру»), у него была дача по соседству, и они чаепитничали тут и разговоры вели», — рассказывает Федор.

Этот ладный красавец пробуждает у фотографа детские воспоминания: в похожем доме жил его друг по даче. Если же говорить о самом здании, то в настоящее время оно разделено на две половины. Хозяин одной из них «понастроил кирпичного мутанта», по факту уничтожив историческую дачу. «Я не знаю его историю, но с виду это весьма опрятный, изящный дом с красивой солнечной верандой», — говорит Савинцев.

Фото: Федор Савинцев

Этот ладный красавец пробуждает у фотографа детские воспоминания: в похожем доме жил его друг по даче. Если же говорить о самом здании, то в настоящее время оно разделено на две половины. Хозяин одной из них «понастроил кирпичного мутанта», по факту уничтожив историческую дачу. «Я не знаю его историю, но с виду это весьма опрятный, изящный дом с красивой солнечной верандой», — говорит Савинцев.

У этой дачи большая история на две семьи. Той половиной дома, что на фото, владел Александр Михайлович Ашавский — специалист по горному делу, автор множества патентов. Отец Александра — московский доктор Михаил Семенович Ашавский. Его внук Юрий сохранил и отреставрировал дом, заказывая по образцам в мастерских элементы декора. Помогли в этом Юрию хозяева другой половины здания. «Хороший пример, как можно восстановить старину новыми материалами, чтобы она не утратила эстетику», — отмечает фотограф.

Фото: Федор Савинцев

У этой дачи большая история на две семьи. Той половиной дома, что на фото, владел Александр Михайлович Ашавский — специалист по горному делу, автор множества патентов. Отец Александра — московский доктор Михаил Семенович Ашавский. Его внук Юрий сохранил и отреставрировал дом, заказывая по образцам в мастерских элементы декора. Помогли в этом Юрию хозяева другой половины здания. «Хороший пример, как можно восстановить старину новыми материалами, чтобы она не утратила эстетику», — отмечает фотограф.

По одной из версий, которую рассказали Федору, этот дом построил офицер НКВД для больной матери. Чтобы ей было проще подниматься, мужчина спроектировал лифт до второго этажа (теперь в шахте кладовые). Также в доме была ванная комната, две печки и уникальная литая винтовая лестница. Потом дача перешла к преподавателю химического института, а затем к его дочерям — педагогу Щукинского театрального училища и дипломатическому переводчику в Индии.

Фото: Федор Савинцев

По одной из версий, которую рассказали Федору, этот дом построил офицер НКВД для больной матери. Чтобы ей было проще подниматься, мужчина спроектировал лифт до второго этажа (теперь в шахте кладовые). Также в доме была ванная комната, две печки и уникальная литая винтовая лестница. Потом дача перешла к преподавателю химического института, а затем к его дочерям — педагогу Щукинского театрального училища и дипломатическому переводчику в Индии.

Часто Савинцев, фотографируя дома, обращается к своим ранним воспоминаниям и воссоздает картины прошлого. «Стрельчатые окна, тон дома... Внутри скрипучая лестница, большая библиотека, круглый стол, над столом абажур, вечером чай, в розетках варенье, разговоры, потом в комнату, над кроватью лампа, читаешь книгу, потом морит сон, окно приоткрыто, слышны звуки птиц и стрекотание цикад», — погружается в память детства Федор.

Фото: Федор Савинцев

Часто Савинцев, фотографируя дома, обращается к своим ранним воспоминаниям и воссоздает картины прошлого. «Стрельчатые окна, тон дома... Внутри скрипучая лестница, большая библиотека, круглый стол, над столом абажур, вечером чай, в розетках варенье, разговоры, потом в комнату, над кроватью лампа, читаешь книгу, потом морит сон, окно приоткрыто, слышны звуки птиц и стрекотание цикад», — погружается в память детства Федор.

Лента добра деактивирована.
Добро пожаловать в реальный мир.