Крыша поехала Пьяные роботы, битое стекло и кривые стены: как выглядят проекты самого эпатажного архитектора мира

10 фото

Известный американо-канадский архитектор Фрэнк Гери прославился на весь мир необычным дизайном зданий, сломав стереотипные представления о том, как должны выглядеть города. В 92 года он, как и десятилетия назад, по-прежнему бросает вызов обществу немыслимыми постройками и бесконечной дизайнерской фантазией.

Любовь к архитектуре появилась у Гери еще в детстве — вместе с бабушкой он строил игрушечные города из кусочков дерева и много времени проводил в строительном магазине своего деда. Там будущий архитектор проникся видом необработанных материалов и грубых панелей, тем самым выбрав направление своего творчества.

Мировое признание архитектор получил в 1989 году. Он стал обладателем Притцкеровской премии — самой престижной награды за достижения в области архитектуры, аналог Нобелевской премии. Вскоре Гери получил статус гения деконструктивизма, эпатирующего публику странными постройками с волнообразными стенами. Он искал вдохновение в простых вещах, таких как изогнутая ткань, и стремился создавать пространства для людей, а не для машин.

После получения премии Гери стал еще более востребованным. Он успел поработать с наследниками Уолта Диснея, первым президентом Чехии, известным виноделом Испании и французской компанией LVMH, которая владеет брендами Christian Dior, Louis Vuitton и другими. Гери с одинаковым энтузиазмом берется за проекты жилых комплексов, небоскребов, концертных залов, отелей и клиник, делая их непохожими ни на одно здание в мире. Архитектурные странности — в галерее «Ленты.ру».

Гери привлек к себе внимание в 1978 году, когда решил переделать под себя и свою семью дом на углу 22-й улицы в Санта-Монике. В начале карьеры архитектор с супругой не могли позволить роскошную недвижимость, поэтому по доступной цене приобрели похожую на бунгало постройку 1920-х годов, сделанную в стиле голландского колониального возрождения с розовой черепицей. Спустя время революционная задумка автора превратила его в видного деятеля архитектуры, а здание стало символом деконструктивизма.Особенность объекта — необычная конструкция. Гери решил не сносить старый дом, а обнести его корпусом из гофрированного алюминия, дерева, стекла и заборной сетки. Ограждение только частично закрывает здание — архитектор стремился создать ощущение диалога конструкций, «обнажая одни части и прикрывая другие». Он также добавил в дом больше света — солнечные лучи проникают в старую часть через специальные люки.Гери выбрал рискованный дизайн сознательно: «Мне сразу понравилась идея оставить здание нетронутым, но в голову пришла мысль построить вокруг него новый дом. Что касается окон, то я хотел, чтобы они выглядели так, будто выползают из этой штуки. Представьте, вы сидите ночью за столом, видите проезжающие мимо машины и смотрите на луну. Но вы видите ее не в том месте. Луна там, но отражается здесь. И вы не знаете, где, черт возьми, вы находитесь».Благодаря творчеству архитектора спокойный район превратился в городскую сенсацию. Соседи остались не в восторге от подобной архитектуры. Некоторые пытались остановить Гери, угрожая арестом, хотели подать на него в суд, устраивали протесты и писали гневные отзывы в прессе. Один из них оказался более решительным и стал выгуливать около дома Гери свою собаку. Подорвать репутацию архитектора не удалось — общественный резонанс только привлек к нему новых клиентов.

Резиденция Фрэнка Гери в Санта-Монике, США

Фото: BDP / Legion-media.ru

Гери привлек к себе внимание в 1978 году, когда решил переделать под себя и свою семью дом на углу 22-й улицы в Санта-Монике. В начале карьеры архитектор с супругой не могли позволить роскошную недвижимость, поэтому по доступной цене приобрели похожую на бунгало постройку 1920-х годов, сделанную в стиле голландского колониального возрождения с розовой черепицей. Спустя время революционная задумка автора превратила его в видного деятеля архитектуры, а здание стало символом деконструктивизма.

Особенность объекта — необычная конструкция. Гери решил не сносить старый дом, а обнести его корпусом из гофрированного алюминия, дерева, стекла и заборной сетки. Ограждение только частично закрывает здание — архитектор стремился создать ощущение диалога конструкций, «обнажая одни части и прикрывая другие». Он также добавил в дом больше света — солнечные лучи проникают в старую часть через специальные люки.

Гери выбрал рискованный дизайн сознательно: «Мне сразу понравилась идея оставить здание нетронутым, но в голову пришла мысль построить вокруг него новый дом. Что касается окон, то я хотел, чтобы они выглядели так, будто выползают из этой штуки. Представьте, вы сидите ночью за столом, видите проезжающие мимо машины и смотрите на луну. Но вы видите ее не в том месте. Луна там, но отражается здесь. И вы не знаете, где, черт возьми, вы находитесь».

Благодаря творчеству архитектора спокойный район превратился в городскую сенсацию. Соседи остались не в восторге от подобной архитектуры. Некоторые пытались остановить Гери, угрожая арестом, хотели подать на него в суд, устраивали протесты и писали гневные отзывы в прессе. Один из них оказался более решительным и стал выгуливать около дома Гери свою собаку. Подорвать репутацию архитектора не удалось — общественный резонанс только привлек к нему новых клиентов.

Впервые творчество Гери добралось до Европы в 1989 году — архитектор вместе с немецким коллегой Гюнтером Пфайфером (Günter Pfeifer) разработал проект музея дизайна от компании Vitra в городе Вайль-на-Рейне. В здании планировали открыть выставку современной мебели, которой владел президент Vitra Рольф Фельбаум (Rolf Fehlbaum). Спустя время в музее стали проводить лекции об архитекторе и рассказывать о работах известных деятелей, включая Ле Корбюзье (Le Corbusier) и Луиса Кана (Louis Kahn).Здание занимает площадь более 740 квадратных метров и выделяется на фоне зеленого луга и вишневых деревьев. Постройка состоит из разного размера угловатых и плавных объемов, врезающихся друг в друга, — они напоминают треугольники, волнообразные конструкции, параллелепипеды, трапеции и создают ощущение «пространственной интриги».Несмотря на нетрадиционные для Гери материалы, здание музея считается ярким примером деконструктивизма — архитектор уже тогда начал использовать в своих работах белую штукатурку, а некоторые выступающие части покрывал темным оттенком сплава титана и цинка. За необычным фасадом скрываются четыре галереи, выставочные залы, лаборатория и ресторан. Появление здания Гери стало для города настоящим событием. Задумку оценил и известный архитектурный критик Пол Хейер (Paul Heyer), назвав дизайн «непрерывным водоворотом белых форм».

Музей дизайна Vitra в Вайль-на-Рейне, Германия

Фото: Schütze / Rodemann / Legion-media.ru

Впервые творчество Гери добралось до Европы в 1989 году — архитектор вместе с немецким коллегой Гюнтером Пфайфером (Günter Pfeifer) разработал проект музея дизайна от компании Vitra в городе Вайль-на-Рейне. В здании планировали открыть выставку современной мебели, которой владел президент Vitra Рольф Фельбаум (Rolf Fehlbaum). Спустя время в музее стали проводить лекции об архитекторе и рассказывать о работах известных деятелей, включая Ле Корбюзье (Le Corbusier) и Луиса Кана (Louis Kahn).

Здание занимает площадь более 740 квадратных метров и выделяется на фоне зеленого луга и вишневых деревьев. Постройка состоит из разного размера угловатых и плавных объемов, врезающихся друг в друга, — они напоминают треугольники, волнообразные конструкции, параллелепипеды, трапеции и создают ощущение «пространственной интриги».

Несмотря на нетрадиционные для Гери материалы, здание музея считается ярким примером деконструктивизма — архитектор уже тогда начал использовать в своих работах белую штукатурку, а некоторые выступающие части покрывал темным оттенком сплава титана и цинка. За необычным фасадом скрываются четыре галереи, выставочные залы, лаборатория и ресторан. Появление здания Гери стало для города настоящим событием. Задумку оценил и известный архитектурный критик Пол Хейер (Paul Heyer), назвав дизайн «непрерывным водоворотом белых форм».

Одно из самых знаменитых зданий Гери находится в Праге. В 1992 году архитектор принял приглашение от чешского коллеги Владо Милунича (Vlado Milunić) и начал работать над проектом Танцующего дома на углу улицы Рессловой. Инициатива застроить пустырь принадлежала первому президенту страны Вацлаву Гавелу (Václav Havel) — глава государства на протяжении десятилетий жил в этом районе, наблюдая за участком, где находилось старинное здание — в 1945 году оно серьезно пострадало от американской бомбардировки.За четыре года архитекторы возвели на пустыре новый дом в стиле деконструктивизма — он состоит из двух башен цилиндрической формы, одна из которых изгибается, напоминая танец пары. В городе здание стали называть «Фред и Джинджер» в честь звезд музыкальной комедии Голливуда Джинджер Роджерс и Фреда Астера.По задумке архитекторов, здание представляет собой слияние статики и динамики или символ китайской философии инь и ян. Образ мужчины воплощает каменная башня, а женское начало символизирует изгибающаяся конструкция. Милуничу и Гери удалось добиться эффекта с помощью стеклянных панелей, закрепленных на массивных бетонных балках, — прозрачные части расположены под углом и сужаются к центру, напоминая женскую талию и развевающуюся юбку.После открытия здания в 1996 году новаторская работа понравилась не всем. Ярые критики ссылались на то, что она смотрится инородно на фоне исторического пейзажа города и выбивается из общей концепции. Однако больше половины горожан оценили проект, а в 1996 году он получил престижную премию от американского журнала Time. Сегодня внутри «Фред и Джинджер» располагаются офисы, галерея, гостиница и ресторан на крыше, откуда открывается вид на город. За ночь в Танцующем доме придется отдать на двоих минимум десять тысяч рублей.

Танцующий дом в Праге, Чехия

Фото: Depositphotos

Одно из самых знаменитых зданий Гери находится в Праге. В 1992 году архитектор принял приглашение от чешского коллеги Владо Милунича (Vlado Milunić) и начал работать над проектом Танцующего дома на углу улицы Рессловой. Инициатива застроить пустырь принадлежала первому президенту страны Вацлаву Гавелу (Václav Havel) — глава государства на протяжении десятилетий жил в этом районе, наблюдая за участком, где находилось старинное здание — в 1945 году оно серьезно пострадало от американской бомбардировки.

За четыре года архитекторы возвели на пустыре новый дом в стиле деконструктивизма — он состоит из двух башен цилиндрической формы, одна из которых изгибается, напоминая танец пары. В городе здание стали называть «Фред и Джинджер» в честь звезд музыкальной комедии Голливуда Джинджер Роджерс и Фреда Астера.

По задумке архитекторов, здание представляет собой слияние статики и динамики или символ китайской философии инь и ян. Образ мужчины воплощает каменная башня, а женское начало символизирует изгибающаяся конструкция. Милуничу и Гери удалось добиться эффекта с помощью стеклянных панелей, закрепленных на массивных бетонных балках, — прозрачные части расположены под углом и сужаются к центру, напоминая женскую талию и развевающуюся юбку.

После открытия здания в 1996 году новаторская работа понравилась не всем. Ярые критики ссылались на то, что она смотрится инородно на фоне исторического пейзажа города и выбивается из общей концепции. Однако больше половины горожан оценили проект, а в 1996 году он получил престижную премию от американского журнала Time. Сегодня внутри «Фред и Джинджер» располагаются офисы, галерея, гостиница и ресторан на крыше, откуда открывается вид на город. За ночь в Танцующем доме придется отдать на двоих минимум десять тысяч рублей.

В 1997 году Гери реализовал один из своих самых амбициозных проектов — музей современного искусства в Бильбао. Здание считается испанским филиалом нью-йоркского музея, который носит имя мецената Соломона Гуггенхайма. Расположенная на берегу реки Нервьон постройка сложной формы быстро превратилась в яркую достопримечательность, изменив облик города и традиционное представление людей о музеях — произошедшее даже стали называть «эффектом Бильбао». Под впечатлением от работы Гери остался и известный деятель архитектуры Филип Джонсон (Philip Johnson) — он считал ее «величайшим зданием нашего времени».Положительную оценку музей площадью 24 тысячи квадратных метров получил благодаря необычной конструкции. Фасад здания состоит из массивных панелей, переплетенных друг с другом. Конструкция требовала серьезных математических расчетов — для получения точных показателей использовали специальное программное обеспечение CATIA.Во время работы Гери вдохновлялся образом складок ткани — панели должны имитировать движение струящегося материала. Архитектор считал, что сложная конструкция создаст ощущение теплоты и любви, а плавные линии сделают ее «живой». В качестве главного материала использовали титан. Изначально Гери выбрал сталь, но вскоре увидел, как на титановую пластину попадают капли дождя, и она приобретает золотой оттенок — процесс поразил архитектора, и он поменял решение. Внутри здание выглядит не менее привлекательно — интерьер также вдохновлен идеей переплетения. Сегодня там расположены три этажа выставочных залов площадью девять тысяч квадратных метров.

Музей Гуггенхайма в Бильбао, Испания

Фото: Raquel Maria Carbonell Pagola / LightRocket via Getty Images

В 1997 году Гери реализовал один из своих самых амбициозных проектов — музей современного искусства в Бильбао. Здание считается испанским филиалом нью-йоркского музея, который носит имя мецената Соломона Гуггенхайма. Расположенная на берегу реки Нервьон постройка сложной формы быстро превратилась в яркую достопримечательность, изменив облик города и традиционное представление людей о музеях — произошедшее даже стали называть «эффектом Бильбао». Под впечатлением от работы Гери остался и известный деятель архитектуры Филип Джонсон (Philip Johnson) — он считал ее «величайшим зданием нашего времени».

Положительную оценку музей площадью 24 тысячи квадратных метров получил благодаря необычной конструкции. Фасад здания состоит из массивных панелей, переплетенных друг с другом. Конструкция требовала серьезных математических расчетов — для получения точных показателей использовали специальное программное обеспечение CATIA.

Во время работы Гери вдохновлялся образом складок ткани — панели должны имитировать движение струящегося материала. Архитектор считал, что сложная конструкция создаст ощущение теплоты и любви, а плавные линии сделают ее «живой». В качестве главного материала использовали титан. Изначально Гери выбрал сталь, но вскоре увидел, как на титановую пластину попадают капли дождя, и она приобретает золотой оттенок — процесс поразил архитектора, и он поменял решение. Внутри здание выглядит не менее привлекательно — интерьер также вдохновлен идеей переплетения. Сегодня там расположены три этажа выставочных залов площадью девять тысяч квадратных метров.

В двух часах езды от творения Гери в Бильбао находится еще одно испанское здание архитектора — открытый в 2006 году отель с винным погребом Marqués de Riscal в известном винодельческом регионе Риоха. С помощью необычного дизайна заказчики хотели изменить облик района и привлечь больше туристов, как это сделал музей Гуггенхайма. Владельцы были настолько довольны работой, что назвали в честь Гери вино, которое было произведено в год его рождения.Во время работы архитектор недолго искал вдохновение — он использовал уже привычные массивные панели из титана, которые были согнуты в форме волны. Часть из них выкрасили в розовый цвет — в солнечную погоду на фасаде появляются бордовые переливы, которые символизируют вино, стекающее по стенкам бокала. Серебристые участки выглядят как фольга, покрывающая пробку, а золотые — традиционная для бутылок Marqués de Riscal зигзагообразная сетка.Отель разделен на две части, которые соединяются стеклянным мостом. Внутри расположены 43 номера, стены которых покрыты панелями из клена. В отеле также есть SPA-салон с бассейном и джакузи, библиотека, рестораны и терраса, откуда открывается вид на город и виноградники. Стоимость проживания в отеле начинается от 42 тысяч рублей за сутки на двоих.

Отель Marqués de Riscal в Эльсьего, Испания

Фото: Prisma / Raga Jose Fuste / Legion-media.ru

В двух часах езды от творения Гери в Бильбао находится еще одно испанское здание архитектора — открытый в 2006 году отель с винным погребом Marqués de Riscal в известном винодельческом регионе Риоха. С помощью необычного дизайна заказчики хотели изменить облик района и привлечь больше туристов, как это сделал музей Гуггенхайма. Владельцы были настолько довольны работой, что назвали в честь Гери вино, которое было произведено в год его рождения.

Во время работы архитектор недолго искал вдохновение — он использовал уже привычные массивные панели из титана, которые были согнуты в форме волны. Часть из них выкрасили в розовый цвет — в солнечную погоду на фасаде появляются бордовые переливы, которые символизируют вино, стекающее по стенкам бокала. Серебристые участки выглядят как фольга, покрывающая пробку, а золотые — традиционная для бутылок Marqués de Riscal зигзагообразная сетка.

Отель разделен на две части, которые соединяются стеклянным мостом. Внутри расположены 43 номера, стены которых покрыты панелями из клена. В отеле также есть SPA-салон с бассейном и джакузи, библиотека, рестораны и терраса, откуда открывается вид на город и виноградники. Стоимость проживания в отеле начинается от 42 тысяч рублей за сутки на двоих.

Новаторство Гери изменяло облик не только европейских городов — еще в конце 1980-х годов архитектор принял приглашение вдовы американского художника-мультипликатора Уолта Диснея Лилиан, согласившись спроектировать в Лос-Анджелесе концертный зал в честь ее покойного супруга. Женщина пожертвовала на строительство 50 миллионов долларов.
Гери завершил работу в 2003 году — по его проекту появилось здание с изогнутым фасадом из нержавеющей стали, в которой отражается солнечный свет и огни ночного города. Изначально архитектор хотел использовать камень, но после отказался от идеи, выбрав более податливый материал, как в Бильбао. Спустя два года после открытия жители начали страдать от подобного эффекта — из-за отражения лучей в солнечную погоду в соседних домах становилось невыносимо жарко. Конструкцию пришлось модифицировать.
Необычная форма панелей создает ощущение парения над стеклянным основанием зала. Таким способом архитектор хотел сыграть на контрастах, сделав здание одновременно внушительным и привлекательным. В противовес массивному фасаду Гери использовал в интерьере теплые, уютные цвета — стены концертного зала облицованы нутканским кипарисом, имеющим желтый оттенок. Архитектор позаботился и о форме органа — он в очередной раз сломал традицию и сделал инструмент в виде торчащих пучком труб.
В короткие сроки здание стало символом города, частью обязательной программы экскурсии по Лос-Анджелесу и одним из самых известных концертных залов во всем мире. Внутри могут с комфортом разместиться более двух тысяч слушателей и насладиться музыкальным представлением или шоу.

Концертный зал имени Уолта Диснея в Лос-Анджелесе, США

Фото: Kraft / Legion-media.ru

Новаторство Гери изменяло облик не только европейских городов — еще в конце 1980-х годов архитектор принял приглашение вдовы американского художника-мультипликатора Уолта Диснея Лилиан, согласившись спроектировать в Лос-Анджелесе концертный зал в честь ее покойного супруга. Женщина пожертвовала на строительство 50 миллионов долларов.

Гери завершил работу в 2003 году — по его проекту появилось здание с изогнутым фасадом из нержавеющей стали, в которой отражается солнечный свет и огни ночного города. Изначально архитектор хотел использовать камень, но после отказался от идеи, выбрав более податливый материал, как в Бильбао. Спустя два года после открытия жители начали страдать от подобного эффекта — из-за отражения лучей в солнечную погоду в соседних домах становилось невыносимо жарко. Конструкцию пришлось модифицировать.

Необычная форма панелей создает ощущение парения над стеклянным основанием зала. Таким способом архитектор хотел сыграть на контрастах, сделав здание одновременно внушительным и привлекательным. В противовес массивному фасаду Гери использовал в интерьере теплые, уютные цвета — стены концертного зала облицованы нутканским кипарисом, имеющим желтый оттенок. Архитектор позаботился и о форме органа — он в очередной раз сломал традицию и сделал инструмент в виде торчащих пучком труб.

В короткие сроки здание стало символом города, частью обязательной программы экскурсии по Лос-Анджелесу и одним из самых известных концертных залов во всем мире. Внутри могут с комфортом разместиться более двух тысяч слушателей и насладиться музыкальным представлением или шоу.

Американское наследие Гери состоит не только из концертного зала Диснея. В 2004 году архитектор работал в Бостоне для Массачусетского технологического института, меняя облик научного центра Рея и Марии Стайто. Гери избавился от «безобразного» деревянного корпуса с темными кабинетами и бесконечными коридорами, построив на его месте привлекающее внимание здание с необычным фасадом и большим количеством окон.В этой работе Гери бросил вызов традиционному дизайну зданий образовательных учреждений. Корпус состоит из переплетающихся конструкций — многоугольные кирпичные части оранжевого цвета соединяются с причудливыми башнями из металла, создавая на фасаде подобие зигзага. Архитектору дизайн корпуса напоминал «компанию пьяных роботов, которые пришли на праздник».Результат работы Гери получил неоднозначную оценку. Корпус называли карикатурным, мультяшным и неуместным. Архитектурный критик Роберт Кэмпбелл (Robert Campbell), напротив, оценил старания автора и увидел в дизайне «метафору свободы и смелости». Однако Гери ждала гораздо большая неприятность, чем гневные комментарии, — в 2007 году руководство университета подало против архитектора и застройщика иск. В учреждении пожаловались, что сложная конструкция была спроектирована неудачно, из-за чего потрескалась кирпичная кладка, а фасад стал протекать и покрылся плесенью. Гери объяснил дефекты экономией заказчиков. Конфликт удалось урегулировать только спустя три года — стороны договорились совместно решить проблему.

Корпус Массачусетского технологического института в Бостоне, США

Фото: Imaginechina-Tuchong / Legion-media.ru

Американское наследие Гери состоит не только из концертного зала Диснея. В 2004 году архитектор работал в Бостоне для Массачусетского технологического института, меняя облик научного центра Рея и Марии Стайто. Гери избавился от «безобразного» деревянного корпуса с темными кабинетами и бесконечными коридорами, построив на его месте привлекающее внимание здание с необычным фасадом и большим количеством окон.

В этой работе Гери бросил вызов традиционному дизайну зданий образовательных учреждений. Корпус состоит из переплетающихся конструкций — многоугольные кирпичные части оранжевого цвета соединяются с причудливыми башнями из металла, создавая на фасаде подобие зигзага. Архитектору дизайн корпуса напоминал «компанию пьяных роботов, которые пришли на праздник».

Результат работы Гери получил неоднозначную оценку. Корпус называли карикатурным, мультяшным и неуместным. Архитектурный критик Роберт Кэмпбелл (Robert Campbell), напротив, оценил старания автора и увидел в дизайне «метафору свободы и смелости». Однако Гери ждала гораздо большая неприятность, чем гневные комментарии, — в 2007 году руководство университета подало против архитектора и застройщика иск. В учреждении пожаловались, что сложная конструкция была спроектирована неудачно, из-за чего потрескалась кирпичная кладка, а фасад стал протекать и покрылся плесенью. Гери объяснил дефекты экономией заказчиков. Конфликт удалось урегулировать только спустя три года — стороны договорились совместно решить проблему.

В начале 2000-х годов Гери согласился на предложение французского бизнесмена и президента компании LVMH Бернара Арно (Bernard Arnault) позаботиться о коллекции современного искусства и создать для этого здание фонда Луи Виттон. Яркая постройка появилась в 2014 году в саду Аклиматасьон в Булонском лесу — право построить объект на уникальной территории компания отстаивала в суде.Гери спроектировал из белых каменных блоков массивную конструкцию, похожую на айсберг, и обрамил ее стеклянными панелями высотой почти 50 метров, которые стали называть «парусами». Их прочность обеспечила сеть деревянных балок и стальных колонн. Почти прозрачный материал фасада позволил свету и окружающей природе непрерывно отражаться на стенах, создавая узор. Подготовка составных частей требовала серьезных математических расчетов — для строительства здания специалисты разработали специальное программное обеспечение и создали печь, в которой конструкциям придавали необходимую изогнутую форму. В общей сложности постройка состоит из 600 стеклянных и 19 тысяч бетонных панелей.Интерьер фонда не противоречит концепции — обширные светлые помещения, прозрачные материалы, крупные балки и зеркальные поверхности. Внутри здание состоит из нескольких прямоугольных пространств, отданных под выставки. Наверху располагается просторная терраса, откуда открывается вид на город. Здесь часто проводят образовательные мероприятия, музыкальные мастер-классы, экскурсии и дают концерты. Результат работы Гери получил неоднозначную оценку. Из-за непривычных форм здание сравнивали с жуком, домом насекомых, безе, облаком, судном и с разбитым вдребезги гигантским флаконом духов Louis Vuitton.

Здание фонда Louis Vuitton в Париже, Франция

Фото: Frédéric Soltan / Corbis via Getty Images

В начале 2000-х годов Гери согласился на предложение французского бизнесмена и президента компании LVMH Бернара Арно (Bernard Arnault) позаботиться о коллекции современного искусства и создать для этого здание фонда Луи Виттон. Яркая постройка появилась в 2014 году в саду Аклиматасьон в Булонском лесу — право построить объект на уникальной территории компания отстаивала в суде.

Гери спроектировал из белых каменных блоков массивную конструкцию, похожую на айсберг, и обрамил ее стеклянными панелями высотой почти 50 метров, которые стали называть «парусами». Их прочность обеспечила сеть деревянных балок и стальных колонн. Почти прозрачный материал фасада позволил свету и окружающей природе непрерывно отражаться на стенах, создавая узор. Подготовка составных частей требовала серьезных математических расчетов — для строительства здания специалисты разработали специальное программное обеспечение и создали печь, в которой конструкциям придавали необходимую изогнутую форму. В общей сложности постройка состоит из 600 стеклянных и 19 тысяч бетонных панелей.

Интерьер фонда не противоречит концепции — обширные светлые помещения, прозрачные материалы, крупные балки и зеркальные поверхности. Внутри здание состоит из нескольких прямоугольных пространств, отданных под выставки. Наверху располагается просторная терраса, откуда открывается вид на город. Здесь часто проводят образовательные мероприятия, музыкальные мастер-классы, экскурсии и дают концерты. Результат работы Гери получил неоднозначную оценку. Из-за непривычных форм здание сравнивали с жуком, домом насекомых, безе, облаком, судном и с разбитым вдребезги гигантским флаконом духов Louis Vuitton.

Нотку деконструктивизма Гери привнес в пейзаж Лас-Вегаса. В 2010 году по проекту архитектора в городе открылся центр лечения заболеваний головного мозга Лу Руво. Инициатива принадлежала американскому бизнесмену и основателю фонда Keep Memory Alive (KMA) Ларри Руво (Larry Ruvo) — его отец скончался от болезни Альцгеймера, после чего предприниматель решил поддерживать организации, которые занимаются исследованием психоневрологических заболеваний.Гери вдохновился идеей Руво, решив спроектировать здание, отражающее главную идею фонда — «Сохраняйте память живой». Он построил две соединенные внутренним двором конструкции. Одна сделана из белых блоков и стекла, где располагаются кабинеты, лаборатории и палаты пациентов. Другой корпус покрыт волнистыми стальными панелями — пространство отдано под залы для мероприятий. По мнению журналиста и бывшего архитектурного критика Los Angeles Times Кристофера Хоторна (Christopher Hawthorne), в дизайне здания скрыта метафора: «Обе части центра явно противостоят друг другу. Можно предположить, что они представляют собой классическую дихотомию левого и правого полушарий мозга: офисное крыло — рационально и сдержанно, а аудитории — свободны и экстравагантны».Четырехэтажный центр занимает площадь более чем 5,5 тысячи квадратных метров. Кроме медицинских помещений внутри располагается музей разума. Авторы идеи старались создать место не только для диагностики и лечения заболеваний, но и для просвещения людей в области таких недугов, как болезни Альцгеймера, Паркинсона, Гентингтона и Лу Герига.

Центр лечения заболеваний головного мозга Лу Руво в Лас-Вегасе, США

Фото: George Rose / Getty Images

Нотку деконструктивизма Гери привнес в пейзаж Лас-Вегаса. В 2010 году по проекту архитектора в городе открылся центр лечения заболеваний головного мозга Лу Руво. Инициатива принадлежала американскому бизнесмену и основателю фонда Keep Memory Alive (KMA) Ларри Руво (Larry Ruvo) — его отец скончался от болезни Альцгеймера, после чего предприниматель решил поддерживать организации, которые занимаются исследованием психоневрологических заболеваний.

Гери вдохновился идеей Руво, решив спроектировать здание, отражающее главную идею фонда — «Сохраняйте память живой». Он построил две соединенные внутренним двором конструкции. Одна сделана из белых блоков и стекла, где располагаются кабинеты, лаборатории и палаты пациентов. Другой корпус покрыт волнистыми стальными панелями — пространство отдано под залы для мероприятий. По мнению журналиста и бывшего архитектурного критика Los Angeles Times Кристофера Хоторна (Christopher Hawthorne), в дизайне здания скрыта метафора: «Обе части центра явно противостоят друг другу. Можно предположить, что они представляют собой классическую дихотомию левого и правого полушарий мозга: офисное крыло — рационально и сдержанно, а аудитории — свободны и экстравагантны».

Четырехэтажный центр занимает площадь более чем 5,5 тысячи квадратных метров. Кроме медицинских помещений внутри располагается музей разума. Авторы идеи старались создать место не только для диагностики и лечения заболеваний, но и для просвещения людей в области таких недугов, как болезни Альцгеймера, Паркинсона, Гентингтона и Лу Герига.

В 2012 году архитектура Гери впервые добралась до Азии — он спроектировал на высочайшей точке острова Гонконг Виктории-Пик 12-этажное жилое здание Opus. Несмотря на внушительную высоту, внутри расположены только 12 роскошных апартаментов — по одному на этаж. Площадь самой маленькой квартиры достигает 450 квадратных метров. Сделки с недвижимостью в комплексе стали одними из самых дорогих в Азии. В 2015 году некоторые владельцы потратили на жилье в Opus почти 30 миллионов долларов США.Гери спроектировал Opus в виде винтовой конструкции, которая создает ощущение закручивающегося здания. Основание постройки и часть фасада выполнены из камня, а наклоняющиеся колонны и балконы — из стекла. Отдав каждой квартире отдельный этаж, Гери снизил потребность здания в несущих стенах и обеспечил жителям обзор на 360 градусов. Они могут наслаждаться видом на природу с разных точек — из нескольких балконов, спален, ванной комнаты или кухни.В дизайн комплекса Гери вложил идею «поистине вдохновляющей жизни», которой наслаждаются владельцы подобных апартаментов. По словам Гери, здание полностью соответствует месту, где находится. «Я спроектировал здание для Гонконга, чтобы соответствовать уникальным условиям города. Больше нигде в мире нельзя построить нечто подобное», — объяснил архитектор.

Жилой комплекс Opus на острове Гонконг, Китай

Фото: Bobby Yip / Reuters

В 2012 году архитектура Гери впервые добралась до Азии — он спроектировал на высочайшей точке острова Гонконг Виктории-Пик 12-этажное жилое здание Opus. Несмотря на внушительную высоту, внутри расположены только 12 роскошных апартаментов — по одному на этаж. Площадь самой маленькой квартиры достигает 450 квадратных метров. Сделки с недвижимостью в комплексе стали одними из самых дорогих в Азии. В 2015 году некоторые владельцы потратили на жилье в Opus почти 30 миллионов долларов США.

Гери спроектировал Opus в виде винтовой конструкции, которая создает ощущение закручивающегося здания. Основание постройки и часть фасада выполнены из камня, а наклоняющиеся колонны и балконы — из стекла. Отдав каждой квартире отдельный этаж, Гери снизил потребность здания в несущих стенах и обеспечил жителям обзор на 360 градусов. Они могут наслаждаться видом на природу с разных точек — из нескольких балконов, спален, ванной комнаты или кухни.

В дизайн комплекса Гери вложил идею «поистине вдохновляющей жизни», которой наслаждаются владельцы подобных апартаментов. По словам Гери, здание полностью соответствует месту, где находится. «Я спроектировал здание для Гонконга, чтобы соответствовать уникальным условиям города. Больше нигде в мире нельзя построить нечто подобное», — объяснил архитектор.

Лента добра деактивирована.
Добро пожаловать в реальный мир.