Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

Невзлина хотят арестовать два раза

Суд снова выдал санкцию на арест Леонида Невзлина

В обычной судебной практике санкция на арест - это документ, дающий сотрудникам правоохранительных органов возможность законным путем взять под стражу человека, подозреваемого в совершении того или иного преступления. Но в случае многих фигурантов дела "ЮКОСа" эта санкция выполняет ту же функцию, что анафема в католической религиозной традиции или фатва в исламе. В принципе, вместо того, чтобы писать: "Басманный суд выдал 23 июля санкцию на арест Леонида Невзлина", можно вынести в заголовок этой статьи высказывание типа: "Судья постановил проклясть Леонида Невзлина и его потомков до седьмого колена".

От ректора до репатрианта

Еще менее года назад Леонид Невзлин - один из ближайших партнеров Михаила Ходорковского, владевший 8 процентами акций МЕНАТЕПа, не думал о получении израильского гражданства. Думал он, кроме своего бизнеса, об РГГУ, ректором которого стал 17 июня 2003 года. Должность эту Леонид Невзлин получил потому, что между НК "ЮКОС" и университетом была достигнута договоренность о партнерстве, которая должна была принести ВУЗу 100 миллионов долларов в течение десяти лет.

Однако после того как 2 июля был задержан еще один совладелец НК - Платон Лебедев, а 4 июля Невзлин и Ходорковский были вызваны в прокуратуру для дачи показаний, Леонид Невзлин изменил свои планы. 10 сентября 2003 года стало известно, что он обратился в МИД Израиля с просьбой о гражданстве этой страны. О том, чтобы гражданство было предоставлено Невзлину в ускоренном порядке, ходатайствовал министр Натан Щаранский.

И хотя забастовка работников израильского МИДа помешала предоставить Невзлину гражданство в самые кратчайшие сроки, 4 ноября он уже мог называть себя гражданином Израиля. Правда, права на получение постоянно действующего загранпаспорта ему нужно было ждать еще в течение года. Зато для того, чтобы стать гражданином Израиля, Невзлину не потребовалось отказываться от гражданства РФ.

Кстати, история с репатриацией Невзлина вызвала в Израиле небольшой скандал. Депутат Кнессета Колет Авиталь, председатель комиссии по репатриации, потребовала от МВД разъяснить обстоятельства дела Леонида Невзлина. Она решила, что "существует несомненная связь между расследованием дела ЮКОСа и получением гражданства Невзлиным, которое может быть лишь убежищем для защиты капитала владельцев нефтяной компании".

В любом случае, до сих пор Леонид Невзлин живет в Израиле, уже успел сделать там несколько крупных благотворительных пожертвований и выступить с заявлением об отказе от участия в российской политической жизни.

Две санкции на один арест

В первый раз санкцию на арест Леонида Невзлина Басманный суд выдал 24 января 2004 года. Еще раньше - 12 января - Невзлин и его партнер Владимир Дубов были объявлены в федеральный розыск по РФ и межгосударственный розыск по СНГ, а 15 января - в международный розыск.

При этом адвокаты Леонида Незвлина утверждали, что решение об объявлении в розыск было принято незаконно, так как для такого решения было необходимо, чтобы правоохранительные органы ничего не знали о местонахождении фигуранта. Между тем, к делу была подшита справка о том, что Невзлин находился в Израиле. В материалах дела можно было найти даже его контактный телефон. Более того, по словам адвоката Невзлина Дмитрия Харитонова, его подзащитный не получал никаких уведомлений или повесток о вызове в прокуратуру.

16 января Национальное бюро Интерпола в России получило от Генпрокуратры запрос на розыск и экстрадицию Леонида Невзлина. Так как для того, чтобы направить такой запрос в Центральное бюро Интерпола в Лион, требовалось еще несколько документов, у сотрудников Интерпола и прокуратуры ушло еще около 6 дней на доработку пакета. Запрос был направлен в Лион 23 января, и уже Центральному бюро предстояло решить, обращаться ли к Израилю с уведомлением по поводу Невзлина. При этом уже 27 января полиция Израиля получила запрос на выдачу Невзлина непосредственно от московского бюро Интерпола.

К этому моменту уже было известно, что Невзлин обвинялся в неуплате в 1999 -2000 годах налогов на сумму около 27 миллионов рублей, а также в присвоении акций ОАО "Томскнефть" и ОАО "Ачинский НПЗ", принадлежавших ОАО "Восточная нефтяная компания", на сумму, оцененную следствием в 39 миллионов долларов.

В конце января один из адвокатов Невзлина Александр Добровинский произнес фразу, которая оказалась пророческой. Он заявил, что по обвинению в неуплате налогов Израиль своего гражданина России не выдаст. И добавил, что для того, чтобы добиться экстрадиции, Генпрокруратуре потребуется предъявить его подзащитному более серьезные обвинения - в убийстве, терроризме или организации преступной группировки.

Спустя полгода прокуратура решила послушаться совета Дробовинского.

Убийство

Санкция на арест, выданная 23 июля 2004 года, касается уже не экономических преступлений. Теперь Леонида Невзлина действительно обвиняют в причастности к убийству и покушениям на убийство. История, с которой связаны эти обвинения, известна всем, кто следил за делом арестованного 19 июня 2003 года сотрудника НК "ЮКОС" Алексея Пичугина.

Пичугина обвиняют в том, что в 1998 году он организовал акцию устрашения с целью запугать советника мэра Москвы по общественным связям Ольгу Костину. Для этого Пичугин якобы обратился к своему другу и куму (то есть, отцу крестного сына) - жителю Тамбова Сергею Горину. Тот нашел исполнителей заказа: Игоря Коровникова и трех тамбовских студентов - Павла Попова, Владимира Кабанца и Дениса Эрбеса. Эта банда изготовила бомбу и заложила ее возле входа в квартиру родителей Костиной. Взрыв произошел в ночь на 28 ноября 1998 года, но из-за плохого качества взрывчатки никто не пострадал.

При этом сначала никто и не думал о связи этого дела с кем-либо из сотрудников "ЮКОСа". Только в 1999 году, когда члены банды были арестованы в Тамбове в связи с другим делом, кто-то из них рассказал следователям о московском взрыве и назвал имя посредника - Сергея Горина. Тут-то следователи и задумались о возможных связях Горина с Пичугиным. Но проверить эту гипотезу им не удалось - в 2002 году Горин и его жена были похищены, а в их гараже найдены следы крови. По мнению следователей, Горин пригрозил Пичугину разоблачением, а последний убил своего друга.

Впрочем, следователи не очень расстроились. Благо, нераскрытых дел на счету прокуратуры всегда немало. Зато история эта оказалась очень кстати летом 2003 года, когда началась "раскрутка" дела "ЮКОСа". Пичугин был арестован по обвинению в организации похищения Гориных и покушения на убийство Ольги Костиной.

В тот момент следователи ничего не могли сказать о том, зачем Пичугину понадобилось убивать или запугивать Костину. При этом подразумевалось, что действовал он по приказу начальников из "ЮКОСа" и все вышеописанное делалось в интересах компании. Теперь же прокуратура выяснила, кто именно из "шефов" отдавал Пичугину кровавые приказы. По мнению следователей, этим ужасным человеком был Леонид Невзлин.

Кроме покушения на убийство Костиной, Невзлину инкриминируется причастность к покушению на убийство В.Колесова и покушение на убийство конкурента компании "ЮКОС" - управляющего компанией "Ист Петролеум Хандельсгез" Е. Рыбина.

Две родины на одного фигуранта

По сообщению Генпрокуратуры, 23 июля все страны-члены Интерпола были уведомлены о том, что объявленному ранее в международный розыск Леониду Невзлину предъявлены обвинения по части 3 статьи 30 ("приготовление к преступлению и покушение на преступление"), части 3 статьи 33 ("виды соучастников преступления") и части 2 статьи 105 ("убийство").

Впрочем, далеко не факт, что предъявленного Невзлину обвинения в убийстве будет достаточно для того, чтобы Израиль экстрадировал его в Россию. Несколько лет назад такой поворот событий вообще был невозможен, так как закон об экстрадиции не позволяет выдавать граждан Израиля странам, с которыми у него не подписан договор о взаимной выдаче преступников. Однако в 2000 году Россия стала официальным членом Европейской конвенции о выдаче преступников, а в марте 2000 года был ратифицирован соответствующий российско-израильский договор.

Это уже позволило РФ добиться экстрадиции из Израиля двух человек. 24 января 2003 года израильские власти выдали российской стороне Геннадия Ягудаева, находившегося в федеральном розыске за ряд преступлений и приговоренного московским судом к 13 годам лишения свободы в 1984 году, а затем сбежавшего из мест заключения. В 1996 году Ягудаев по поддельным документам на имя Хизгила Пейсахова получил гражданство Израиля, а в 2000 году был задержан там за мелкое правонарушение.

А 11 июня 2002 года в Россию был экстрадирован израильский гражданин Андрей Журавлев, обвиняемый российской прокуратурой в совершении ряда тяжких преступлений, в том числе связанных с убийствами. Переговоры о его выдаче велись более двух лет.

Однако оба эти случая не позволяют нам прогнозировать исход дела Невзлина. Что касается Ягудаева, то он был экстрадирован хотя бы потому, что получил израильское гражданство по поддельным документам и скрыл при этом тот факт, что подвергался в стране исхода уголовному преследованию (то есть, нарушил закон о репатриации). Дело же Журавлева, который считается известным криминальным авторитетом, также не выдерживает сравнения с делом Невзлина.

Если судить по предыдущим попыткам Генпрокуратуры РФ добиться экстрадиции лиц, обвиняемых в совершенных на территории РФ преступлениях, то большинство провалов в этой сфере объясняются тем, что адвокатам удалось доказать политическую подоплеку российских претензий и невыносимость условий содержания в российских тюрьмах, а следователи, требовавшие выдачи подозреваемых, не смогли надлежащим образом оформить документы.

А так как ни политический климат в России, ни уровень профессионализма российских следователей и тюремщиков в ближайшее время не изменятся, выдача Леонида Невзлина так и останется нереализованной мечтой Генпрокуратуры.

Впрочем, и сам Генпрокурор это наверняка понимает.

Елена Любарская

Другие материалы