Буданов поставил Путина в тупик

Вопрос о помиловании бывшего полковника российской армии может расколоть общество

16 сентября 2004 года комиссия по помилованию Ульяновской области удовлетворила ходатайство бывшего полковника Юрия Буданова, осужденого в 2003 году за военные преступления. Губернатор Ульяновской области Владимир Шаманов утвердил решение комиссии. Правда, с его стороны данный шаг по сути является формальностью, поскольку окончательное решение по вопросу о помиловании у нас в стране принимает президент. Соответствующий документ уже направлен в администрацию Владимира Путина. Теперь президенту предстоит принять нелегкое решение, которое неминуемо еще больше расколет и без того неблагополучное общество.

Решение о помиловании Буданова было принято на выездном заседании комиссии в Димитровградской колонии ЮИ 78/3. Всего комиссия рассмотрела пять прошений о помиловании, из которых только одно было полностью удовлетворено, а еще одно было удовлетворено частично. Причем комиссия решила освободить 40-летнего Буданова от отбытия не только основного наказания, но и от дополнительных тоже. То есть, если президент не подведет, бывшему полковнику должны быть возвращены воинское звание и боевые награды.

Это уже второе прошение Буданова о помиловании. В первый раз он подавал его в мае 2004 года, однако вскоре забрал обратно. Согласно официальной версии, сделал он это по причине отсутствия у него российского гражданства. Дело в том, что Буданов призывался в армию в 1982 году с территории Украины. В момент распада СССР он служил на территории Белоруссии. Тогда ему было предложено белорусское гражданство, от которого он отказался. Но в итоге весной 2004 года Министерство обороны РФ решило вопрос с гражданством Буданова, подтвердив, что осужденный полковник является российским гражданином.

Столь непонятная ситуация с первым ходатайством Буданова о помиловании дала почву для различных домыслов. В частности, считается, что бывший полковник просто поспешил - решение о его помиловании, принятое весной, могло поставить Путина в неудобное положение. На носу были президентские выборы в Чечне, и в преддверии такого события раздувать страсти в этом и без того неспокойном регионе было бы неправильно. Зато сейчас выборы благополучно прошли, и, самое главное, произошел страшный теракт в Беслане, в организации которого Генпрокуратура подозревает видных лидеров чеченских боевиков. Возможно, поэтому Буданов подал повторное прошение о помиловании именно сейчас.

Если Владимир Путин подпишет документы о помиловании Буданова, то уже к Новому году полковник может оказаться на свободе. Пойдет ли президент на такой шаг?

Юрий Буданов, бывший командир танкового полка и, возможно, самый известный военный преступник России, был осужден 25 июля 2003 года Северо-Кавказским окружным военным судом за похищение и убийство 17-летней жительницы Чечни Эльзы Кунгаевой. Буданов посчитал ее снайпером, виновным в убийстве подчиненных ему солдат, и учинил над ней самосуд. После ряда заседаний, длившихся несколько лет, суд приговорил его к 10 годам лишения свободы, а также к лишению наград и воинского звания.

Дело Буданова без преувеличения раскололо российское общество: одни считают полковника позором для армии, другие - героем. И любое решение президента вызовет сегодня самую противоречивую реакцию в обществе. Правда, если бы Путин занялся делом Буданова весной, то тогда выбор президента в любом случае пришелся бы не по душе примерно половине избирателей. Теперь, после событий в Беслане, отношение значительной части россиян к чеченцам (и к делу Буданова) поменялось.

Но и осеннее решение президента, каким бы оно ни было, также не будет встречено с ленивым равнодушием. Как только из Ульяновской области появились первые известия о возможной перемене в судьбе Буданова, многие известные лица поспешили выступить со своими комментариями. Так, правозащитники решение ульяновской комиссии оценили крайне негативно. Еще в мае 2004 года советник президента России по вопросам помилования Анатолий Приставкин к помилованию Буданова отнесся отрицательно. Сейчас он занял более сдержанную позицию, заявив, что решение президента комментировать еще рано. Уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин считает, что к убийцам невинных людей, особенно после бесланских событий, надо относиться жестко, и высказался против помилования Буданова. Председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева категорически заявила, что Буданов помилования не заслуживает.

Но самые жесткие комментарии поступили, естественно, из Чечни. Там новость о возможном помиловании Буданова вызвала реакцию, близкую к ярости. Пожалуй даже, оправдательный приговор спецназовцам капитана Ульмана не привел чеченское общество в такое возбуждение. Вице-премьер Чечни Рамзан Кадыров, комментируя информацию о Буданове, по сути высказал в адрес бывшего полковника прямую угрозу: "Если это произойдет, мы найдем возможность воздать ему по заслугам".

Противоположной точки зрения придерживается, например, заместитель ульяновского губернатора Александр Бударин. По его мнению, помилование Буданова является актом подлинного гуманизма, поскольку здоровье заключенного подорвано - он нуждается в заботе близких и постоянном наблюдении врачей. По неофициальной информации, находясь в заключении, Буданов перенес два инфаркта.

Ну а для многочисленных российских националистов различного толка возможное освобождение Буданова - настоящий праздник, и их комментарии сводятся к формуле "наконец-то восторжествовала справедливость".

И, естественно, что бы ни решил президент, у участников этой общественной дискуссии не будет недостатка в поводах для взаимного обвинения. Националисты припомнят представителям либерально-правозащитного лагеря, что они не патриоты и вообще играют на руку чеченцам - хорошо известно, например, что правозащитная общественность в свое время решительно противилась против приговора Зареме Мужахоевой, получившей 20 лет заключения за попытку устроить теракт на Тверской улице в Москве. Либералы же, в свою очередь, упрекнут националистов в том, что те выступают в защиту убийц невинных людей, и вообще, дескать, не о патриотизме речь, а о мире, необходимом России и Чечне как составляющей части нашей страны.

Таким образом, Путин стоит перед выбором. Либо показать общественному мнению, в том числе и западному, что как бы там региональные комиссии ни относились к делу Буданова, мы своих преступников не милуем. Либо показать все тому же общественному мнению, что президент поступает, как считает нужным, и может помиловать офицера, совершившего преступление.

Выбор, что и говорить, трудный. Никто ведь не будет считаться с тем, что помилование не означает отрицания вины, что, по приговору суда, Буданов навсегда останется виновен в убийстве Кунгаевой и положительная резолюция Путина на ходатайстве ульяновской комиссии не спишет с него это преступление - его просто освободят от наказания за него. Так что критики президентского решения в любом случае не избежать, что неизбежно отразится на авторитете власти. Отказать в помиловании нежелательно - обидится армия. Выпускать тоже нехорошо - Бог бы с Западом, который выразит привычное недоумение, но смертельно оскорбятся чеченцы, включая самых верных. И не исключено, что освобождение Буданова из-под стражи вызовет негативную реакцию на Кавказе и спровоцирует новый всплеск насилия. А уж то, что решение президента истолкуют как политический ориентир для страны, и вовсе лежит на поверхности. Даже внезапная смерть Буданова - тоже не выход, так как моментально появится версия, что его тайно уморила власть. Словом, тупик.

Москва больше всего хочет, чтобы в Чечне было тихо. Если уж не мир, то хоть некое его подобие, чтобы не взрывалось ничего ни в Москве, ни в Грозном, а захваты заложников ушли бы в прошлое как дурной сон. Но в этом случае полковник должен сидеть. И даже бесланские события вряд ли способны изменить отношение власти к Буданову. Политическая целесообразность диктовала и диктует необходимую, но малоприемлемую формулу: ни казнить нельзя, ни помиловать.

Полковнику Буданову не повезло. Его дело получило слишком большую огласку. Его принесли в жертву, чтобы продемонстрировать мировой общественности торжество закона в условиях контртеррористической операции. Но при этом в сотый раз встает вопрос: чем занимаются в Чечне российские войска, воюют они, наконец, или нет? И против кого, каких безымянных и вненациональных террористов там проводится контртеррористическая операция?

И кто такие чеченцы - бандиты или граждане России? Случись история с захватом и изнасилованием русской девушки русским офицером, допустим, в средней полосе России - как минимум это вызвало бы в армии негодование, и такого офицера оправдывать бы никто не стал. Но история случилась в Чечне, а жертва противоправных действий русского офицера - чеченка. И получается, что она - человек второго сорта. В итоге, отсутствие четкого ответа на вышеприведенные вопросы приводит к своеобразному расщеплению сознания, что в боевых условиях влечет за собой действия, которые Буданов и совершил в 2000 году.

В общественном сознании россиян в отношении Чечни сейчас нет четко очерченных критериев и понятий. Власть либо путается в них, либо отказывается называть вещи своими именами. А общество, видя это, пытается вынести вердикт само, но в силу его разобщенности выводы получаются прямо противоположными.

Проблема полковника Буданова заключается в том, что он с какого-то момента стал символом. И при этом он вполне себе живой символ, а не погибший герой. Для либеральной интеллигенции он - символ кровавой войны и военных преступлений. Для прокремлевски настроенных чеченцев - символ всего того, что есть плохого в России и ее армии. Для националистов он - символ лицемерия власти, которая сделала полковника стрелочником, и одновременно символ настоящего офицера.

А с символом поделать ничего нельзя, кроме одного - вытеснить его из общественного сознания другим символом. В случае с Будановым не хочется даже задаваться вопросом - каким?

Сергей Карамаев

Другие материалы
Из жизни00:02Сегодня

Смерть подождет

Эти люди доживают последние дни на полную катушку. С ними происходит невероятное