Ходорковскому не удалось стать узником совести

"Международная амнистия" и российские правозащитники не сошлись в терминологии

В понедельник, 11 апреля, одна из главных правозащитных организаций мира "Международная амнистия" отказалась признать Михаила Ходорковского и других фигурантов дела "ЮКОСа" политзаключенными и узниками совести. Это решение вызвало бурю негодования среди российских правозащитников, неоднократно ходатайствовавших о признании бывшего главы "ЮКОСа" и его коллег жертвами политических репрессий. Некоторые из российских борцов за права человека даже поспешили выдвинуть предположение, будто МА вступила в сделку с российскими властями в рамках борьбы главы этой организации Ирены Хан за пост генсека ООН.

Статусное звание

Правозащитники уже несколько раз выходили с предложением объявить Михаила Ходорковского политзаключенным, что сильно помогло бы его адвокатам, которые уже не раз обращали внимание суда на многие несуразицы в его деле, начиная с чрезмерной строгости меры пресечения (обвиняемый в хозяйственных преступлениях уже более полутора лет находится за решеткой) до довольно абсурдных обвинений в уклонении от уплаты налогов на сумму в миллион долларов. Это при том, что обвиняемый ежегодно расходовал на благотворительные цели на порядок большие суммы.

Уже в ноябре 2003 года, через месяц после ареста Ходорковского, группа российских правозащитников обратилась к "Международной амнистии" с просьбой признать бизнесмена политическим заключенным. Письмо, адресованное генеральному секретарю организации Ирене Хан, подписали Елена Боннэр, Владимир Буковский, Наталья Горбаневская, Сергей Ковалев, Эдуард Кузнецов и Александр Подрабинек.

В феврале 2005 года аналогичное обращение подписали ряд известных деятелей российской науки и культуры, в том числе артисты Лия Ахеджакова, Олег Басилашвили и Сергей Юрский, писатели Даниил Гранин, Борис Стругацкий, Людмила Улицкая, Эдуард Успенский, академики РАН Михаил Гаспаров, Юрий Рыжов и Александр Яковлев. А последний раз призыв объявить Ходорковского политзеком прозвучал 4 апреля.

Кроме того, в том же феврале управляющий директор группы "МЕНАТЕП" Тим Осборн также предложил Госдепартаменту США признать Михаила Ходорковского политическим заключенным, исключить Россию из "Большой восьмерки" и не принимать в ВТО. Осборн при этом опирался на различные документы Госдепартамента и ПАСЕ, которые определяют понятие "политический заключенный", а также на Международную конвенцию по гражданским и политическим правам. Изучив эти документы, директор "МЕНАТЕПа" пришел к выводу, что "политическая активность Ходорковского заставила правительство России заняться вендеттой против него и компании ЮКОС". Но стоит отметить, что Госдепартамент еще в прошлом году в ответ на аналогичное предложение решил не включать Ходорковского в список политзаключенных.

Позиция "Международной амнистии"

Обвинения в трусости, выдвигаемые российскими правозащитниками в адрес "Международной амнистии", имеют слабую аргументацию, в то время как сама организация достаточно подробно постаралась объяснить, почему к Ходорковскому сотоварищи нельзя применить термины "политзаключенный" и "узник совести". В частности, МА не располагает информацией о том, что Ходорковский находится в тюрьме только из-за своей политической деятельности, и поэтому он не может быть причислен к узникам совести, в отношении которых организация требует немедленного и безоговорочного освобождения.

Что касается статуса политзаключенного, для которого МА может потребовать нового справедливого суда, то с 2001 года он перестал быть для организации приоритетным. Теперь "Международная амнистия" считает более важным бороться за справедливый суд для всех, а не только для лиц, лишенных свободы по политическим мотивам, и, видимо, еще и по этой причине не видит оснований спешить на помощь в первую очередь Ходорковскому. Вместе с тем МА вовсе не отрицает, что арест и уголовное преследование Ходорковского и других лиц, связанных с "ЮКОСом", имеет "значительный политический контекст".

В связи с этим организация напоминает, что суд в Великобритании при рассмотрении запроса российского правительства об экстрадиции бывших топ-менеджеров "ЮКОСа" Дмитрия Маруева и Натальи Чернышёвой отметил: "представляется более вероятным то, что преследование г-на Ходорковского скорее политически мотивировано, чем нет".

А вот выдержка из заключения Парламентской ассамблеи Совета Европы: "Обстоятельства ареста и судебного процесса над руководителями "ЮКОСа" позволяют сделать вывод, что вовлеченность государства в эти дела выходит далеко за рамки исполнения уголовного судопроизводства и имеет целью, в том числе, ослабление открыто выражавшего свое мнение политического оппонента, запугивание других состоятельных лиц и возвращение себе контроля над стратегическими экономическими активами".

Различие в понимании объективного и субъективного

Возвращаясь к вопросу о терминологии, следует отметить, что "Международная амнистия" использует четкие определения для таких понятий, как "узник совести" или "политзаключенный". Решение о предоставлении такого статуса принимается лишь после всестороннего рассмотрения многих критериев, и касается нарушения международно признанных норм. В то же время российские правозащитники такими же четкими критериями не пользуются и руководствуются только голосом собственной совести, который не всегда может быть объективным.

Именно это различие в понимании объективного и субъективного привело к противоречиям вокруг вопроса о признании Ходорковского политзаключенным. Согласно "Международной амнистии", лицо, лишенное свободы, подпадает под понятие "политический заключенный" в следующих случаях:

- лишение свободы было применено в нарушение одного из основных прав, гарантированных Европейской конвенцией по правам человека, в частности, свободы слова, совести и религии, права на получение достоверной информации, а также свободы собраний и общественной деятельности;
- лишение свободы было применено по явно политическим причинам без связи с каким-либо правонарушением;
- по политическим мотивам длительность заключения и его условия являются явно несоразмерными по отношению к правонарушению, в котором лицо было признано виновным или подозревается;
- лицо лишено свободы по политическим мотивам на дискриминационной основе по сравнению с другими лицами;
- лишение свободы является результатом разбирательства с явными нарушениями процессуальных гарантий, что связано с политическими мотивами властей.

Но главная позиция "Международной амнистии" заключается в том, что "термин "политический заключенный" и сходные с ним остаются осмысленными для их правозащитного употребления лишь к действиям безусловно неправового (на практике!) государства", каковым при всех юридических казусах и недоработках Российскую Федерацию трудно признать.

"Таким образом, сегодня в рамках правового подхода приложение определения "политический" к понятиям "заключенный" и "уголовное преследование" оказывается малопродуктивным", - делают вывод специалисты МА.

Позиция Сергея Ковалева

Несколько иной точки зрения на эту проблему придерживается известный российский правозащитник Сергей Ковалев, один из самых острых критиков подхода МА к делу Ходорковского. По его мнению, политическим заключенным следует считать любого и только такого заключенного, в уголовном преследовании которого существенно значимую и достоверно определяемую роль играют политические мотивы власти. А поскольку в сфере правоприменения принципиально не допустимы внеправовые оценки и суждения, политическая мотивация в судопроизводстве, естественно, использована не будет, но это с неизбежностью повлечет за собой процессуальные и материальные нарушения против обвиняемых - что и произошло, по мнению российского правозащитника, в "деле "ЮКОСа".

Ковалев также дает определение "узника совести", которым является лицо, лишенное свободы по заведомо неправовым, с точки зрения международных стандартов, основаниям, либо по ложному обвинению. Поводом для преследования в этом случае могут стать:

- убеждения или их публичное выражение, общественная или политическая деятельность ненасильственного характера, не содержащая требований дискриминировать кого-либо;
- поиск и распространение "открытой" информации;
- отказ по убеждениям или по религиозным соображениям от несения воинской службы, от участия в насильственных действиях.

Как стать политзаключенным в современной России

Между тем, в новейшей истории России существуют прецеденты применения дефиниций "политзаключенный" и "узник совести" со стороны все той же МА.

Так, в настоящее время уже находятся на свободе бывшие военные журналисты Григорий Пасько и Александр Никитин, которые обнародовали данные о захоронении радиоактивных веществ соответственно на Тихоокеанском и Северном флотах ВМФ РФ.

25 декабря 2001 года суд Тихоокеанского флота признал корреспондента газеты "Боевая вахта" Григория Пасько виновным в шпионаже в пользу Японии и приговорил его к четырем годам колонии строгого режима с конфискацией имущества. Через год "Международная амнистия" объявила Пасько узником совести и потребовала от российских властей его немедленного освобождения.

Против Александра Никитина ФСБ завело дело в 1995 году. Его обвинили в шпионаже и разглашении государственной тайны при подготовке главы 8 "Катастрофы и аварии на атомных подводных лодках" и главы 2.3 "Ядерные энергетические установки" доклада "Северный флот. Потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона". В этом документе, составленном Никитиным для норвежской экологической организации "Беллуна", содержались сведения о местах хранения радиоактивных отходов на Северном флоте. По словам Никитина и его адвокатов, все эти сведения не были секретными и находились в открытом доступе.

Наконец, в апреле прошлого года "Международная амнистия" признала политическим заключенным ученого Игоря Сутягина и обратилась по этому поводу в ПАСЕ. Незадолго до этого российский суд присяжных признал его виновным в шпионаже в пользу США.

Сутягин заведовал сектором военно-технической и военно-экономической политики отдела внешнеполитических исследований Института США и Канады РАН. По версии следствия, Сутягин передавал секретные сведения о российских системах вооружений и армейской структуре американским спецслужбам, которые работали под прикрытием британской консалтинговой фирмы Alternative Futures. Для нее ученый писал аналитические справки, в которых якобы и содержалась гостайна. Хотя Сутягин своей вины не признал, ему было назначено наказание в виде 15 лет лишения свободы.

Это бизнес, ничего личного

Как видно из предыдущих примеров, во всех этих случаях узниками совести и политзаключенными становились лица, обвиняемые ФСБ в шпионаже. В силу закрытости этих процессов понять, насколько обоснованы были эти обвинения, довольно сложно, и остается либо верить, либо не верить, а в остальном полагаться на здравый смысл.

Этот же самый здравый смысл в случае Ходорковского подсказывает, что его дело, так же как и преследование остальных физических лиц, причастных к "ЮКОСу", тесно связано со спором хозяйствующих субъектов в лице гонимой нефтяной компании и Федеральной налоговой службы. А там, где в ходе различных юридических манипуляций решается судьба собственности стоимостью в десятки миллиардов долларов, уже трудно провести четкую грань между экономическими и политическими мотивами.

Другие материалы
Наука и техника00:04Сегодня

Остановите Землю!

Осьминоги под экстази, скрещивание овцы с человеком и другие дикие открытия года