Суверенная многопартийность

Одобрив поправки к закону об экстремизме, президент предопределил судьбу российской демократии

"Публичная клевета в отношении лица, замещающего государственную должность", теперь не просто клевета, а экстремизм. Президент в пятницу одобрил поправки, которые раскритиковал даже обычно осторожный глава ЦИК Александр Вешняков. Для наблюдателей принятие поправок не стало неожиданностью - они были необходимы для строительства в России суверенной демократии.

Поправки в 1 и 15 статьи закона "О противодействии экстремистской деятельности", принятые 8 июля Госдумой, а 17 июля - Советом Федерации, значительно расширяют толкование понятия "экстремизм". Теперь к экстремизму будут относить "воспрепятствование законной деятельности" органов госвласти, "публичную клевету" и "угрозу применения насилия" в отношении лиц, замещающих госдолжности, "совершение действий, направленных на нарушение прав и свобод человека", создание печатных, аудио- и аудиовизуальных материалов, содержащих хотя бы один из признаков экстремизма.

В "Единой России", поддержавшей документ, настаивают на том, что он не позволяет экстремистским силам использовать демократические возможности и преграждает доступ к власти. Иного мнения придерживается оппозиция, которая уверяет, что создается механизм для зачистки избирательного поля. Наблюдатели опасаются, что теперь как экстремизм будут трактоваться акции протеста, которые устраивает радикально настроенная молодежь, обвинения в коррупции в адрес представителей власти, критика ситуации с гражданскими правами в России. Однако из-за того, что идею усовершенствовать антиэкстремистское законодательство Госдуме подкинула созданная по инициативе президента Общественная палата, какое-то время казалось, что стоны оппонентов обречены потонуть в хоре всеобщего ликования. Но тут случилось странное.

Непривычно жестко на инициативу откликнулся председатель ЦИК Александр Вешняков. Он даже приехал в Госдуму уговаривать депутатов не принимать законопроект. Несколькими днями ранее Вешняков заявил, что считает ошибочной слишком широкую трактовку понятия "экстремизм", которое позволяет считать таковым "чуть ли не любое критическое высказывание в адрес должностных лиц, находящихся у власти". Есть у него претензии и к принятым в первом чтении поправкам в закон "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ", позволяющим снимать партии и кандидатов с выборов как за экстремизм, так и за другие грехи. По мнению Вешнякова, за экстремистскую деятельность можно наказывать отлучением от выборов, но для этого нужно править не избирательное, а уголовное законодательство. Глава ЦИКа также против того, чтобы снимать партию только за то, что один ее кандидат был уличен в экстремизме. Вешняков категорически возражает против практики, когда факт подкупа избирателей устанавливали избиркомы, а не суд и следственные органы.

Неоднозначную реакцию поправки в закон об эстремизме вызывали и в Совете Федерации. Накануне голосования был проведен координационный совет с участием членов профильных комитетов, на котором поправки подверглись резкой критике. Часть из высказанных замечаний нашла отражение в заключении комиссии по информационной политике, которая отметила, что некоторые пункты, "закрепляющие такие понятия экстремистской деятельности, как "публичная клевета", "применение или угроза применения насилия", "посягательство на жизнь государственных или общественных деятелей", не способствуют равенству прав и свобод всех граждан РФ". Впрочем, в итоге положительные заключения по поправкам вынесли сразу пять комитетов верхней палаты, а законопроект был одобрен. Сенаторы, правда, поручили двум комитетам подготовить уточнения к принятому закону и осенью внести их в Госдуму. Однако, как утверждают источники "Коммерсанта", правка едва ли коснется сути документа.

Как объяснил представитель президента в СФ Александр Котенков, он видит "много недостатков в этом законе", однако они касаются "технических моментов". В частности, Котенкову не нравится, что прописанная в законопроекте трактовка "экстремизма" позволяет обвинять "отдельные лица", организации и СМИ в нарушении закона "при отсутствии вины". Не совсем точно, по мнению представителя президента в Совете Федерации, в документе определено понятие "экстремистские материалы". Однако в Кремле считают, что лучше принять закон недоработанным, но не ждать, когда "будет убито еще несколько иностранных студентов". В то же время представитель президента в СФ дает понять, что Кремль поддержит только часть поправок в закон об экстремизме. По некоторой информации, в президентской администрации считают ошибочным пункт закона, позволяющий предъявлять претензии к телеканалам, у которых в прямом эфире проскользнуло эктремистское высказывание. В Госдуме подтверждают, что готовы поправить в случае необходимости закон об экстремизме.

Подобное развитие событий было вполне ожидаемо. Саммит G8 остался позади, и на повестку дня вместо проблем имиджевых снова вышли дела практические. Эксперты считают, что без правки закона об экстремизме и избирательного законодательства единороссы не смогут получить большинство в будущей Думе. Подписанный президентом законопроект свидетельствует о том, что в Кремле не намерены отказываться от всего, что было нажито непосильным трудом последних лет, тем более во имя неких гражданских свобод. А раз так, то получается, что и многопартийная система в России, о которой Путин так много говорит в интервью западным телеканалам, будет отличаться от обычной. Так же, как, надо полагать, отличается от обычной "суверенная демократия" замглавы президентской администрации Владислава Суркова.

Андрей Ломкин