Ночь генерала

За что поляки судят Войцеха Ярузельского

Войцех Ярузельский. Фото AFP

12 сентября перед Окружным судом Варшавы предстал Войцех Ярузельский - высохший 85-летний старик, который только огромными темными очками напоминает зловещего "польского Пиночета", "душителя свободы", "палача Пражской весны", преданного коммуниста, которого в критический момент бросили те, кому он многие годы верно служил.

Когда в 1990 году к власти в Польше пришел лидер оппозиционного профсоюза "Солидарность" Лех Валенса, он пообещал, что никого не будут преследовать за принадлежность к Коммунистической партии и за работу на коммунистический режим. Этим Польша кардинальным образом отличалась, скажем, от Чехии, где закон о люстрации был принят чуть ли не первым делом после свержения коммунистического строя. Вплоть до 1997 года Валенса и его единомышленники, положившие десять лет жизни на борьбу с коммунистическим режимом, пережившие гонения и репрессии, успешно противостояли попыткам некоторых горячих голов "добить" коммунистов: выгнать их из органов власти, а некоторых - привлечь к суду.

Но в конце концов радикалы возобладали. В 1997 году в Польше был принят первый люстрационный закон, который требовал проверять каждого государственного чиновника, дипломата, журналиста, учителя, университетского преподавателя, нотариуса или соискателя любой из этих должностей на "благонадежность". Если выяснялось, что человек при коммунистической власти сотрудничал со спецслужбами, от него либо требовали унизительного публичного покаяния, либо вышвыривали со службы, зачастую лишая пенсии. Бессовестным карьеристам было дано прекрасное оружие: хочешь кого-то "подсидеть" - донеси "куда следует", что он сотрудничал с коммунистами, и ему несдобровать. В 2006 году был принят новый люстрационный закон, который позволял увольнять за сотрудничество с коммунистическими спецслужбами уже не только государственных чиновников, а вообще кого угодно, в том числе в частных компаниях. Конституционный суд до сих пор разбирается, соответствует ли это Основному закону страны.

В 1998 году был создан Институт национальной памяти - научно-исследовательское учреждение, которому передали для изучения тонны документов различных польских государственных ведомств за 1944-1990 годы. Учитывая, что руководство ИНП назначает польский парламент, можно себе представить, насколько политизирована его работа. В 2007 году парламентские антикоммунисты решили пойти еще дальше и предоставить ИНП прокурорские полномочия. Ему разрешили вести следствие по делам о преступлениях нацистского и коммунистического режима на основании имеющихся в его распоряжении обширных документов, а потом передавать их в суд. Впрочем, Конституционный суд признал эти полномочия неподобающими для подобной структуры, так что нынешний статус ИНП нельзя считать вполне определенным.

Однако примерно за месяц до этого решения Конституционного суда ИНП объявил о завершении следствия и передаче в суд дела против человека, ненависти к которому польские антикоммунисты даже не пытаются скрыть - генерала Войцеха Ярузельского.

Ярузельский давно уже не принимает активного участия в общественной жизни. Он стар и болен. Но для тех поляков, которым сейчас за 30, коммунистическое прошлое - это прежде всего знаменитое телеобращение Ярузельского 13 декабря 1981 года, когда он объявил, что во имя восстановления стабильности и порядка в Польше вводится военное положение, а вся власть переходит к Военному совету национального спасения.

В 1979 году, когда в Гданьске разгорались забастовки и неформально уже существовал профсоюз "Солидарность", в Польшу, к себе на родину, приехал папа Римский Иоанн Павел II. Ему поставили категорическое условие: не говорить о политике. Папа пообещал, что не будет. Выступая в Гданьске, он сказал: "Я приехал к вам не как политик, а как пастырь и ваш соотечественник, чтобы выразить вам свою солидарность".

Главной угрозой стабильности и порядку тогда была "Солидарность" - независимый профсоюз, созданный чуть больше чем за год до этого на Гданьской судоверфи. В сентябре 1981 года "Солидарность" провела свой первый съезд, на котором председателем был избран электрик Лех Валенса. Съезд принял программу, озаглавленную "Самоуправляемая республика". "Солидарность" исповедовала ненасильственные методы борьбы. Она фактически объявила бойкот всему коммунистическому строю: отказывалась взаимодействовать с любыми его органами, проводила бесчисленные акции протеста, требовала демократизации и освобождения Польши от диктата Советского Союза. Вокруг "Солидарности" объединились многие движения, не только чисто политические, но и религиозные.

Польское коммунистическое руководство было крайне обеспокоено популярностью "Солидарности". В сентябре 1980 года, как раз тогда, когда происходило организационное становление профсоюза, польскую Компартию возглавил Станислав Каня, который попытался договориться с Валенсой. Но протесты только разрастались, и в верхах возобладала жажда "твердой руки". Первым секретарем Компартии и главой правительства стал генерал Войцех Ярузельский, также сохранивший за собой пост министра обороны.

Ярузельский, за которым закрепилась недобрая слава с тех пор, как он в 1970 году приказал жестко подавить забастовки в Гданьске и Шецине, больше всего боялся не самих по себе протестов, а того, что в Польшу войдут советские войска. Он слишком хорошо помнил, чем это кончилось в 1939 году, когда СССР и Третий Рейх разделили между собой Польшу по пакту Молотова-Риббентропа. Тогда семья Ярузельских сбежала в тогда еще независимую Литву. Но позже ему пришлось пережить сибирскую ссылку, которая подорвала его здоровье. Кроме того, Войцех Ярузельский стал министром обороны Польши в 1968 году и командовал польскими войсками, которые участвовали в подавлении "Пражской весны". Так что для него советское вмешательство было своего рода фобией.

Ярузельский решил, что лучше он сам попросит СССР о помощи, и тогда по крайней мере именно он, а не советские военачальники, будет контролировать ситуацию. Но Политбюро ответило ему, что забастовки - это его трудности, и лучше бы ему решить их самостоятельно. Тогда-то Ярузельский и решился на введение военного положения.

С 13 декабря 1981 года в Польше были объявлены вне закона все независимые общественные объединения. Границы были закрыты. Перемещения граждан по стране ограничены. Введен комендантский час. Введена шестидневная рабочая неделя. Введена карточная система. На смену гражданским судам пришли военные.

Уже 16 декабря для подавления выступлений рабочих шахты "Вуек" в Катовице был применен военизированный полицейский спецназ, погибли девять человек. Всего в результате подобных инцидентов погибли больше 90 человек. Многие лидеры "Солидарности" и других движений были в течение нескольких дней задержаны. Их подолгу держали в тюрьме без предъявления обвинений.

Военное положение было отменено 22 июля 1983 года. Ярузельскому не удалось железной рукой подавить инакомыслие. С началом перестройки в СССР "Солидарность" еще больше активизировались. В декабре 1988 года, когда вся страна опять была охвачена забастовками, даже Ярузельский вынужден был согласиться на переговоры с Валенсой. С 6 февраля по 15 апреля 1989 года продолжались переговоры между лидерами Компартии "Солидарности", результатом которой стала политическая реформа. Были проведены выборы двухпалатного парламента, причем в обеих палатах большинство получили сторонники демократизации. На президентских выборах (в которых участвовали только депутаты парламента) с преимуществом в один голос победил Войцех Ярузельский. Но это была уже агония. 21 декабря 1990 года он ушел со всех руководящих постов, и новым президентом Польши стал Лех Валенса. Тогда-то он и пообещал, что не будет преследовать бывших коммунистов. И сдержал свое слово.

В 1992 году по итогам парламентского расследования введение военного положения было признано антиконституционным. Военный совет национального спасения, которым руководил Ярузельский, был признан обыкновенной хунтой. Генерал оправдывался: дескать, если бы не было хунты - было бы повторение Праги-68, Будапешта-56, была бы советская оккупация, когда Валенсу и его соратников, скорее всего, попросту перестреляли бы. Кроме того, он, Ярузельский, проливал за Польшу кровь еще во Второй мировой войне, он верой и правдой служил ей многие годы, а теперь он стар и болен, он устал, он заслужил, чтобы его оставили в покое.

Забавно, что спустя все эти годы у Войцеха Ярузельского и Леха Валенсы нашлось нечто общее. В 80-е в "Солидарности" выдвинулись два брата-близнеца Лех и Ярослав Качиньские. Тогда они были преданными соратниками Валенсы и сделали неплохую карьеру во время его президентства. Но уже тогда они входили в радикальное крыло "Солидарности" и требовали жестких мер в отношении бывших коммунистов. На этой почве они разошлись с Валенсой. В отличие от основателя "Солидарности", который вполе благодушно отнесся к своему преемнику Александру Квасьневскому, братья выступили категорически против него, поскольку он раньше состоял в Компартии.

По мере того, как польское общество "правело", все больше стремилось в Европу и становилось все более восприимчивым к яростным обличениям "проклятого прошлого", умеренность в духе Валенсы отступала перед радикализмом в духе Качиньских. Кончилось дело тем, что в 2005 году Лех Качиньский стал президентом Польши, а в 2006-2007 годах Ярослав Качиньский некоторое время возглавлял правительство. Именно в это время в Польше в полную силу развернулись люстрационные процедуры, сильно смахивающие на охоту на ведьм.

В сентябре 2006 года у почтенного старца Валенсы лопнуло терпение. "Мы боролись не ради таких типов, как Качиньские!" - провозгласил он и объявил о своем намерении вернуться в политику. Позже он припечатал Леха Качиньского: "Президент у нас - дурак". За это члены партии Качиньского "Гражданская платформа" даже грозили Валенсе судом.

В этой ситуации ИНП подтвердил свою славу мощного политического оружия. В мае 2008 года поползли слухи, будто Валенса в свое время работал на коммунистические спецслужбы. В 2008 году сотрудники ИНП Славомир Ценцкевич и Петр Гонтарчик выпустили книгу, согласно которой спецслужбы завербовали Валенсу еще в 1970 году, во время первой волны забастовок в Гданьске, что его оперативным псевдонимом было "Болек" и что сотрудничество продолжалось до 1976 года, то есть примерно до тех пор, когда начинало зарождаться то движение, которому суждено было стать "Солидарностью". Валенса все эти обвинения гневно отверг, объявив политическими спекуляциями.

Получается, что теперь Валенса и Ярузельский - две противоположности, чья схватка уже ушла в историю, - оказались по одну сторону баррикад: они оба против Качиньских и охотников на ведьм из ИНП. Правда, у Валенсы пока пострадало разве что самолюбие, да он и помоложе на двадцать лет.

А старый отставной генерал, сморщенный, беззубый, в огромных нелепых очках, окруженный всеобщей ненавистью и презрением, по-прежнему уверяет, что ни о чем не жалеет.

подписатьсяОбсудить
Метры у метро
Московские новостройки, рядом с которыми скоро откроют станции подземки
Тиснули на славу
Как выглядит первое в мире здание, напечатанное на 3D-принтере
Вот это номер!
«Тайный арендатор» в многофункциональном комплексе «Ханой-Москва»
Жить стало веселее
Новая редакция «сталинского рая» на ВДНХ
Любовь по залету
Аэропорты мира, которые не захочется посещать добровольно
Rolling Acres Огайо, СШАЗакрыто навсегда
Как выглядят торговые центры-«призраки», потерявшие покупателей