Ничего не будет

Как Междуреченск не стал новой протестной столицей России

Российская оппозиция то и дело норовит объявить какой-нибудь город "протестной столицей". Одним из первых претендентов стало Пикалево Ленинградской области. Потом все наперебой измеряли протестный потенциал других моногородов (во главе списка, конечно же, Тольятти). Потом "нашим Гданьском" объявили Калининград - в том смысле, что, дескать, именно там поднимется протестная волна, которая потом перекинется на другие города. Но не только не перекинулась, а даже и в самом Калининграде заглохла.

Очередной "надеждой" стал кузбасский Междуреченск. Началось все со страшной катастрофы на шахте "Распадская", жертвами которой стали по меньшей мере 66 человек. Через несколько дней в Междуреченске начались народные волнения, которые почти сразу перекинулись в блогосферу.

На дальнем горизонте замаячили призраки 90-х годов: забастовки, митинги, шахтеры, стучащие касками по Горбатому мосту перед Домом правительства в Москве... и даже русские рокеры, выступающие в их поддержку.

В субботу, 22 мая, в Междуреченске и других кузбасских городах должны были состояться массовые протестные акции. В регион съехались журналисты. Все ждали: "Вот сейчас рванет!" Кузбасские шахтеры - это вам не московские несогласные горлопаны. Вот это и будет настоящий День гнева!

В Междуреченск приехал даже бывший майор Алексей Дымовский. Он рассказал, что поддерживает связь с "Союзом жителей Кузбасса" - той самой странной организацией, которая звала шахтеров на митинги и про которую сами шахтеры и слыхом не слыхивали. Этот "Союз" прочил Дымовского в руководство "общероссийской координационной структуры", создание которой уже поддержали оппозиционные партии и движения от КПРФ до Московской Хельсинкской группы.

Местные власти не сидели сложа руки. С одной стороны, в кузбасские города стали стягивать ОМОН. С другой стороны, на площадях, где должны были состояться шахтерские митинги, в спешном порядке стали организовывать разнообразные спартакиады и прочие развлекательные мероприятия. Как рассказывала впоследствии депутат Госдумы от КПРФ Нина Останина, шахтеров стали пугать увольнениями, уголовными делами и прочими ужасами. Вместе с тем, власти (в том числе и на федеральном уровне) пообещали шахтерам, что им повысят зарплату, разберутся с системой ее начисления и вообще наведут порядок в угольной отрасли. Наконец, ограничили продажу алкоголя.

Трудно сказать, что в данном случае оказалось эффективнее - кнут или пряник. Но, как бы там ни было, никакого митинга 22 мая в Междуреченске не состоялось. У шахтеров осталась глухая обида на губернатора Амана Тулеева, который "на всю страну выставил их бандитами и алкоголиками". Остались кредиты и маленькая зарплата, "привязанная" к норме выработки, что вынуждает их заклеивать жвачкой или заматывать куртками датчики, которые должны бы предупреждать их об опасном повышении концентрации газа в шахте. И по-прежнему работать им негде, кроме как на шахте.

Но протестный запал куда-то делся.

24 мая Алексей Навальный, известный как борец с "эффективными менеджерамиTM", допытывался в твиттере у журналиста Олега Кашина, вернувшегося из Междуреченска:

- Скажи прямо, без газетных штучек: народ готов к свержению тиранов? Ропщет? Поднимается волна гнева?

Кашин отвечал без обиняков:

- У народа е**ная ипотека, к тому же народ ссыт. Ничего не будет никогда!

- Неужели они не понимают очевидной связи между революцией и прощением ипотечных долгов!? - поражался Навальный.

В общем, надежды оппозиционеров на то, что "вот наконец начинается", в очередной раз оказались тщетными. Междуреченск пополнил список несостоявшихся "протестных столиц" России.