Отказали в легитимности

США резко отреагировали на штурм посольства в Дамаске

Государственный секретарь США Хиллари Клинтон заговорила фразами советских функционеров, объявив, что незаменимых людей нет и на место президента Сирии Башара Асада кто-нибудь, да найдется. Склонность к необычной для американских чиновников риторике проснулась в ней после нападения на посольство США в Дамаске.

Во время выступления Хиллари Клинтон на пресс-конференции по итогам встречи с ее коллегой из Евросоюза Кэтрин Эштон было видно, что жена бывшего президента США с трудом сдерживает бурлящие в ней эмоции.

Нападение распаленной толпы на американское посольство в мусульманской стране неизбежно вызывает в Вашингтоне крайне неприятные воспоминания. Тридцать лет назад в Иране аналогичная ситуация обернулась гибелью американцев, чудовищным унижением США и провалом на выборах тогдашнего президента Джимми Картера.

Клинтон, по всей видимости, в ближайшие лет пять на пенсию не собирается, поэтому ее чувства легко объяснимы. Даже намек на повторение Тегерана породил в ее душе чистую и совершенно искреннюю ярость. Отсюда и речь, из которой Башар Асад при всем желании не смог бы выудить и слова радушия или сочувствия.

Энергично отвергнув даже мысль о незаменимости сирийского президента, госсекретарь поделилась с аудиторией такой информацией: "У нас нет ни малейшей заинтересованности в сохранении его власти. Если кто-то, включая президента Асада, думает, что Соединенные Штаты втайне надеются на успешный выход режима из нынешней ситуации, и продолжит репрессии и зверства, он заблуждается".

Добавив, что сирийский режим, натравливая своих людей на зарубежные посольства, желает отвлечь внимание от происходящих внутри страны событий, Клинтон заверила интересующихся, что "это не сработает". Ее окончательный вердикт был таким: "В наших глазах Башар Асад утратил легитимность".

Речь, спору нет, сильная. Но унывать, а тем более - впадать в депрессию по этому поводу сирийскому президенту не следует. И тому есть несколько объяснений.

Во-первых, нападение на посольство в Дамаске не идет ни в какое сравнение с событиями в Тегеране. Несколько сотен человек закидали здание камнями, помидорами и тухлыми яйцами, побили стекла, исписали стены нелестными словами в адрес посла (вроде "собаки"). Несколько человек забрались на забор и утвердили там сирийский флаг вместо американского. Звездно-полосатый, кстати, сожгли. Неприятно, конечно, но ничего катастрофического не произошло: заложников никто не брал и дипломатов не бил. Пострадали, скорее, сами нападавшие - некоторым из них намяли бока американские морпехи из охраны посольства.

Во-вторых, посол Роберт Форд сам нарвался на неприятности, отправившись 7 июля в мятежный город Хама без разрешения властей. Правительство намеревалось хотя бы на время приглушить там восстание, чтобы начать анонсированный заранее "национальный диалог" в более или менее спокойной обстановке. К Хаме подогнали танки, БТРы и солдат, все было готово к операции, но тут в городе объявился беспокойный дипломат. Форд провозгласил, что приехал туда в знак солидарности с простым народом, который-де "имеет право на мирные демонстрации". Мало того, что сам приехал, так еще и французского посла Эрика Шевалье с собой прихватил. Какой уж тут ввод войск? Американцы с французами применили запрещенный прием, испортив Асаду начало "диалога", ну и он ответил тем же, пустив своих сторонников побить окна в их посольствах. Получается, что стороны квиты.

В-третьих (и это главное), несмотря на строгий тон завуча по воспитательной работе, отчитывающей нашкодившего ученика, Клинтон все же кривит душой, заявляя, что Асад - никакой не "незаменимый". То есть физически заменить его, безусловно, можно, но вот приемлемой кандидатуры у США не было и нет. Подтверждение тому - действия ее же ведомства - Госдепартамента. Раз уж Асад - нелегитимный (то есть незаконный), то какие с ним могут быть разговоры? Логично было бы свернуть посольство и не иметь никаких дел с противозаконным режимом, узурпировавшим власть в стране. Но нет. Даже требование республиканцев хотя бы на время отозвать Форда из Дамаска осталось неуслышанным - работает себе, как ни в чем не бывало.

Сейчас Асад может спокойно пропустить слова Клинтон мимо ушей. Тем более, что у него есть дела поважнее.

Основная головная боль сирийского президента - это все та же злосчастная Хама, испортившая много крови еще его покойному отцу Хафезу Асаду. В контексте событий, развивающихся в этом городе, разговоры о легитимности режима принимают вполне серьезный оборот.

Дело в том, что жители Хамы явочным порядком отказали в ней Асаду. Об уровне консенсуса по этому вопросу свидетельствует такой факт: на антиправительственный митинг в последнюю пятницу пришла едва ли не половина населения города. Чиновники, верные президенту полицейские, а также местные руководители партии "Баас" из Хамы сбежали. Власть там осуществляют самодельные "народные советы", в которые входят уважаемые местные жители.

У любого правительства любой страны мира такая ситуация вызывала бы объяснимое беспокойство. Отец нынешнего президента, оказавшись в схожей ситуации, предаваться рефлексии не стал. Отправив на тот свет несколько десятков тысяч сограждан, восстание он сокрушил и Хаму подчинил.

Метод, на первый взгляд, вполне функциональный. Но только на первый взгляд. Во-первых, Башар не Хафез - бомбить свой же город с воздуха и обстреливать его из танков у недоучившегося окулиста духа не хватит. Во-вторых, мир изменился - на массовые убийства после Сребреницы и Руанды косо смотрят даже в не самых либеральных столицах. Ну и в-третьих, снова, как чертик из табакерки, выскакивает тема треклятой легитимности.

В 1982 году власть в Хаме захватили вооруженные исламисты. Военная операция против них была хоть чем-то оправдана. Но сейчас демонстранты выходят на улицы безоружными. Если открыть по ним усмиряющий огонь из танков, происходящее будет называться "массовое истребление правительством своих сограждан". В современных условиях об этом обязательно узнают и в других городах Сирии, что едва ли добавит популярности режиму.

Утвердив свою легитимность в одном отдельно взятом за горло городе, правительство может растерять ее в остальной стране. В этой ситуации Башару Асаду остается только надеяться, что его затея с "национальным диалогом" принесет какие-то плоды и проблема отпадет сама собой. Но и эта надежда слаба: в диалоге отказались участвовать те самые оппозиционеры, которые стоят за восстанием в Хаме, то есть разговор ведут одни сторонники режима с другими.

Они, разумеется, до чего-то договорятся. Но вот добавит ли плод их работы легитимности нынешнему режиму - большой вопрос.