Новости партнеров

Скорый суд за богохульство

"Лента.ру" о шестом дне процесса над Pussy Riot

Судебное следствие по делу группы Pussy Riot практически завершено. Сторонам осталось лишь выступить в прениях, а подсудимым - еще и сказать последнее слово. После чего - дождаться приговора. В понедельник, 6 августа, стороне защиты так и не удалось заявить ни одного ходатайства. Допрос участниц группы был чистой формальностью: на него не явился ни один из девяти потерпевших. А у гособвинителя и судьи не нашлось для подсудимых ни одного вопроса. Такое ощущение, что стороны смирились с беспрецедентно высокой скоростью процесса и уже просто ждут, чем все это кончится.

Очередное судебное заседание продлилось 11 часов. Неожиданно ласковые приставы (их работу, как выяснилось, начало проверять начальство после официальной жалобы представителей СМИ), то и дело приговаривая "пожалуйста", запускали журналистов в зал до тех пор, пока он не набился битком. Адвокат потерпевших Алексей Таратухин решил сделать заявление. В пятницу, после завершившегося поздно вечером заседания, Таратухин и его коллеги (другие адвокаты потерпевших) вышли из здания суда - и в этот момент группа неизвестных обозвала их "палачами", рассказал юрист. "Позор!" - кричали неизвестные. "Такое отношение к нам свидетельствует о полном отсутствии представления, что такое демократическое общество и адвокатская деятельность", - констатировал он. Таратухин зачитал в суде изрядную часть кодекса профессиональной этики адвоката, где, в частности, говорилось о том, что представители этой профессии не должны ассоциироваться со своими клиентами. Заявление суд принял, оставив его без комментариев.

Следующие два часа адвокаты подсудимых посвятили разбору психолого-лингвистической экспертизы, подготовленной 23 мая. Это одна из трех имеющихся в деле экспертиз - и единственная, в которой утверждается, что группа Pussy Riot выступила в Храме Христа Спасителя, чтобы разжечь рознь по религиозному признаку. Ее подготовили доктор юридических наук Игорь Понкин, главный научный сотрудник Института мировой литературы им. Горького Всеволод Троицкий и профессор психолого-педагогического университета Вера Абраменкова. Адвокат Виолетта Волкова разбирала эту экспертизу буквально по предложениям. Она говорила, что специально ездила в Донской монастырь убедиться: женщины могут ходить по солее (возвышение перед алтарем), где 21 февраля и прошла акция Pussy Riot. Волкова доказывала, что женщины имеют право приходить в церковь с открытыми или частично открытыми плечами.

"Я сейчас покажу, насколько именно. Вы на меня посмотрите?" - спрашивала Волкова судью Марину Сырову. "Нет, не посмотрю", - отвечала та, не поднимая глаз от бумаг.

Волкова доказывала, что фразеологизм "срань господня", произнесенный девушками в Храме Христа Спасителя, относится к "анально-экскрементальной семантике" и не направлен на оскорбление православных верующих, как это говорится в экспертизе. Сырова перестала скрывать нетерпение. "Объявляю перерыв на пять минут. Заявите ходатайство, не растекаясь мыслью по древу", - потребовала она. "Вы же отклонили все предыдущие наши ходатайства, потому что сочли их недостаточно обоснованными. Вот, я обосновываю!" - моментально завелась Волкова.

"Я мотивирую ходатайство", - настаивала адвокат Волкова. "Нет, вы анализируете доказательство", - не соглашалась Сырова. И так раз семь.

После короткого перерыва Волкова все же сумела ненадолго перехватить инициативу. Она говорила, что акция девушек названа в экспертизе "вульгарной" и это недопустимо, потому что слово является оценочным суждением. Адвокат говорила, что нигде четко не зафиксировано, что молиться спиной к алтарю запрещено. Волкова била в самые слабые места экспертизы. К документу, например, не приложен список литературы, а это грубое нарушение. Кроме того, эксперты изучали не видео из Храма Христа Спасителя, а смонтированный позднее клип с кадрами из Елоховского собора. К тому же они взяли его из интернета, а не из материалов дела. И подписку о неразглашении эксперты дали только после 23 мая, а не до, как это предписано в УПК и как это диктует здравый смысл.

Судья все более нетерпеливо говорила, что пора уже переходить к следующей фазе рассмотрения дела: исследованию письменных доказательств. Но адвокаты не сдавались. Слово взял Марк Фейгин - адвокат Надежды Толоконниковой. Он выяснил, что эксперт Понкин в тесном соавторстве с адвокатом Михаилом Кузнецовым (Кузнецов был адвокатом потерпевшего Владимира Потанькина, пока продолжалось предварительное следствие) написал научную работу, а также книгу "О праве на критическую оценку гомосексуализма" (право на критическую оценку гомосексуализма в этой книге реализовано чуть более, чем полностью). 

Фейгин потребовал приобщить обложку книги и название научной работы к материалам дела. Но лишь дал гособвинителю и адвокатам потерпевших очередной повод обвинить защиту в том, что она работает на публику, а не на обвиняемых: приобщаемые материалы оказались не заверенными нотариусом или хотя бы библиотекой, откуда были взяты, и суд приобщать их не стал.

"В экспертизе такой уровень текстовой экспрессии, что даже мы - панк-группа - остались позади", - говорила Мария Алехина. "Экспертиза нужна лишь для того, чтобы подвести наши действия под квалифицирующие признаки статьи УК 'Хулиганство'", - настаивала Надежда Толоконникова. "Я очень хотела бы спросить у эксперта, что такое 'социальная группа православные верующие'", - добавила Екатерина Самуцевич.

Сторона обвинения и адвокаты потерпевших выступили против вызова авторов экспертизы в суд, потому что, собственно, только суд и даст оценку этого документа. Ходатайство было отклонено. Еще одна короткая перепалка, и адвокаты заявили седьмой за шесть дней отвод судье. Это вновь была красивая по форме, но заведомо бессмысленная акция. "При таких обстоятельствах далее продолжать… - словосочетание "этот процесс" напрашивалось, но адвокат Волкова сумела вырулить: - Суд дальше не может вести это дело". "Наши подзащитные не могут реализовать свое право на защиту. А сидеть, если что, им", - указывал адвокат Николай Полозов. Марк Фейгин деликатно напомнил судье о существовании статьи 305 УК РФ (вынесение заведомо неправосудных приговоров; до 10 лет лишения свободы). "Мы будем вынуждены обратиться в правоохранительные органы", - указывал он.

"Мы здесь заложники, - говорила Толоконникова. - У нас отняли голос в день задержания - 3 марта, а у всей страны 4 марта. Вы даже не делаете вид, что мы существуем. Я здесь бессловесная тварь". Сырова начала перебивать ее. "Вы меня не слышите, даже когда я говорю", - констатировала Толоконникова. "Уважаемый суд предвзят и ангажирован. Переворачивает наши высказывания и нарушил за эти дни восемь статей УПК. Каждый отвод - это художественное произведение. У суда отличное чувство юмора, но только оно - не основание проводить процесс в нынешнем его составе", - говорила Алехина. "Власти могли бы посадить нас красиво, лет на семь, создав видимость справедливого разбирательства, но они даже стараться не стали", - сожалела Самуцевич. Сторона обвинения и адвокаты потерпевших выступили против отвода. Вновь прозвучали слова о том, что защита работает только на публику в зале.

Журналисты час с небольшим прождали на лестнице суда, чтобы услышать ожидаемый отказ на ходатайство об отводе. Сторону защиты, как показалось, этот отказ надломил: дальнейшее заседание прошло гораздо спокойнее. Суд начал исследование письменных доказательств защиты. "Это свидетельство невиновности наших подзащитных", - говорили адвокаты. Так это или нет, сказать было сложно: суд по просьбе гособвинителя отклонил процентов 70 этих доказательств: полицейских рапортов, протоколов и т. д.

Начался допрос обвиняемых. Первой слово взяла Екатерина Самуцевич. "Виновной себя не признаю. Признаю, что участвовала в группе Pussy Riot, - сказала она. - Группа возникла осенью 2011 года: после защиты Химкинского леса, после митингов протеста определилась среда единомышленников. Которые думают, что начался закат этой власти". Самуцевич рассказывала, что группа после внезапных концертов в метро, на крыше троллейбуса и на Лобном месте "была вынуждена" включить Храм Христа Спасителя в число своих площадок, поскольку патриарх Кирилл объявил о своей поддержке "Единой России" и Владимира Путина. В храм девушки, по словам Самуцевич, специально пришли, когда там не было никаких служб - чтобы не оскорбить чувств верующих. Секунд через сорок после начала акции ее практически вынес на руках охранник, который впоследствии стал потерпевшим по этому делу. Сопротивления она не оказывала.

Допрос производил странное впечатление. Ни один потерпевший в суд не явился. У суда и гособвинителя вопросов к Самуцевич, как и ко всем остальным, не было. Адвокаты писали в твиттер, что с трудом в это верят.

Не признала себя виновной и Алехина. Она согласилась с тем, что в храме прозвучало словосочетание "срань господня". "Не надо разбивать устойчивый фразеологизм - кальку с английского holy shit - на две лексемы, - говорила она, филолог по образованию. - И не надо искать в этом сочетании хулы в адрес бога и православных. Где моя ненависть к православным? Где пострадавшие от нее? Ни к одному потерпевшему у меня ненависти нет. Мы можем признать свою ошибку, мы извинились за нее, но вы вытерли об эти извинения ноги".

Толоконникова также вину не признала. Она рассказывала, как раздражали ее слова Владислава Суркова и Рамзана Кадырова о том, что "Путин дан россиянам от бога". Она рассказывала, что осень 2011 года, когда Путин и Дмитрий Медведев объявили о рокировке, была "идеальным временем для того, чтобы валить из страны", но она не стала этого делать и не намерена менять свое мнение. Она говорила, что маски-балаклавы - не попытка скрыть лицо, а художественный образ, потому что участницы группы хотели не личной известности. Она напоминала, что на амвоне однажды спел песню Филипп Киркоров - и это не повод сажать в тюрьму ни его, ни их самих.

Гособвинитель и судья вновь промолчали. Адвокат потерпевших Лариса Павлова задала вопрос, который удивительным образом не волновал никого в ходе этого процесса. Она спросила, сколько всего девушек из группы было в Храме Христа Спасителя, и как зовут тех, кого в этом суде нет. Толоконникова ответила, что их было пятеро, имен двух других она не знает, только клички: Серафима и Балаклава. Ответ всех удовлетворил.

Адвокат Волкова заявила еще несколько ходатайств - в последний раз в этом процессе. Главное: об исключении из материалов дела экспертизы авторства Понкина, Троицкого и Абраменковой. Суд их отклонил. Марина Сырова заявила о начале стадии прений сторон. Потом посмотрела на часы - было почти девять вечера - и перенесла прения на полдень 7 августа. В процессе осталась единственная интрига: вынесет ли суд приговор уже во вторник или все же повременит до среды. Судья Сырова производит впечатление человека, который как можно быстрее хочет покончить с этим всем.

"Лента.ру" продолжает следить за процессом.

Россия00:0319 октября

«Шла политическая бодяга»

В 90-х он написал главный документ страны. Теперь нашлись желающие его изменить