Только важное и интересное — в нашем Twitter
Новости партнеров

Шелковый путь домой

Антифашистов, подозреваемых в нападении на охранников общежития, поместили под домашний арест: репортаж «Ленты.ру»

Игорь Полозенко
Фото: Максим Блинов / РИА Новости

Антифашистов, подозреваемых в нападении на сотрудников ЧОП, охранявших общежитие «Московского шелка», посадили под домашний арест. Родственники и адвокаты довольны, что Грачья Погосова и Игоря Полозенко не оставили в СИЗО, но считают, что состава преступления в их действиях по «защите общежития» не было.

Подозреваемых — Грачья Погосова и Игоря Полозенко — привезли 22 января 2013 года в Таганский районный суд Москвы одновременно, но конвоировали в разные залы судебных заседаний. Оба подозреваемых — бритые брюнеты, одеты в кроссовки и прямые пуховики с капюшонами, отороченными мехом. Адвокаты называют их волонтерами, которые помогали жителям общежития «Московского шелка» и боролись вместе с ними против выселения. СМИ называют их антифашистами. Следователь по поводу того, как именовать волонтеров-антифашистов, еще не определился.

В субботу, 19 января, леворадикалы приехали к общежитию, чтобы отдать жительнице Валентине Померанцевой еду, воду и игрушки для ее шестилетнего ребенка. Собственник выселял Померанцеву из помещения; в общежитии к тому моменту не было света и электричества, а у ворот здания дежурили сотрудники ЧОП «Наяда». Как утверждают соседи Померанцевой, если бы она вышла за ворота, то обратно охранники бы ее уже не пустили. Покидать свою комнату женщина не хотела: по ее словам, общежитие на Большом Саввинском переулке — ее официальное место регистрации, предоставленное ей по договору социального найма. Как заявлял представитель «Московского шелка», предприятие предлагало Померанцевой замену ее комнате — двухкомнатную квартиру в Новопеределкино, но она отказалась.

Соседи Померанцевой пришли на заседание в Таганском суде (одну из соседок вскоре также ждет переселение) и рассказывали журналистам, что жителям новые квартиры не показали, им также не пояснили, будет у них там прописка или нет; никаких документов на предлагаемое жилье они не видели. Впрочем, ранее Хамовнический суд, рассматривая иск Померанцевой к «Московскому шелку», не смог подтвердить, что помещение предоставлено ей по договору социального найма (судебное решение есть в распоряжении «Ленты.ру»). Суд отказался признавать права собственности Померанцевой на комнату в общежитии и постановил выселить ее с сыном в квартиру в Новопеределкино. Как пояснили «Ленте.ру» юристы, это автоматически означает регистрацию в новой квартире.

Толпу тщательно закутанных в шарфы молодых людей, подъехавших к общежитию в субботу, сотрудники ЧОП «Наяда» за забор не пустили. Началась потасовка. Вот видео с места событий: толпа препирается с охранниками, потом начинает расшатывать забор, брызгает в охранников из баллончика, прорывается на территорию, сметая сотрудников ЧОП — и забегает внутрь здания. Как рассказывает жительница общежития Наталья Шемякина, на Большой Саввинский в тот день даже приехал ОМОН, но к этому моменту леворадикалов уже задержали. В ОВД оказались 37 человек, многие провели в полицейском участке всю ночь. Утром в воскресенье всех участников потасовки отпустили в качестве свидетелей, в том числе и Погосова с Полозенко. Но вечером того же дня к двум активистам в квартиры пришли снова, их задержали уже на 48 часов. Мать подозреваемого Полозенко Елена говорит, что к ней домой оперативники явились около 18.00 в воскресенье. «Они сказали мне: «Привезут его через два часа, успокойтесь!» Изъяли две брошюры и уехали вместе с Игорем», — вспоминает она. Но через два часа Елена Полозенко узнала, что ее сын задержан в качестве подозреваемого в преступлении по части второй статьи 213 УК РФ (хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору).

Первым суд рассматривал ходатайство об аресте Грачья Погосова. Поддержать 24-летнего антифашиста — армянина по происхождению — пришли родственники. Они заняли весь первый ряд мест для слушателей. Оказалось, что данные о личности подозреваемого следствие суду предоставило неверные. Судья Наталья Коновалова зачитала, что Погосов безработный, хотя он — научный сотрудник НИИ радиоизмерительных приборов в Мытищах. В ходатайстве следователь Губарев — молодой человек в свитере и черных брюках — указал, что у Погосова есть действующий загранпаспорт и он может скрыться от следствия. Адвокат активиста Сергей Южаков представил суду загранпаспорт подзащитного — действие документа закончилось еще в 2010 году. Новый паспорт Погосов не получал. К материалам приобщили также справку о болезнях отца Погосова и характеристики с места жительства и работы.

Обоснование, почему антифашиста необходимо заключить под стражу, следователь Губарев зачитал меньше, чем за полминуты. «Совершил тяжкое преступление. Соучастники преступления, включая организаторов, находятся на свободе. Может оказать давление на свидетелей», — невнятно перечислял следователь. «У вас все?» — осведомилась судья. «На первое время хватит», — уже громче отозвался Губарев.

Сам Погосов попросил избрать ему меру пресечения, не связанную с арестом. Он спокойно заявил, что 19 января закон не нарушал. «Я приехал, чтобы помочь жителям — и для того, чтобы убедиться, что у них все в порядке», — пояснил он суду. О событиях, произошедших в этот день, он не говорил. Погосов только рассказал, что до 19 января дважды приезжал в общежитие: «Доставлял еду. Мы спокойно зашли тогда, охранник открыл нам дверь, мы пообщались с жителями и ушли».

Адвокат Южаков заявил, что впервые видит такое короткое ходатайство следователя, а доводы в нем «не выдерживают никакой критики». «Загранпаспорт у него недействующий, следователь говорит, что он безработный — а он работает, и не первый день. Он является аспирантом, и в 2013 году у него защита диссертации. Скудные доводы следствия не подтверждаются», — подытожил юрист, тяжело посмотрев на следователя, который рассматривал пол. Своего клиента Южаков описал как «неформального волонтера». «Сведений, почему произошел конфликт, в ходатайстве не указано, а это были не хулиганские выходки в пьяном угаре, а оказание помощи. Я бы в этом деле с выводами не спешил», — многозначительно заявил защитник. В деле есть показания потерпевших («Все идентичны слово в слово, такого быть не может», — вставил Южаков), где они рассказывают о побоях, которые нанесли им «неустановленные лица». Они рассказывают, что их били молотом, трубой, применяли к ним газовый баллончик. «Но нигде нет указаний на то, что это был Погосов», — торжествующе закончил адвокат и посоветовал следователю через судью «выходить с ходатайствами в суд более взвешено».

Второй защитник Погосова Татьяна Соломина напрямую задавала вопросы следователю.

«19 января его задержали, 13 часов он провел в ОВД, вышел в девять утра 20 января в качестве свидетеля. А через шесть часов у вас уже было обязательство о вызове его в качестве свидетеля. К нему домой приехали под предлогом того, что он не явился на допрос. Какая была необходимость через шесть часов [после того] как он вышел из ОВД привозить его на допрос принудительно?» — спросила адвокат. Судья заинтересовано посмотрела на следователя Губарева.

«Он не отвечал на телефон», — пробормотал тот в ответ. Впоследствии выяснилось, что Погосову звонили подчиненные Губарева, но почему они не смогли перезвонить на домашний и сколько раз звонили на сотовый, следователь ответить судье не смог.

Соломина добавила, что процедуру опознания московские следователи не провели, но зато провели сразу после задержания в воскресенье вечером очную ставку Погосова с потерпевшим Башаримовым. Тот смог только сказать, что видел молодого человека в субботу в толпе у общежития.

Пока судья Коновалова принимала решение в совещательной комнате, прокурор и следователь спустились по лестнице на этаж ниже, где началось рассмотрение ходатайства об аресте Игоря Полозенко. На очной ставке второй потерпевший Скворцов его не опознал как человека, который нанес ему побои. Но, давая показания в другой день, он вдруг узнал в Полозенко «человека, совершившего преступление в его отношении». «Не знаю уж, какое просветление на него нашло», — отметил адвокат Дмитрий Шустов.

18-летний Игорь Полозенко учится на втором курсе Московского государственного открытого университета, официально на работе не числится, но подрабатывает курьером в вегетарианском кафе «Джаганнат». По данным «Ленты.ру», он был фигурантом дела о нападении на Химкинскую администрацию в 2010 году, однако ход делу в его отношении дан не был. Следователь зачитал фактически то же ходатайство об избрании меры пресечения, что и на заседании по Погосову, изменив только фамилию. Впрочем, читал он в два раза быстрее, и не все слушатели смогли понять, например, суть предъявленных обвинений. Доводы следствия, по мнению адвоката Шустова, строятся «исключительно на предположениях», не подкрепленных доказательствами. Полозенко со своим защитником согласился и свою вину не признал. «Если показать запись с видеокамер, то на них видно, что я заходил в открытые ворота общежития и спрашивал, можно ли зайти», — заявил он.

Судьи по очереди избрали и Погосову, и Полозенко меру пресечения в виде домашнего ареста. Погосов, как только вышел из клетки в зале суда, оказался в объятиях родственников, а Полозенко — группы поддержки из друзей. Мать Полозенко дожидалась его на улице. Погосов улыбался мало и на вопрос, удовлетворен ли он решением суда, пожал плечами и ответил: «Нормально, в принципе». Полозенко широко улыбался, когда приставы открыли дверь клетки, но был не сильно многословнее старшего товарища: «Это лучше, чем то, что было два дня назад».

До 20 марта 2013 года антифашистам запрещено выходить из дома без разрешения следователей, пользоваться почтой (в том числе и электронной), интернетом и мобильным телефоном. «Так, ко всем обращаюсь: не провоцируйте работу с интернетом, если что — обращайтесь ко мне!» — строго наставляла сразу после заседания мать Полозенко выстроившихся возле нее юных друзей сына. На улице, перед входом в Таганский суд, она уже плакала. «Спасибо! Это не победа, но хоть что-то», — ответила мать Полозенко на поздравления корреспондента «Ленты.ру». Елена Полозенко уверена, что ее сына правоохранительные органы сделали «крайним» — как одного из самых молодых защитников общежития. Она не видит состава преступления в субботних событиях и намерена бороться за освобождение сына.