Партнерская доля

Почему немцы больше всех обиделись на слежку американских спецслужб

Карикатура на Барака Обаму и Ангелу Меркель: «Кому нечего скрывать, тому нечего бояться!» — «Так точно, сэр!»
Изображение: stuttmann-karikaturen.de

На фоне негодующего хора европейских стран по поводу массовой и практически безграничной слежки США за электронными коммуникациями всего мира реакция Германии выделяется особо. Немецкие власти явно обидело отношение к ним государства, президента которого в Берлине недавно принимали как самого важного союзника. Барак Обама во время своего визита в ФРГ говорил много и красиво, но вскоре после его отъезда выяснилось, что Германия для Белого дома — «партнер третьего класса». Берлин попал в трудное положение: всерьез призвать Вашингтон к ответу он не может, да и дома скандал такого уровня Ангеле Меркель и ее партии совсем ни к чему.

Формулировка «партнер третьего класса» означает, что США считают Германию своим союзником, но при этом не гнушаются шпионить за ней. Причем слежка за Германией была развернута в куда больших масштабах, нежели за другими европейскими странами — все это выяснилось благодаря бывшему сотруднику ЦРУ Эдварду Сноудену, который с конца июня обретается в транзитной зоне российского аэропорта «Шереметьево». По сведениям Сноудена, Агентство национальной безопасности США (АНБ) ежемесячно собирало на территории ФРГ данные о приблизительно 500 миллионах электронных писем, звонков, SMS-сообщений и переговоров в чатах. Информация о том, кто, когда и с кем контактировал, стекалась в штаб-квартиру АНБ в Форт-Миде.

Вашингтон явно уделял данным из Германии повышенное внимание. Судя по карте слежки, составленной для внутреннего пользования АНБ, за ФРГ шпионили так же интенсивно, как за Китаем, Ираком и Саудовской Аравией. В среднем за день американцы собирали информацию о 20 миллионах звонков и десяти миллионах интернет-контактов в Германии. В некоторые дни активность спецслужб повышалась в несколько раз. Например, 7 января 2013 года АНБ сохранила данные о почти 60 миллионах телефонных разговоров из ФРГ. Для сравнения, во Франции за день американцы ограничивались двумя миллионами перехваченных контактов.

Наибольший интерес у американцев, как показывают просочившиеся в СМИ данные, вызывали западные и южные районы Германии, где сосредоточены основные промышленные и финансовые центры. В связи с этим немцы заподозрили, что Штаты воруют их промышленные секреты. Германские СМИ дружно вспомнили случай с производителем турбин для ветропарков Enercon. Немецкая фирма вплоть до середины 2000-х годов не могла пробиться на американский рынок из-за патентного спора. В ходе судебных разбирательств бывший сотрудник АНБ рассказал, что американская спецслужба еще в 1990-х годах путем шпионажа получила доступ к технологиям Enercon и передала их американской компании Kenetech Windpower Inc., которая успешно реализовывала их в Штатах.

Впрочем, данных о подобных операциях в 2000-х годах в рамках программы слежки PRISM, про которую рассказал Сноуден, нет. Американцы утверждают, что спецслужбы не интересуются технологиями, однако верить им на слово никто не спешит. Бывший высокопоставленный сотрудник АНБ Томас Дрейк после увольнения со службы утверждал, что агентство со временем превратилось в гигантскую машину для промышленного шпионажа, которая отслеживает все финансовые потоки, транзакции и любые обмены данными. Обычно слежка ведется за врагами, но когда речь идет об экономическом процветании Америки, то и за союзниками. Кроме того, еще в 2000 году бывший глава ЦРУ Джеймс Вулси объяснил, что агенты так или иначе получают массу информации, важной с экономической точки зрения, и не использовать ее было бы нерациональным расходованием ресурсов спецслужб.

В Германии, похоже, больше всего боятся утечек в сфере аэрокосмических технологий, а также в оборонной промышленности и автомобилестроении. У представителей немецкой индустрии нет пока никаких конкретных доказательств, но общий масштаб слежки заставил их задуматься, насколько защищены их коммерческие секреты. В целом, немецкие компании ежегодно теряют из-за кибершпионажа, по самым скромным подсчетам, около 4,2 миллиарда евро, а некоторые эксперты доводят эту сумму до 20 миллиардов в год.

На данный момент нет никаких доказательств и того, что Вашингтон следил за правительством и другими государственными органами ФРГ, зато опасения такие есть. Глава министерства по защите прав потребителей Ильза Айгнер пока единственная, кто громко высказал подозрения о слежке вплоть до правительственного уровня. Остальные чиновники, включая самого канцлера Ангелу Меркель, стараются обходить этот вопрос стороной. Да и смелое заявление Айгнер впоследствии было смягчено ее пресс-секретарем.

Попытки замять конфликт со стороны немецких властей легко объяснимы. Обострение невыгодно им с любой точки зрения. Во-первых, если факт слежки АНБ за министрами и Меркель подтвердится, то это покажет, что американцы ни во что не ставят Берлин и ни о каком равноправном партнерстве между ними не может быть и речи. Во-вторых, это еще и поставит под удар немецкие спецслужбы, которым придется расписаться в собственной некомпетентности.

Меркель, в свою очередь, решительно нападает на Вашингтон, но только на словах. Она заявила, что союзники так не поступают, призвала Белый дом к ответу и подчеркнула, что цель не оправдывает средства. Впрочем, ее резкие выпады только подчеркивают беспомощность немецких властей. Когда в конце июня Обама приезжал с официальным визитом в Берлин, скандал вокруг Сноудена только начинал разворачиваться. Американский президент объяснял тогда, что программа PRISM используется с благородной целью — обеспечить безопасность американских граждан и предотвратить теракты по всему миру. Тогда Меркель не стала спорить с Обамой, но после его отъезда, когда вскрылся огромный масштаб слежки, в том числе за немцами, спохватилась.

Отчаявшись добиться объяснений дистанционно, Меркель вынуждена была отправить министра внутренних дел Ханса-Петера Фридриха в США, чтобы тот разобрался в ситуации на месте. Эта поездка оказалась пустой тратой времени. Американцы ничего нового не рассказали, а вот Фридрих по возвращении принялся активно защищать PRISM как средство борьбы с терроризмом. В немецких СМИ появились издевательские предположения о том, что Фридриха перевербовали и теперь он работает не министром внутренних дел ФРГ, а пресс-секретарем АНБ.

Между тем журналисты выяснили, что немецкие спецслужбы запрашивали у американских коллег информацию о контактах граждан ФРГ, которые оказались в заложниках за границей. Из этих данных кризисный штаб Германии узнавал, с кем общались похищенные немцы по телефону и в интернете, когда последний раз выходили на связь и куда собирались отправиться. Американцы, судя по всему, получали эти сведения именно благодаря PRISM. В таком случае, если сотрудничество по этой программе шло на уровне спецслужб, говорить о том, что в Берлине не знали о ее существовании, просто смешно.

Нынешняя полемика подогревается еще и тем, что на осень в Германии назначены парламентские выборы. Правящая коалиция старается продемонстрировать, что она решительно борется за права граждан, а оппозиция пытается доказать обратное. Главный соперник Меркель от социал-демократов Пер Штайнбрюк раздает интервью направо и налево, пишет статьи и обвиняет канцлера в нарушении присяги, согласно которой она поклялась служить интересам народа. Кандидат в канцлеры от «Зеленых» Юрген Триттин сравнивает правительство с тремя обезьянами, которые не слышат, не видят и не говорят о зле. «Пираты» (выступающие за свободный обмен информацией) расстарались в соцсетях больше всех: они предложили немцам самим мастерить себе шапочки из фольги и выразили свое отношение к правительству с помощью стыдливого кота.

Складывается впечатление, что «благодаря» Сноудену и его разоблачениям в Германии началась предвыборная борьба и развернется она главным образом вокруг информационной безопасности граждан. Тему слежки со стороны спецслужб, особенно в контексте прошлого опыта в ГДР, немцы воспринимают особенно остро. Поэтому вопрос о том, насколько государство может вмешиваться в частную жизнь граждан, встает регулярно: при обсуждении полицейской программы «бундестроян», контроля за «Левыми» в бундестаге, шпионажа за неонацистами и споров с ЕС о хранении телекоммуникационных данных.

Правда, как ни стараются политические конкуренты, нарушить баланс сил им пока не удается. Гораздо больше, чем на местных политиках, скандал со слежкой отразился на отношении немцев к США. Рейтинг популярности главного партнера Германии упал до уровня времен Джорджа Буша-младшего, а американские спецслужбы немцы стали называть «Штази 2.0».

Жители Германии, хоть и не верят в абсолютное неведение Меркель и ее министров по поводу PRISM, голосовать все равно собираются за консерваторов. Блок ХДС/ХСС во главе с нынешним канцлером пользуется наибольшей поддержкой. Только объединенная коалиция социал-демократов, «Зеленых» и «Левых» может составить конкуренцию нынешним властям. Когда же речь заходит о том, кого немцы хотели бы видеть канцлером, то тут у нынешней главы правительства и вовсе не остается реальных соперников. При таком раскладе Меркель вполне может позволить себе уйти в традиционный трехнедельный отпуск в конце июля, даже несмотря на скандал с американцами и намеченные на осень всеобщие выборы.

Мир00:0215 августа

Могут повторить

Европа боится возвращения нацистов. На что способны современные наследники Гитлера?